Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное


ВОСТОЧНЫЕ КОСМОГОНИИ И ЗАПИСИ БИБЛИИ
Глава IV
Из т.II "Разоблаченной Изиды" Е.П. Блаватской
[Еврейские буквы опущены, заменены [...], греческая фита передана 0]

"Нет ничего лучше тех МИСТЕРИЙ, с помощью которых нас от грубой и яростной жизни очищают и приводят к доброте (человечности, кротости) и умягчению". ─ Цицерон: "de Legibus", II, 14.
"Спустись, о Сома, с тем потоком, которым ты зажигаешь Солнце... Сома, Океан Жизни, пронизывающий Все, ты творяще лучами наполняешь Солнце". ─ "Риг Веда". II. 143.
"...прекрасная Дева восходит, с длинными волосами, и она держит два колоса в руке; она садится на сиденье и кормит МАЛЬЧИКА, еще дитя, она дает грудь ему и кормит его". ─ Авенар.

Утверждают, что "Пятикнижие" написано Моисеем, и все же оно содержит отчет о его собственной смерти ("Второзаконие, XXXIV, 6); и в "Бытии" (XIV, 14) имя Дан дано городу, про который в "Судьях" (XVIII, 29) сказано, что он получил это имя только в их время, а раньше был известен под именем Лаиш. Иосия вполне мог бы разорвать на себе одежды, если бы услышал слова Книги Закона, ибо в ней осталось от Моисея не больше, чем в "Евангелии от Иоанна" осталось от Иисуса.
У нас имеется одна прекрасная альтернатива, которая предлагается нашим богословам, позволяя им выбрать самим, и обещая уважать их решение. Только им придется признать одно из двух: либо Моисей был обманщик. либо его книги являются подделками, написанными в различное время и различными людьми, или же, что они полны жульническими вставками. В любом случае этот труд теряет все права на то, чтобы считаться божественным Откровением. Вот проблема, которую мы приводим из "Библии" ─ слово Бога Истины:
"И Я показался Аврааму, Исааку и Иакову под именем Бога Всемогущего, но под моим именем ИЕГОВА я не был им известен" ("Исход". VI. 3), ─ говорил Бог Моисею.
Это сообщение становится весьма поразительным, когда, еще не дочитавши до "Исхода", читаешь в "Бытии" (XXII, 14), что "Авраам назвал то место" ─ где патриарх приготовился перерезать горло своему единородному сыну ─ "ИЕГОВА ─ jireh!" (Иегова видит). Который из текстов боговдохновенный? ─ оба не могут быть ─ который подделка?
Теперь, если бы Авраам и Моисей не принадлежали к одной и той же святой группе, мы, возможно, помогли бы богословам, подсказав им подходящие меры, как избегнуть этой дилеммы. Им следовало бы призвать на помощь почтенных иезуитских отцов ─ в особенности тех, кто были миссионерами в Индии. Последние ничуть не смутились бы. Они бы хладнокровно сказали нам, что вне всякого сомнения Авраам слышал имя Иегова и заимствовал его от Моисея. Разве они не утверждают, что именно они изобрели Санскрит, редактировали "Ману" и составили б'ольшую часть "Вед"?
Маркион вместе с другими гностиками указывал на ошибочность идеи воплощенного Бога и поэтому отрицал телесную реальность живого тела Христа. Его сущность была только иллюзией; она не была сделана из человеческой плоти и крови, также она не была рождена человеческой матерью, ибо его божественная природа не могла быть осквернена каким-либо контактом с грешной плотью.*1 Он считал Павла единственным апостолом, проповедывавшим чистое евангелие истины, и обвинял других учеников в "искажении чистой формы евангельских учений, переданных им Иисусом, и в смешивании вопросов Закона со словами Спасителя".*2
Наконец, мы можем добавить, что современная библейская критика, которая, к сожалению, стала действительно активной и серьезной только к концу прошлого века, ─ теперь, вообще, признает, что Маркионовский текст единственного евангелия, о котором он что-нибудь знал ─ Евангелия от Луки, значительно превосходит нынешние синоптические евангелия и значительно вернее их. В "Supernatural Religion" мы находим следующее поразительное (для каждого христианина) выражение:
"Поэтому мы в долгу перед Маркионом за правильную версию даже "Отче наш"".*3
_________ 1 Тертуллиан: "Adv. Marci", III, 8 ff. 2 "Sup. Rel.", т. II, с. 107: "Adv. Marci". III. 2. 2: cf. III. 12. 12. 3 "Sup. Rel.", т. II, с. 126.
