Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

Счастливы будьте, друзья, и помните наши ученья!
Так, умирая, сказал милым друзьям Эпикур,
В жаркую лег он купальню и чистым вином опьянился,
И через это вошел в вечно холодный аид. [25]
Итак, Эпикур уверял, что счастливая жизнь не только возможна для отдельного человека, но и подконтрольна ему, т. е. может быть достигнута им самостоятельно, независимо от того, что происходит в жестоком и суетном мире. Однако в отличие от сиюминутного удовольствия, счастье не является непосредственным и требует усилий – прежде всего, занятий философией. Кто считает себя слишком молодым или слишком старым для занятий философией, писал он Менекею, тот считает себя таковым и для счастливой жизни. Философию, которая не способствует душевному здоровью человека, Эпикур называл никчемной.
Счастье является конечной целью человеческого существования по природе вещей. Животные избегают неприятного и стремятся к приятному, человек же обладает разумом, позволяющим ему реализовать принцип самой жизни. Нужно только дать себе труд разобраться в том, что двадцать два столетия спустя Фрейд назовет принципом удовольствия. В соответствии с этим принципом, никакие наслаждения сами по себе не являются злом, однако некоторые из них ведут к страданиям в будущем, другие требуют для своего достижения стольких хлопот, что превращаются в свою противоположность и поэтому от них нужно отказаться.
Здравое размышление обнаруживает, что наслаждения, равно как и страдания, бывают двух видов – телесные и душевные. Первые мы получаем благодаря ощущениям, мы испытываем их в настоящем, радуясь вкусной еде, вину, половой любви, неге и роскоши нашего дома и т. п. Удовольствия тела сильны и желанны, однако обладают весьма неприятной особенностью: ими быстро пресыщаешься и возникает потребность во все более сильных и разнообразных ощущениях. В итоге приверженный таким удовольствиям человек попадает в зависимость от них и начинает испытывать постоянное беспокойство. Он страшится лишиться того, что, в сущности, уже перестало его радовать, и ищет того, что, возможно, принесет наслаждение лишь на краткий миг. Его жизнь становится сплошным страданием.
Поэтому телесные удовольствия Эпикур подразделяет на 1) естественные и необходимые; 2) естественные, но не необходимые; 3) не естественные и не необходимые, а порождаемые праздными мнениями.
К первой группе он относит удовольствия, которые избавляют от страданий, – еду, утоляющую голод, одежду, спасающую от холода, жилище, уберегающее от непогоды, общение с женщиной, допускаемое законом, и т. п. Отдавая предпочтение столь скромным радостям, Эпикур следовал сократовской традиции. Сократ не раз говорил, что пища кажется тем вкуснее, чем меньше ждешь иной, питье тем сладостнее, чем меньше надеешься получить лучшее. Привычка к простым и недорогим кушаньям, добавляет к этому Эпикур, укрепляет здоровье, дает силы для повседневных забот и, главное, позволяет не страшиться превратностей судьбы. Позже стоики довели этот принцип до крайности. Они разрабатывали специальные аскетические практики, приучающие человека во всем себя ограничивать. Скажем, встать на рассвете, посвятить несколько часов физическим упражнениям, затем велеть рабам накрыть роскошный стол, созвать челядь и приказать ей съесть все, чем он уставлен, наблюдая за пиршеством со стороны. И лишь после захода солнца утолить голод хлебом и водой. Так человек научается властвовать собой, т. е. подчинять свою жизнь всеобщему закону, действовать, руководствуясь долгом, а не стремлением к счастью. Эпикур, как и Сократ, исходил из противоположного – ограничение потребностей имело в его глазах ценность только в свете счастья отдельного человека, лишь в той мере, в какой оно предотвращает разочарования, опустошенность, беспокойство, – словом, страдания.
