Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

СОВЕТЫ НАЧИНАЮЩИМ

ВРЕМЕНИ ДОСТАТОЧНО

Собираясь медитировать, выдерните телефонный шнур из розетки, устройте себе перерыв. Прикрепите на двери записку, в которой напишите, что вы медитируете и в течение часа просите вас не беспокоить. Когда вхо-дите в комнату для медитации, снимите обувь, ведь вы ступаете по священной земле. Оставьте не только обувь, но и все свои заботы. Оставьте вместе с обувью. Входите внутрь необремененным.
Из двадцати четырех часов всегда можно выкроить один час. Отдайте двадцать три часа своим занятиям, же-ланиям, мыслям, амбициям, проекциям. Один час оставьте для медитации, и в конце концов вы обнаружите, что только этот час и есть реальный час вашей жизни; остальные двадцать три часа были пустой тратой времени. Уцелел только этот час, все остальные были выброшены на ветер.

ПРАВИЛЬНОЕ МЕСТО

Вы должны найти такое место, которое усиливает медитацию. Можете, например, сесть под деревом. Вряд ли стоит сидеть возле кинотеатра или на вокзале, отправляйтесь лучше на природу — в горы, к деревьям, к реке, где все еще течет дао, где оно вибрирует, пульсирует, изливается во все стороны. Деревья пребывают в непре-рывной медитации. Их медитация безмолвна, неосознанна. Я не призываю вас: «Станьте деревом»; нет, вы должны стать буддой! Впрочем, у Будды есть общая с деревом черта: он так же, как и дерево, зеленеет, так же полон соков, так же роскошествует, — но есть и разница. Он сознателен, дерево — бессознательно. Дерево бес-сознательно пребывает в дао; человек, подобный Будде, пребывает в дао сознательно. А это такая же огромная разница, как между землей и небом.
Но если вы сидите под деревом, окруженный прекрасными поющими птицами, а рядом танцует павлин или те-чет река, и до вас доносится шум струящейся воды, или вы сидите рядом с водопадом и слышите его величественную музыку...
Найдите место, где природа еще не разрушена, не осквернена. Если вам не найти такого места, тогда просто заприте дверь и займитесь медитацией в своей комнате. Хорошо, если у вас найдется для этого специальная комната. Подойдет и небольшой уголок, но там вы должны заниматься только медитацией. Почему только меди-тацией? Да потому, что каждый вид деятельности порождает свои особые вибрации. Если вы медитируете только в этом месте, оно становится медитативным. Каждый день, когда вы медитируете, оно впитывает ваши вибрации. На следующий день эти вибрации возвращаются к вам. Они помогают, они отвечают взаимностью, они отзыва-ются.
Когда же человек действительно станет медитирующим, тогда он может медитировать и возле кинотеатра, и на вокзале.
На протяжении пятнадцати лет я разъезжал по всей стране — день за днем, месяц за месяцем, год за годом — в поезде, в самолете, в автомобиле, и это ничуть не мешало мне медитировать. Как только вы действительно укоренитесь в своей сущности, ничто уже не сможет вам помешать. Но так будет в конце, а не в начале.
Когда дерево пустило корни, пусть дуют ветры, пусть льют дожди, пусть грохочет гром: ничто уже ему не повредит. Это свидетельствует о непоколебимости дерева. Но когда дерево маленькое, нежное, тогда ему опасен даже ребенок; даже проходящая мимо корова сможет его погубить.

РАСПОЛАГАЙТЕСЬ ПОУДОБНЕЕ

Поза должна быть такой, чтобы вы забыли о своем теле. Что такое удобство? Когда вы забываете о своем теле, вам удобно. Когда вы постоянно помните о нем, вам неудобно. Так что неважно, где вы сидите, — в кресле или на земле. Располагайтесь поудобнее, потому что, если вашему телу неудобно, вы не сможете пожелать иных блаженств, которые присуши более глубоким слоям: если первый слой упущен, недоступны и все остальные. Если вы действительно хотите стать счастливым, блаженным, начинайте обретать блаженство с самого начала. Удобная поза тела необходима каждому, кто пытается достичь внутреннего экстаза.