Если, оставив на время выдающихся основателей христианских сект, мы обратимся к секте офитов, которая приняла определенную форму приблизительно во времена Маркиона и Василида, то мы можем найти в ней причину ересей всех других. Подобно всем другим гностикам они отвергали Моисееву "Библию" целиком. Тем не менее, их философия, за исключением нескольких новых выводов со стороны нескольких наиболее значительных основателей различных ответвлений Гностицизма, ─ не была новой. Пройдя через халдейскую каббалистическую традицию, она черпала свои материалы из книг Герметизма, и прослеживая ее полет еще дальше назад по их метафизическим умозрениям, мы находим ее барахтающейся среди учений Ману и раннего индусского до-жреческого генезиса. Многие из наших выдающихся исследователей прослеживают гностические философии назад прямо к Буддизму, что ничуть не приносит вреда ни их, ни нашим аргументам. Мы еще раз повторяем, что Буддхизм есть первоисточник Брахманизма. И не против первичных "Вед" протестует Готама. Он протестует против жреческой и официальной государственной религии своей страны, и против браминов, которые для того, чтобы дать место кастам и облечь их властью, в более поздний период наполнили древние рукописи вставленными шлоками, имеющими целью доказать, что касты были предопределены Творцом, при помощи того факта, что каждый класс людей был излучен из более или менее благородной конечности Брамы. Философию Готамы Будды преподавали испокон веков в непроницаемой тайне внутренних святилищ пагод. Поэтому нам не следует удивляться, вновь обнаруживая во всех основных догмах Гностицизма метафизические учения как Брахманизма, так и Буддизма. Они считали, что "Ветхий Завет" является откровением более низкого существа, божества, находящегося в подчинении, и что в нем нет ни единой строчки от их Софии, Божественной Мудрости. Что же касается "Нового Завета", то он утерял свою чистоту, когда его собиратели стали виновными в самовольных вставках. Откровение божественной истины было принесено ими в жертву, чтобы осуществлять эгоистические цели и поддерживать ссоры. Это обвинение не кажется так уж маловероятным тому, кто хорошо осведомлен о постоянных раздорах между последователями обрезания и "Закона", и теми апостолами, которые отвернулись от Иудаизма.
Гностики офиты учили доктрине Эманаций, столь ненавистной защитникам единства в троичности, и наоборот. Непознаваемое Божество не имело имени у них; но его первую, женскую эманацию называли Битоc или Глубь.*1 Она соответствовала Шекине каббалистов, "Завесе", которая скрывает "Мудрость", в черепе высочайшей из трех голов. В качестве пифагорейской Монады эта безымянная Мудрость была Источником Света, а Эннойя или Ум есть сам Свет. Последний также назывался "Первичным Человеком" подобно Адаму Кадмону или древнему Адаму "Каббалы". Действительно, если человек был создан по образу и подобию Бога, то этот Бог был подобен своему творению по форме и фигуре ─ следовательно, он и есть "Первичный Человек". Первый Ману, появившийся из Сваямбхувы, "который существует непроявленный в своей собственной славе", ─ также в одном смысле является первичным человеком у индусов.
________ 1 Мы приводим здесь эти системы по одной старой диаграмме, сохранившейся у некоторых коптов и друзов Ливанской горы. У Иринея, вероятно, имелись серьезные причины для искажения их доктрин.
Таким образом "безымянный и непроявленный", Битос ─ его женское отражение, и Эннойя, проявленный Разум, происшедший от обоих, или их Сын, являются двойниками халдейской первой триады, так же как и триады брахманистской Тримурти. Мы сопоставим: во всех этих трех системах мы видим
ВЕЛИКУЮ ПЕРВОПРИЧИНУ как ЕДИНОГО, изначальный зародыш, непроявленное и великое ВСЕ, самосущее. В
ИНДИЙСКОМ ПАНТЕОНЕ ХАЛДЕЙСКОМ ОФИТСКОМ Брахма-Зьяус. Илу, каббалистический Эйн-Соф. Безымянный, или Тайное Имя.
Каждый раз, когда Вечный просыпается от своей дремоты и желает проявить себя, он разделяется на мужское и женское. И тогда он становится в каждой системе
ДВУПОЛЫМ БОЖЕСТВОМ, Вселенским Отцом и Матерью.
В ИНДИИ В ХАЛДЕЕ В СИСТЕМЕ ОФИТОВ
Брахма. Эйкон или Эйн-Соф. Безымянный Дух. Нара (мужской), Ану (мужской), Абрасакс (мужской). Нари (женский). Аната (женский). Битос (женский).
От соединения этих двух эманирует третий, или творящий Принцип ─ СЫН, или проявленный Логос, продукт Божественного Разума.
В ИНДИИ В ХАЛДЕЕ В СИСТЕМЕ ОФИТОВ Вирадж. Сын. Бэл. Сын. Офис (другое имя для Эннойи). Сын.