К естественным, но не необходимым удовольствиям он причислял разнообразящие жизнь избыточные наслаждения. Изысканная еда, элегантная одежда, красивый дом, путешествия – все это приносит радость и поэтому вполне оправдано, если только человек относится к этим благам не слишком серьезно и может обходиться и без них. Иначе рано или поздно ему придется расплачиваться за них ценою собственного счастья. Пришлось же Аристиппу превратиться в "царского пса" ради удовольствия питаться куропатками, стоившими пятьдесят драхм (целое состояние!), словно бы они стоили всего один обол [26]. Подобным образом в наше время многие люди на Западе, а теперь и в России, платят за удовольствие обменивать свою зарплату на разнообразие модных вещей и развлечений, жертвуя тем, что греки ценили превыше всего, – свободным временем, досугом, т. е. интересами собственной личности.
Наконец, наслаждения третьего рода – не естественные и не необходимые – вызываются удовлетворением тщеславия, жажды власти, роскоши и т. п. Они не имеют отношения к телесным потребностям и подвергают душу опасному беспокойству. Желания этого рода бесконечны и безграничны: власти, славы, богатства никогда не бывает достаточно. Погоня за ними превращает жизнь человека в эфемерную борьбу, финал которой замечательно выразил Пушкин в сказке о "вздурившейся" старухе, пожелавшей стать владычицей морскою и вынужденной довольствоваться разбитым корытом.
Телесным удовольствиям противостоят телесные страдания. По крайней мере, некоторые из них неизбежны – Эпикур знал это, как никто другой. Разве можно быть счастливым, испытывая физическую боль? Можно, утверждал он. Люди больше страдают от ожидания боли, чем от нее самой. Особенно сильная острая боль быстро проходит, и хотя бы поэтому ее не следует бояться. Когда она случается, нужно спокойно ждать ее окончания, предвкушая будущее удовольствие от ее отсутствия. Менее интенсивная, но длительная боль вполне переносима и не может затмить собою радости души, на которых и следует сосредоточиться. Наконец, если боль острейшая, то смерть не заставит себя ждать, а смерть – это полное бесчувствие, анестезия.
Таким образом, мерой удовольствия, по Эпикуру, является отсутствие страданий, совпадающее с состоянием блаженной безмятежности – атараксии. Наибольшее беспокойство человеку причиняют не физические, а душевные страдания. Телесная боль длится лишь в настоящем, душевная распространяется также на прошлое (чувство вины) и будущее (страх). Источником душевных страданий выступает невежество, поэтому лучшим лекарством от них является философия.
В самом деле, больше всего люди боятся двух вещей – смерти и божьей кары. Что касается смерти, то опасаются не ее самой, а связанных с ней страданий, боли, неизвестности. Но философия (Эпикур развивал идеи атомистов Демокрита и Левкиппа) учит, что все в мире состоит из атомов и пустоты. Душа представляет собой совокупность наделенных способностью ощущения атомов. Со смертью тела эта совокупность распадается, способность чувствовать утрачивается. Поэтому смерть, которой люди боятся как величайшего из зол, не имеет к нам ни малейшего отношения.
"Привыкай думать, – писал Эпикур своему юному ученику Менекею, – что смерть для нас – ничто: ведь все и хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущений. Поэтому если держаться правильного знания, что смерть для нас – ничто, то смертность жизни станет для нас отрадна: не оттого, что к ней прибавится бесконечность времени, а оттого, что от нее отнимется жажда бессмертия. Поэтому ничего нет страшного в жизни тому, кто по-настоящему понял, что нет ничего страшного в не-жизни. Поэтому глуп, кто говорит, что боится смерти не потому, что она причинит страдания, когда придет, а потому, что она причинит страдания тем, что придет; что и присутствием своим не беспокоит, о том вовсе напрасно горевать заранее. Стало быть, самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет (курсив мой. – Е.Р.). Таким образом, смерть не существует ни для живых, ни для мертвых, так как для одних она сама не существует, а другие для нее сами не существуют" [27].