НАЧИНАЙТЕ С КАТАРСИСА

Я никогда не советую людям начинать непременно с сидения. Начинайте с того, что вам легче. В противном случае вам не избежать многих ненужных вещей — вещей, которые на самом деле не существуют.
Если вы начнете с сидения, вы почувствуете большое беспокойство. Чем чаще вы будете пытаться просто си-деть, тем большее беспокойство будете испытывать. Вы станете сознавать только свой безумный ум, и больше ничего. Это вызовет депрессию; вами овладеет разочарование, вы не испытаете блаженства. Наоборот, вам по-кажется, что вы сошли с ума. А иногда вы и впрямь можете сойти с ума!
Если вы искренне желаете «просто сидеть», вы и правда можете сойти с ума. Безумцев в мире не так много лишь потому, что желания людей не вполне искренни. Приняв сидячую позу, вы обнаруживаете в себе так много безумия, что, если вы сохраняете искренность и продолжаете медитацию, вы вполне можете сойти с ума. Раньше это случалось довольно часто. Поэтому я не советую ничего такого, что может породить разочарование, депрес-сию, печаль... что позволит вам слишком сознательно отнестись к своему безумию. Вы можете оказаться не го-товы к его осознанию.
Постигать определенные вещи нужно постепенно. Знания не всегда хороши. Они должны раскрываться посте-пенно, по мере того как возрастает ваша способность впитывать их.
Я начинаю с вашего безумия, а не с сидячей позы. Я позволяю вам быть безумным. Если вы танцуете как су-масшедший, внутри вас происходит нечто противоположное. Безумный танец помогает вам осознать внутри себя некую безмолвную точку; сидя же безмолвно, вы начнете осознавать свое безумие. Точкой осознавания всегда является противоположное.
Когда вы танцуете как безумный, когда кричите и задыхаетесь, я позволяю вам стать безумным. И тогда вы начнете осознавать внутри себя едва уловимую точку, глубинную точку, которая безмолвна и спокойна в противовес хаосу на периферии. Вы испытаете блаженство; в центре вас царит безмолвие. Но если вы просто сидите, медитируя, тогда ваша внутренняя точка — это точка безумия. Снаружи вы безмолвны, зато внутри — безумны.
Если вы начнете с чего-то активного: позитивного, живого, подвижного — это будет лучше. Тогда вы почувст-вуете, как возрастает внутреннее спокойствие. Чем больше оно возрастает, тем лучше вам удастся использовать сидячую или лежачую позу, тем лучше удастся безмолвная медитация. Но к этому времени положение дел станет иным — совершенно иным.
Медитационная техника, начинающаяся с движения, действия, помогает вам и в другом отношении. Она ста-новится катарсисом. Когда вы сидите, вы разочарованы: ваш ум желает двигаться, а вы сидите. Каждый ваш мускул, каждый нерв напрягается. Вы пытаетесь навязать себе то, что вам неестественно. В этом случае вы раз-деляете себя на того, кто навязывает, и на того, кому навязывают. Та часть, которой навязывают и которую по-давляют, является более подлинной. Эта часть вашего ума больше, чем та часть, которая подавляет, а большая часть неизбежно победит.
То, что вы подавляете, в действительности, должно быть не подавлено, а изгнано. Все это накопилось внутри вас потому, что вы постоянно это подавляли. Воспитание, культура, образование являются подавляющими. Вы подавляете многое из того, что можно было бы легко изгнать в случае иного, более сознательного образования, в случае большей осознанности ваших родителей. Лучше осознавая внутренний механизм ума, культура помогла бы вам многое выбросить.