Вместе с тем Эпикур высмеивает тех, кто в силу собственного малодушия или ради красного словца утверждает, что жизнь не имеет никакой ценности. Дескать, наше существование наполнено столькими заботами, тревогами и страданиями, что смерть является освободительницей, а лучше всего для человека было бы вообще не рождаться. Если говорящие так действительно верят в то, что говорят, то почему они не уходят из жизни? Если же они пытаются острить, то обнаруживают этим лишь собственную глупость: смерть – не тот предмет, в отношении которого уместна светская болтовня. Мудрец не станет уклоняться от жизни и бояться смерти. Он защищен от превратностей первой и боязни последней собственным разумом.
Что же касается страха перед богами, якобы сурово карающими грешников за их проступки, то он совершенно беспочвен. Не потому, что Бог не существует, – Эпикур вовсе не был атеистом, как утверждали его противники, – а потому, что мыслимый как предел совершенства он не может быть мстительным, подобно земным тиранам. Люди толпы представляют себе Бога по своему образу и подобию. Раз для них предосудительно все, что непривычно, – грешно все то, что не просто, скажет позже устами Заратустры Ницше, – значит, и Бог думает так же. Раз они знают лишь один закон справедливости – око за око, зуб за зуб, – то и Бог исходит из него же. Мнения толпы о богах Эпикур называет ложными домыслами. Боги блаженны, они свободны от беспокойства и суеты земной жизни. Смехотворно предположение, что они оставили бы безмятежное существование ради того, чтобы скрупулезно подсчитывать людские грехи, обдумывать планы мести и осуществлять функции палачей. Богам нет никакого дела до того, что невежественные люди считают предосудительным. А это значит, что для добродетельной жизни разумному человеку (мудрецу) достаточно не делать другим того, чего он не желает себе самому. Этим он заслужит себе и уважение сограждан, и благорасположение друзей.
Итак, мы можем подвести некоторые итоги. Наслаждение, по Эпикуру, совпадает с разумной жизнью, соответствующей античному принципу "Всего в меру", при том, что мерой выступает счастье отдельного человека – безмятежное, не омрачаемое страданиями существование. Поэтому обвинения эпикурейцев в проповеди распущенности, безделья и эгоизма абсолютно безосновательны. Пропагандируемый ими образ жизни скорее напоминает монашеский... Осуждение средневековыми богословами эпикуреизма обусловлено вовсе не безнравственностью этого учения, а неприятием самой мысли о том, что жизнь, наполненная удовольствиями, может быть нравственной.
Вот как выражает эту мысль сам Эпикур в письме к Менекею: "...нельзя жить сладко, не живя разумно, хорошо и праведно, и нельзя жить разумно, хорошо и праведно, не живя сладко: ведь все добродетели сродни сладкой жизни и сладкая жизнь не отделима от них. Кто, по-твоему, выше человека, который и о богах мыслит благочестиво, и от страха перед смертью совершенно свободен, который размышлением постиг конечную цель природы, понял, что высшее благо исполнимо и достижимо, а высшее зло или недолго, или нетяжко, который смеется над судьбою, кем-то именуемой владычицей всего, и вместо этого утверждает, что иное происходит от неизбежности, иное по случаю, а иное зависит от нас..." [28].
Эпикура с полным основанием можно назвать отцом эутимной терапии.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ НАСЛАЖДЕНИЯ
То, что человек, как и любое живое существо, стремится к приятным предметам и занятиям и избегает или боится неприятных, – факт совершенно банальный и очевидный не только для психологов. Более того, стремясь к удовольствию, человек в состоянии переносить довольно долгие периоды неудовольствия, заниматься малоприятными для него вещами. Удовольствие выполняет очень важную для всего человечества и для каждого его члена функцию управления деятельностью, оно управляет активностью человека, заставляет жить и изменяться, приспосабливаясь к физическому и социальному окружению. Удовольствие небезгранично и имеет неприятное свойство угасать с течением времени. Для того чтобы наслаждаться жизнью, человек вынужден менять объекты удовольствия, а это удается ему, если он обладает способностью получать удовольствие от множества вещей (стимулов удовольствия) или отдельных качеств этих вещей, от собственных действий и их результатов.
Этот комплекс способностей является целью эутимной терапии и тренинга наслаждения. Само же наслаждение результируется из множества повседневных удовольствий. Далее по тексту два термина – "удовольствие" и "наслаждение" мы будем использовать как синонимы, подразумевая, что способность к наслаждению является более обобщенной и генерализованной поведенческой характеристикой.
С индивидуальной точки зрения именно удовольствие позволяет человеку различать позитивные и негативные чувства, при участии разума (но на основе прошлого или будущего удовольствия) осуществляется выбор и оценка поведенческих альтернатив.
Оставив философии и этике обсуждение вопросов морали, попробуем проанализировать здесь психологические предпосылки тренинга наслаждения. Обобщая пятнадцатилетний опыт применения "Маленькой школы удовольствия" [29], Райнер Лутц сформулировал ряд доводов в пользу тренинга наслаждения, которые мы позволим себе дополнить, прокомментировать и проиллюстрировать примерами.
Наслаждение лечит
С давних пор известно, что позитивные эмоции, удовольствие и хорошее настроение как минимум способствуют быстрому выздоровлению соматических и психических больных, а иногда сами по себе становятся признаком здоровья.
Весь опыт использования асимптоматической психотерапии свидетельствует о том, что переориентация внимания человека с болезненных событий и явлений на события и явления, доставляющие удовольствие, ведет к улучшению здоровья. Концентрация внимания не на симптоме, а на альтернативных приятных объектах в большинстве случаев существенно улучшает самочувствие клиентов.
Тщательно проверено и обосновано также применение эутимного подхода в лечении психиатрических заболеваний, причем не только депрессивных и фобических расстройств (Kopenhofer, Lutz, 1984), но и такого сложного в отношении терапии заболевания, как шизофрения.
Наслаждение защищает от неприятностей
Помимо позитивного влияния на здоровье при наличии болезненных симптомов, способность получать удовольствие имеет большое профилактическое значение. Люди, чье внимание сосредоточено на позитивном, меньше реагируют на болезненные стимулы и, соответственно, оказываются в большей степени защищенными от их воздействия.
Да и сами неприятности с ними происходят реже. Наше восприятие очень тесно связано с нашими действиями. Образно, в деталях представив себе неприятность, сосредоточив внимание на ее сигналах, мы повышаем вероятность того, что неприятность случится в реальности. И наоборот: вообразив себе удовольствие, мы способствуем осуществлению этого удовольствия в реальной жизни.
Купив новые туфли на шпильке, девушка может просто наслаждаться вниманием юношей и получать от этого удовольствие. А может сосредоточиться на мысли о том, как бы не угодить тонким каблуком в водосточную решетку и не сломать его, спускаясь по лестнице. В первом случае она получит внимание, во втором – сломанный каблук.
Люди, которые верят в себя, часто переоценивают вероятность успеха в делах, но такая переоценка шансов на успех приводит к тому, что они чаще добиваются успеха [30].
Люди в хорошем настроении большего достигают в жизни
Ни для кого не секрет, что человек в хорошем настроении лучше работает и достигает больших успехов. Получая удовольствие от успешной и продуктивной работы, такие люди берутся за выполнение все более сложных задач и выполняют их, получая новые поводы для удовольствия.
Способность наслаждаться улучшает межличностные отношения
Разделенное наслаждение – наслаждение вдвойне, поэтому часто в столь приятное занятие вовлекаются и окружающие, что ведет к росту взаимной симпатии в кругу людей, способных получать удовольствие от жизни.
Если бы в дело не вмешивались суровые реальности жизни и люди, не способные к наслаждению, то, возможно, тренинг наслаждения никому бы и не понадобился. Но, к сожалению, существует немало помех на пути к счастливой жизни.
Всем известны люди, одно присутствие которых оживляет компанию, вносит динамику и заставляет время течь быстрее. Эти люди умеют наслаждаться компанией и жизнью. Всем также известны мрачные типы, от которых веет холодом, подозрительные и холодные, способные убить веселье в любой компании. Этим людям имеет смысл поучиться веселью.