Например, когда ребенок сердится, мы ему говорим: «Не сердись». И он начинает подавлять свой гнев. Посте-пенно то, что было кратковременным событием, становится постоянным. Теперь ребенок не будет выражать гнев, зато будет оставаться сердитым. Мы накопили слишком много гнева из всего того, что являлось чем-то кратковременным. Только подавляя гнев, можно сердиться постоянно. Гнев — это краткая вспышка, которая возникает и исчезает; если он выражен, вы не будете больше сердиться. Так что я позволил бы ребенку сер-диться с большей подлинностью. Пусть как можно глубже погружается в свой гнев. Не подавляйте его.
Разумеется, возникнут проблемы. Когда мы говорим: «Сердись», то имеем в виду его гнев на кого-то. Но ре-бенка можно направить. Можно дать ему подушку и сказать: «Сердись на подушку. Злись на подушку». С самого начала ребенка можно воспитывать таким образом, чтобы изменять направление его гнева. Ребенку можно дать какую-нибудь вещь: пусть швыряет ее до тех пор, пока гнев не пройдет. За несколько минут, за несколько се-кунд он разгонит свой гнев, и накапливаться будет нечему.
Вы накопили в себе гнев, секс, ярость, жадность и тому подобное. И теперь то, что вы накопили, стало вашим безумием. Оно там, внутри. Если вы начинаете с какой-нибудь подавляющей медитации (например, просто с сидения), вы подавляете тем самым все это, не позволяете ему высвободиться. Вот почему я начинаю с катарси-са. Сначала выбросьте наружу все то, что подавлено, И когда сможете выбросить наружу свой гнев, вы обретете зрелость.
Если я не могу любить в одиночестве, если я могу любить только тогда, когда рядом со мной тот, кого я люб-лю, значит, я еще не созрел. В этом случае моя любовь находится от кого-то в зависимости. Кто-то должен быть рядом; только тогда я могу любить. Подобная любовь очень поверхностна. Она не есть моя природа. Если я один в комнате и не испытываю любви, значит, любовь не проникла вглубь меня, не стала частью моей сущности.
Вы становитесь все более и более зрелым, по мере того как оказываетесь все менее и менее зависимым. Если вы можете сердиться в одиночестве, значит, вы обрели зрелость. Для того, чтобы сердиться, вам никто не ну-жен. Поэтому-то я и делаю необходимым условием катарсис в самом начале. Вы все должны выбросить в небо, в открытое небо, не имея при этом никакого объекта.
Сердитесь, но только без того человека, на которого стали бы сердиться. Плачьте, но без всякой на то причи-ны. Смейтесь, просто смейтесь, не имея ни малейшего повода для смеха. Тогда вы сможете просто выбросить все то, что было вами накоплено. Взять и выбросить! Как только вы узнали, как это сделать, — вы освобождаетесь от бремени своего прошлого.
За несколько мгновений вы можете освободиться от бремени всей своей жизни — даже нескольких жизней. Если вы готовы все выбросить, если вы позволите своему безумию выйти наружу, тогда за несколько мгновений происходит глубокое очищение. Теперь вы очищены: свежи, невинны. Вы снова ребенок. Вернув себе невин-ность, вы можете выполнить сидячую медитацию: сидеть, или лежать, или делать что-нибудь еще — теперь внутри вас нет безумца, который мешает вам, когда вы сидите медитируя.
Самым первым должно быть очищение — катарсис. В противном случае, выполняя дыхательные упражнения, принимая сидячую позу, практикуя асаны, йогические позы, — вы просто-напросто что-то в себе подавляете. Когда же вы выбросите все наружу, произойдет нечто странное: сидение начнет просто случаться, асаны начнут случаться. Все будет происходить спонтанно.
Начинайте с катарсиса, и тогда внутри вас расцветет нечто прекрасное. Оно будет обладать иным качеством, иной красотой — совершенно иной. Оно будет подлинным.
Когда безумие приходит к вам, когда оно нисходит на вас, это не обман. Вы не культивируете его. Оно прихо-дит к вам; оно случается с вами. Вы чувствуете, как оно растет внутри вас, подобно тому, как мать чувствует в своем чреве рост младенца.