Глава 3
ЧТО МЕШАЕТ НАСЛАЖДЕНИЮ?
Первое, что приходит в голову в ответ на этот вопрос, так это отсутствие объекта наслаждения. Какое может быть удовольствие в том, что жить негде, денег не хватает, здоровье шалит, а люди злобны и неприветливы? Относительно людей, которые приводят эти или другие – множество других – доводы к тому, чтобы быть несчастным, вероятно, следует сказать, что они не научены получать удовольствие от жизни.
Окружающий нас мир слишком разнообразен, в нем в любой момент времени есть масса вещей, которые могут нас расстроить, и не меньшее множество вещей, которые могут нам понравиться, если мы обратим на них внимание. Отвлекитесь на секунду от чтения этой книги и взгляните вокруг себя. Можете ли вы найти вокруг вас что-то, что вам нравится, что вам доставляет удовольствие? Если таких вещей нет, то очень странно, что все это вас окружает и вы это терпите. Может быть, все эти неприятные вещи стоит терпеть, чтобы получить большее удовольствие в будущем? Возможно и так. Но стоит ли терпеть? Может быть, стоит скорее приступить к тренингу удовольствия?
Итак, вряд ли внешний объектный мир несет ответственность за наше плохое самочувствие и неспособность находить в нем объекты наслаждения. Дело, вероятно, в нас самих, в наших привычках и отношении к этому миру.
НЕКОТОРЫЕ ЗАБЛУЖДЕНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО НАСЛАЖДЕНИЯ
В отношении наслаждения в обществе существует множество преувеличенных и странных убеждений, часть из которых легко может быть отнесена к нерациональным убеждениям в смысле рационально-эмоциональной поведенческой терапии (А. Эллис) или дисфункциональных когниций (А. Бек).
Особенность этих заблуждений состоит в том, что они нередко образуют пары, противоположные по своему смыслу и относящиеся как бы к разным экстремальным полюсам одной шкалы. Попробуем рассмотреть наиболее часто встречающиеся в тренинге полярные заблуждения.
Наслаждение стоит больших денег
  Гегеций, философ киренской школы: "Бедность и богатство не имеют никакого значения в отношении приятного, ибо мы видим, что богачи имеют не больше радостей, чем бедные. Точно так же рабство и свобода, аристократическое и неаристократическое происхождение, известность и отсутствие известности безразличны в отношении приятного". (Гегель, 1994, с. 108) То, что наслаждение полностью зависит от количества денег, – такое же заблуждение, как и утверждение о том, что счастливы лишь те, кто не заботится о своем материальном благосостоянии. Реклама в средствах массовой информации упорно проводит мысль о том, что наслаждение тесно связано с потреблением, а потребление требует материальных затрат. Иными словами, платите деньги и будете счастливы, и чем больше заплатите, тем большее наслаждение получите, – вот главная идея, которая должна заставить людей расстаться с деньгами.
Разве ж это не так? – спросите вы.
Так. Но лишь при условии, что, во-первых, человек купит именно то, что ему доставляет удовольствие, и, во-вторых, если человек умеет получать удовольствие, знает законы и правила наслаждения и следует им. Иллюзия тесной связи между потреблением и удовольствием часто находит выражение в следующем заблуждении, столь же тщательно разрабатываемым работниками рекламной индустрии.
Чем больше – тем лучше. Малым не насытишься
Иллюзия о том, что, добыв вожделенный объект наслаждения, можно наслаждаться им бесконечно, не выдерживает никакой критики. Даже обыденное наблюдение показывает, что по мере потребления объекта удовольствие снижается. Несмотря на это, многие люди упорно пытаются восполнить недостатки наслаждения накоплением объектов наслаждения (денег, квартир, женщин, автомобилей или зависимых от них людей), тем самым разрушая свою собственную способность наслаждаться.
Иногда стремление заменить наслаждение его объектами приводит к так называемому злоупотреблению субстанцией. Бездетная семья строит дом для себя, в котором четыре этажа, двадцать три комнаты и три ванны. В итоге необходимые для поддержания дома в порядке заботы перекрывают потенциально возможное удовольствие от житья в собственном "гнездышке".
Если в сознании происходит подмена наслаждения обладанием, то есть человек получает удовольствие от одного обладания объектом наслаждения, то возникает неприятная коллизия, которая в обыденном сознании обозначается как скупость и скаредность.
Злоупотребление субстанцией
Часто стремление к накоплению некоторого количества объектов наслаждения приводит к тому, что целые годы тратятся на переселение из коммунальной квартиры в четырехкомнатную улучшенной планировки. И уже в этой четырехкомнатной квартире семья с ностальгией вспоминает о счастливой жизни в подвальной коммуналке.
Стремление к количеству объектов наслаждения часто снижает качество наслаждения. Большие деньги означают большие заботы, которые не всегда дают возможность насладиться этими деньгами.
Радость обладания имеет тот недостаток, что наслаждение оказывается в полной зависимости от состояния объекта наслаждения (субстанции). Человек мечтает о машине последней модели и получает кратковременное удовольствие в первые минуты обладания ею (а иногда и этого нет). Но в момент продажи цена машины падает сразу на треть (ее невозможно продать даже за те деньги, которые за нее уплачены), и в этот же момент машина (а вместе с ней и удовольствие) начинает портиться. Владелец машины замечает никому не видимые царапины, грязь на капоте, перебои в работе мотора, и машина из объекта наслаждения превращается в объект забот и страданий. Реклама умело подбрасывает человеку, страдающему от злоупотребления субстанцией, новую, еще более вожделенную и желанную мечту, которая становится новой целью, но неизбежно теряет это значение в момент достижения.
Простая мысль о том, что наслаждение – внутри нас и зависит только от значения, которое мы сами приписываем тем или иным объектам, таким людям даже не приходит в голову. Постоянное сравнение себя с более "счастливыми" обладателями и потребителями заставляет их постоянно мучиться от зависти.
Не всем дано быть счастливыми
Привычку связывать наслаждение с особенностями физиологии, внешнего вида, здоровья также нужно отнести к большим заблуждениям. Сплошь и рядом совершенно здоровые, красивые и абсолютно полноценные в физиологическом отношении люди подробно описывают психологам свою несчастную жизнь. Человек, который привык видеть только негативное в себе и окружающих, всегда найдет, от чего бы ему пострадать. Лишь иногда наслаждение связано с отсутствием забот. Спокойствие и благополучие быстро надоедают, здоровье и физическое благополучие очень тесно связаны с нашим к нему отношением.
Сосредоточившись на своих недостатках, даже очень здоровый человек найдет повод для страдания.
Там хорошо, где нас нет. Раньше было лучше
Отсутствие навыков наслаждения часто приводит к тому, что человек начинает приписывать вину за свои страдания характеристикам окружающей его физической среды. Он считает, например, что родился и живет не в свое время и не в той стране, где для него возможно наслаждение.
Опыт психологов, работающих с иммигрантами, достигшими своей цели и переселившимися в другую страну, зачастую свидетельствует о том, что эти люди все свои проблемы привезли с собой. Возможно, это подтолкнет их к тому, чтобы научиться наслаждаться своей собственной жизнью. Если этого не произойдет, то идея относительно того, что "хорошо там, где нас нет", заставит их двинуться дальше, меняя города и страны.
Что касается путешествий во времени, то здесь помимо психологических существуют и вполне объективные трудности.
ПЕРФЕКЦИОНИЗМ
Стремление всегда быть первым, во всем преуспеть и быть впереди всех способно испортить жизнь кому угодно. Мы не будем здесь подробно останавливаться на механизмах, которые неизбежно приводят перфекционистов к психологическому краху [31], отметим лишь, что при всей ценности возвышенных устремлений иногда они продуцируют такие не самые приятные чувства, как зависть, ревность, чувства неудачника. Точнее, рано или поздно перфекционизм неизбежно приводит к этим чувствам.