Когда я руководил медитационным лагерем, в Монт Абу, мы ежедневно практиковали там один метод, при ко-тором все участники рассаживались рядом и каждому позволялось делать все, что он хотел, — никаких ограни-чений, не разрешалось только вмешиваться в действия других. Каждый говорил все, что хотел; если он хотел плакать, он плакал; если хотел смеяться, то смеялся, — и так тысяча людей! Это был настоящий балаган! Вы не представляете себе, какие глупые вещи делали все эти серьезные люди! Один из них, например, строил страш-ные рожи, изо всех сил высовывая язык, а ведь это был комиссар полиции!
Хорошо помню одного человека, потому что обычно он садился прямо против меня. Это был богатый человек из Ахмедабада, он занимался торговлей на бирже и потому почти непрерывно разговаривал по телефону. Всякий раз, когда начиналась одночасовая медитация, он уже через две-три минуты снимал телефонную трубку. Он набирал номер: «Алло!» И говорил — по его лицу было видно, что ему отвечали, — «Покупайте».
Так продолжалось в течение часа. Он звонил то в одно место, то в другое, но время от времени поднимал на меня глаза и улыбался: «Какой чепухой я занимаюсь!» Однако я держал себя совершенно серьезно и никогда не улыбался ему в ответ. Тогда он снова принимался звонить — «Никто не обращает на меня внимания, каждый занят своими делами».
Тысяча людей, проделывающих такое... а ведь все продолжало совершаться в их умах. Этот метод был для них удобным случаем вывести все наружу. Такой спектакль!
Обычно старшим в лагере в Монт Абу был Джаянтибай; и вот один из его приятелей вдруг скинул с себя всю одежду. Вот это сюрприз! Джаянтибай стоял рядом со мной и не мог поверить в случившееся. Его приятель был очень серьезным и богатым человеком; как мог он делать все это на глазах у тысячи людей? Потом он принялся толкать автомобиль, на котором я приехал, — это был автомобиль Джаянтибая. Мы находились в горах, и прямо перед нами — пропасть глубиной в тысячу футов, а он, голый, толкает автомобиль.
Джаянтибай спросил меня: «Что делать? Ведь он разобьет мою машину. Я никогда не подозревал, что он что-то против нее имеет: ведь мы с ним — приятели».
На это я ему ответил: «А ты толкай машину с другой стороны, не то он ее...»
Джаянтибай стал мешать приятелю толкать автомобиль, тот прыгал вокруг и кричал: «Прочь с дороги! Я нена-вижу эту машину!» — потому что у него не было такой, а это был автомобиль заграничной марки, который Джа-янтибай держал для меня. Я приезжал в Монт Абу три-четыре раза в год, и он держал этот автомобиль специ-ально для меня.
Должно быть, его приятель завидовал, что у него есть автомобиль заграничной марки. Разобравшись в происходящем, несколько человек бросилось на помощь Джаянтибаю. Когда его приятель обнаружил, как много людей ему мешают, он в знак протеста вскарабкался на дерево, которое росло тут же. Голый, он уцепился за верхушку дерева и раскачивался вместе с ним. Возникло опасение, что верхушка дерева обломится и он упадет сверху на людские головы. Джаянтибай спросил меня: «Что теперь делать?»
Я ответил: «Он — твой приятель. Оставь его, не беспокойся. Пусть люди разойдутся в ту и в другую сторону, а он пусть делает все, что ему угодно. Твою машину он уже оставил. В крайнем случае получит несколько перело-мов».
Когда люди отошли в сторону, он успокоился и молча сидел на дереве. Вскоре медитация закончилась, но он продолжал сидеть на дереве, и Джаянтибай крикнул: «Слазь! Медитация закончилась».
Словно очнувшись от сна, его приятель огляделся вокруг и вдруг обнаружил, что он голый! Он спрыгнул с де-рева, бросился к своей одежде и взволнованно спросил: «Что со мной было?» Ночью он пришел ко мне и сказал: «Это очень опасная медитация! Я мог убить себя или кого-нибудь другого. Мог разбить машину, а ведь я — друг Джаянтибая, и я никогда не думал... но, вероятно, хотел в мыслях чего-то подобного.
Мне не нравилось, что вы приезжаете на его машине, и не нравилось, что он купил себе машину заграничной марки, но все это во мне было совершенно бессознательно. А что я делал на дереве? Кажется, я накопил в себе слишком много злобы, ведь я хотел убить этих людей».
Эта медитация приносила огромную пользу. В течение одного часа она настолько успокаивала людей, что они говорили мне: «Как будто вынули из головы огромный камень. Мы не понимали, что носим в своем уме». Но что-бы понять это, нет другого пути, кроме безграничного самовыражения.
Это лишь небольшой эксперимент, я советовал людям продолжать его дальше. Я говорил: вскоре вы подойде-те к еще большему, а когда-нибудь достигнете точки, в которой все будет исчерпано. Только помните: не надо никому мешать, не надо ничего разрушать. Говорите все, что хотите, выкрикивайте ругательства, делайте все, что угодно, — исчерпайте все то, что вы накопили.
Но этот мир — странный мир. Правительство Раджастана на своей ассамблее приняло резолюцию, запрещаю-щую мой лагерь в Монт Абу; они прослышали о происходившем — будто бы совершенно нормальные люди схо-дят там с ума и вообще совершают всякого рода безрассудства. Политики в ассамблее до сих пор не имеют ни-какого представления о том, что такое человеческий ум, что такое его подавление и как выводить его наружу, как его уничтожать. Мне пришлось отменить эту медитацию; в противном случае правительство запретило бы лагерь в Монт Абу.

КАК ДОСТИЧЬ СВОБОДЫ

ТРИ ОБЯЗАТЕЛЬНЫХ МОМЕНТА

Медитирование, независимо от метода, предполагает несколько обязательных условий; эти обязательные мо-менты необходимы в каждом методе. Первое из них — это расслабленное состояние: никакой борьбы с умом, никакого контроля ума, никакой сосредоточенности. Второе: просто наблюдайте со спокойным осознаванием все то, что происходит, но не вмешивайтесь — просто наблюдайте ум, безмолвно, без всякого суждения и оценки.
Вот эти три момента: расслабление, наблюдение, отсутствие суждения; и постепенно на вас нисходит великое безмолвие. Все движение внутри вас прекращается. Вы есть, но никакого ощущения «я есть» не существует — есть только чистое пространство.
Существует сто двенадцать методов медитации. Я уже о них рассказывал. Их структура отличается друг от друга, но основные принципы те же самые: расслабление, наблюдение, отсутствие суждения.

ИГРАЙТЕ (BE PLAYFUL)

Миллионам людей медитация не удается из-за того, что ее воспринимают не в том ключе. Она кажется слиш-ком серьезной, унылой, несет в себе что-то церковное; такое впечатление, будто она предназначена для мерт-вых или почти мертвых — для тоскливых и серьезных созданий с вытянутыми лицами, для тех, кто забыл, что такое праздник, шутка, веселье, игра...
Вот признаки медитации: подлинно медитативный человек играет, жизнь для него — шутка, лила, игра. Жизнь доставляет ему невероятное наслаждение. Он не серьезен, он расслаблен.

НАБЕРИТЕСЬ ТЕРПЕНИЯ

Не спешите. Очень часто поспешность оказывается причиной задержки. Когда вы жаждете, ждите терпеливо — чем глубже ожидание, тем скорее приходит желаемое. Вы посадили зерно, а теперь сядьте в тень и наблюдай-те за происходящим. Зерно проклюнется, прорастет, но ускорить процесс роста вы не в силах. Всему требуется время. Делайте то, что вы должны делать, а результаты предоставьте Богу. В жизни ничто не проходит даром, особенно шаги, сделанные в сторону истины.
Но иногда возникает нетерпение; оно возникает вместе с жаждой, и оно же является помехой. Жажду оставь-те, а нетерпение отбросьте.
Не путайте нетерпение с жаждой. При жажде есть тоска, но нет борьбы; при нетерпении есть борьба, но нет тоски. При сильном желании есть ожидание, но нет требовательности; при нетерпении есть требовательность, но нет ожидания. При жажде есть безмолвные слезы; при нетерпении есть бесконечная борьба.
Истину нельзя захватить, совершив набег; ее обретают, когда ей сдаются, а не когда ее побеждают. Истину завоевывают посредством полной капитуляции.

НЕ ЖДИТЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

Эго ориентируется на результат, ум всегда жаждет результата. Ум никогда не заинтересован в самом действии, он заинтересован в результате. «Что я с этого получу?» Если ум сумеет добиться чего-либо, вообще не совершая никаких действий, то он предпочтет кратчайший путь.
Образованные люди становятся хитрыми вот почему: они умеют отыскивать кратчайшие пути. Если вы зараба-тываете деньги законным образом, на это может уйти вся ваша жизнь. Но если вы зарабатываете деньги, зани-маясь контрабандой, играя в азартные игры или как-нибудь еще, — став политическим лидером, премьер-министром, президентом, — то в этом случае вам открываются кратчайшие пути. Образованный человек стано-вится хитрым. Он не становится мудрым, он просто становится умнее. Он становится настолько хитрым, что же-лает обладать всем, ничего при этом не делая.
Медитация случается только с теми, кто не ориентирован на результат. Медитация — это состояние, не ориентированное на цель.