ПОТРЕБИТЕЛЬСТВО
Ну и наконец, навязчиво культивируемая обществом потребления страсть к приобретению и потреблению также может быть отнесена к помехам наслаждению. Жесткое увязывание наслаждения с обладанием, безусловно выгодное производителям товаров, только на первый взгляд кажется неоспоримой истиной. Есть ли люди, радость которых не привязана к обладанию (квартирами, машинами, красавицами, одеждой)? Безусловно, есть. Они научились наслаждаться жизнью.
Чтобы быть абсолютно честным, здесь нужно сослаться на данные многочисленных исследований, из которых следует: чем больше доходы, тем меньше возникает забот, прямо связанных с поддержанием жизни, с комфортным существованием. Люди с высокими доходами обычно более довольны жизнью и открывающимися перед ними перспективами. Человеку, у которого много денег, доступно большее. Люди с деньгами реже бывают одиноки, у них обычно больше друзей.
Но большие деньги в нашей стране одновременно означают и большие заботы, и большую опасность. Часто с увеличением доходов рушится прежняя дружба, куда-то уходит любовь. Нет прямой связи между деньгами и счастьем. И вряд ли кто всерьез будет утверждать, что за деньги покупаются теплые человеческие отношения и что он знает магазин, где продают счастье.
Мы же сами склонны думать, что привычка покупать скорее мешает, чем помогает наслаждаться.
НЕКОТОРЫЕ ОПАСНОСТИ, СВЯЗАННЫЕ С НАСЛАЖДЕНИЕМ
Нельзя обойти вниманием и некоторые опасности, связанные с тренингом наслаждения. Первая заключается в том, что люди, обученные наслаждению, в своем стремлении расширить его рамки могут перешагнуть границу возможного (для них). Подобным образом, например, человек, получающий удовольствие от хорошо выполненной работы, может набрать себе столько работы, что не справится с нею. В определенной мере эта опасность устраняется умением концентрироваться на собственных эмоциях и вовремя остановиться "на грани возможного".
Другая опасность состоит в том, что умение наслаждаться наличным состоянием, актуальной жизнью и извлекать из нее удовольствие может маскировать до поры до времени необходимость радикальных изменений в этой жизни и кардинальные меры в этом смысле могут запоздать. Потеря инициативы, которая в этом случае может возникнуть, компенсируется умением извлекать удовольствие из смелых экспериментов, новых занятий, из изменений.
Ну и, конечно, нельзя преуменьшать опасность возникновения зависимости от определенных удовольствий, изменяющих организм и социальную жизнь не в лучшую сторону, препятствующих новым удовольствиям. Баланс аскетизма и гедонизма должен предохранить от этого.
А тренинг наслаждения – научить находить этот баланс.







Глава 4
ТРЕНИНГ НАСЛАЖДЕНИЯ
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОГРАММЫ
Предлагаемая вашему вниманию программа тренинга наслаждения основана на современных достижениях когнитивно-поведенческой психотерапии и использует ряд фундаментальных предположений, принятых в рамках данного метода.
Программа стала результатом переработки и дальнейшего развития "Маленькой школы наслаждения" Райнера Лутца и Евы Коппенхёфер, прошедшей многократную оценку терапевтической эффективности на разных группах клиентов в Германии и России. Идеи, развиваемые уже в течение более двадцати лет Райнером Лутцом, были существенно дополнены и переработаны нами с учетом философских, общественных и психологических реалий нашей страны, а также на основе опыта нескольких групп тренинга наслаждения.
Принципы поведенческого тренинга наслаждения
Во-первых, в основе программы лежит принцип подкрепления в том виде, в котором его сформулировал Б. Ф. Скиннер. Следуя этому принципу, мы предполагаем, что удовольствие может проистекать из двух источников: 1) позитивного подкрепления, удовлетворения актуальных потребностей, достижения связанных с ними целей и 2) негативного подкрепления, то есть предотвращения наказания, неприятных и болезненных стимулов или последствий.

Скачать книгу: Тренинг наслаждения [0.13 МБ]