ЦЕНИТЕ НЕОСОЗНАВАНИЕ

Когда вы осознаете, наслаждайтесь осознаванием, а когда не осознаете, наслаждайтесь неосознаванием. В этом нет ничего плохого, потому что неосознавание подобно отдыху. Если бы его не было, осознавание оберну-лось бы напряжением. Если вы будете бодрствовать по двадцать четыре часа в сутки, то сколько дней, по ваше-му мнению, вы сможете прожить? Без пищи человек способен жить три месяца; а без сна он уже через три неде-ли сойдет с ума и попытается совершить самоубийство. Днем вы бодрствуете; ночью расслабляетесь, и это рас-слабление помогает вам днем бодрствовать, быть снова полным сил. Энергия прошла через период отдыха, по-этому утром она вновь оживает.
То же самое происходит и с медитацией: несколько минут вы совершенно сознательны, вы на вершине, а на несколько минут оказываетесь в долине, отдыхаете. Осознавание исчезло, вы забыли. Что ж в этом плохого?
Все очень просто. Благодаря неосознаванию, осознавание появится снова, свежее, юное, и будет продолжать-ся дальше. Если вы можете наслаждаться и тем, и другим, то вы становитесь третьим. Это главное, что необхо-димо понять: если вы можете наслаждаться и тем, и другим, значит, вы ни то и ни другое — не осознавание, не неосознавание: вы тот, кто наслаждается и тем, и другим. Появляется нечто потустороннее.
Это и есть подлинный свидетель. Счастье, которым вы наслаждаетесь, что в нем плохого? Когда счастье ушло и вы стали печальны, что плохого в печали? Наслаждайтесь ею. Если вы способны наслаждаться печалью, зна-чит вы ни то и ни другое.
Вот что я скажу: если вы наслаждаетесь печалью, в ней есть своя красота. Счастье мелковато; печаль глубо-ка, она обладает глубиной. Человек, который никогда не знал печали, будет мелким, он останется на поверхно-сти. Печаль — как темная ночь, она очень глубока. У темноты есть свое безмолвие, у печали тоже. Счастье жур-чит как ручеек; оно вызывает шум. Счастье подобно горной реке; оно течет с шумом. Но горная река никогда не бывает глубокой; она всегда мелка. Когда река достигает долины, она становится глубокой, но ее шум исчезает. Река течет как бы не двигаясь. У печали есть глубина.
Зачем создавать беспокойство? Когда вы счастливы, будьте счастливы, наслаждайтесь счастьем, но не отождествляйтесь с ним. Когда я говорю: будьте счастливы, то имею в виду — наслаждайтесь счастьем. Пусть оно будет атмосферой, которая колеблется и изменяется. Утро сменяется полднем, полдень сменяется вечером, затем наступает ночь. Пусть счастье будет атмосферой вокруг вас. Наслаждайтесь им, а когда приходит печаль, наслаждайтесь печалью. Я учу вас наслаждаться независимо от обстоятельств. Сидите безмолвно и наслаждайтесь печалью, и вдруг — печаль перестает быть печалью; она стала безмолвной мирной минутой, которая прекрасна сама по себе. В печали нет ничего плохого.
И тогда появляется высшая алхимия, точка, в которой вы внезапно понимаете, что вы ни то и ни другое — не счастье и не несчастье. Вы — наблюдатель: вы наблюдаете вершины, вы наблюдаете долины; но вы ни то и ни другое.
Достигнув этой точки, вы можете праздновать что угодно — праздновать жизнь, праздновать смерть.

МЕХАНИЗМЫ ПОМОГАЮТ, НО МЕДИТАЦИИ ОНИ НЕ СОЗДАЮТ

Повсюду в мире создается множество механизмов, претендующих на то, что они принесут вам медитацию; сто-ит только надеть наушники и расслабиться, и через десять минут вы достигнете состояния медитации.
Это — глупость невероятная, но есть причина, по которой эта идея проникла в головы технически мыслящих людей. Когда ум бодрствует, он функционирует на волне определенной длины. Когда ум видит сны, он функцио-нирует на волне еще одной длины. Когда ум крепко спит, он функционирует опять же на волне иной длины. Но ничто из этого не есть медитация.

Тэги: Медитация