Кроме того, каждая из этих систем имеет тройную мужскую троицу, которая каждая изошла сама отдельно из одного женского Божества. Так например:
В ИНДИИ В ХАЛДЕЕ В СИСТЕМЕ ОФИТОВ
Троица ─ Брама, Вишну, Троица ─ Ану, Бэл. Хоа Троица состояла из Шива слиты в ЕДИНОГО, (или Син, Самас, Бин), Тайны, именовавшейся которым является Брахма слиты в ЕДИНОГО, которым Сиге, Битос, Эннойя. (среднего рода), является Ану (двуполый) Они становятся ЕДИНЫМ, творящий и творимый через Деву Милитту. который есть Абрасакс, через Деву Нари (матерь от Девы Софии (или вечной плодородности). Пневма), которая сама есть эманация Битос и сокровенного Бога. и эманирует через них Христоса.
Выражая это еще яснее; Вавилонская Система признает, первым делом, ЕДИНОГО (Ад, или Ад-ад), который никогда не называется по имени, но только признается в мыслях, как индусский Сваямбхува. Из этого он становится проявленным как Ану или Ана ─ тот, кто выше всех ─ Монас. Затем идет Демиург, называемый Бэл или Элу, который является действующей силою Божества. Третьим является принцип Мудрости, Хэа или Хоа, который также правит морями и подземным царством. Каждый из них имеет свою божественную супругу ─ Аната, Белта и Давкина. Они, однако, только подобны Шакти, и особо теологами не отмечаются. Но женское начало обозначено Милиттой, Великой Матерью, также называемой Иштар. Таким образом, три мужских бога составляют Триаду, или Тримурти, и вместе с добавленной Милиттой-Арба, или Четыре (Тетрактис Пифагора), которое совершенствует и потенциализирует все. Отсюда возникли вышеприведенные способы выражения. Нижеприведенная халдейская диаграмма может служить иллюстрацией для всех других:
│ Ану, │ Милитта ─ Арба-ил Триада ┤ Бэл, ├ или │ Хоа, │ Четверичный Бог.
становится у христиан
│ Бог Отец, │ Мария, или матерь этих трех Богов, Троица ┤ Бог Сын, ├ так как они ─ одно, │ Бог Святой Дух, │ или христианский Небесный Тетрактис.
Поэтому Хеброн, город кабиров, назывался Кирджат-Арба, город Четырех. Кабирами были Аксиерос ─ благородный Эрос, Аксиокерсос, достойный рогатый, Аксиокерса, Деметр и Кадмиэль, Хоа.
Пифагорейское десять обозначало Арба-Ил или Божественное Четыре, символизированное индусским Лингамом: Ану, 1; Бэл, 2; Хоа, 3; что составляет 6. Триада и Милитта, как 4, составляют десять.
Хотя его называют "Первичным Человеком", Эннойя, который подобен египетскому Пэмандру, "Силе Божественной Мысли", первому доступному пониманию, проявлению Божественного Духа в материальной форме, он аналогичен "единородному" Сыну "Непознаваемого Отца" всех других народов. Он есть символ первого появления божественного Присутствия в своих собственных трудах творения, осязаемых и видимых, и поэтому постижимых. Сокровенный Бог, или вечно непроявленное Божество, оплодотворяет через Свою волю Битос, неизмеримую и беспредельную глубь, которая пребывает в молчании (Sige) и тьме (для нашего разума) и которая представляет абстрактную идею всей природы, вечно производящего Космоса. Так как ни мужское, ни женское начало, слитые в идее двуполого Божества в концепциях древних, не могли бы быть поняты заурядным человеческим рассудком, ─ теологии каждого народа пришлось создавать для своей религии Логоса, или проявленное Слово, в той или иной форме. У офитов и других гностиков, взявших свои модели непосредственно с более древних оригиналов, непроявленная Битос и ее мужской двойник производят Эннойю, а эти три в свою очередь производят Софию,*1 завершая этим Тетрактис, который будет эманировать Христоса, самую сущность Духа-Отца. В качестве Непроявленного, или сокровенного Логоса в своем латентном состоянии, он существовал извечно в Арба-Ил, в метафизической абстракции; поэтому он ЕДИН со всеми другими, как единство, последнее (включающее все) без различия называли Эннойя, Сиге (молчание), Битос и т. д. Как проявленный, он Андрогин, Христос и София (Божественная Мудрость), которые спускаются в человека Иисуса. Как показал Ириней. и Отец и Сын любили красоту (formam) первичной женщины,*2 которая есть Битос ─ Глубь ─ так же как София; они объединенно произвели Офиса и Софию (опять двуполое единство), мужскую и женскую мудрость; причем одна рассматривалась как непроявленный Святой Дух, или старшая София ─ Пневма ─ разумная "Мать всего"; другой ─ как проявленный, или Офис, представляющий божественную мудрость, павшую в материю, или Бого-человека ─ Иисуса, которого гностики-офиты представляли в виде змия (Офиса).
Оплодотворенная Божественным Светом Отца и Сына, высочайшего духа и Эннойи, София производит, в свою очередь, две другие эманации ─ совершенного Христоса, и вторую ─ несовершенную Софию Ахамот,*3 от [...] ахамот (простая мудрость), которая становится посредником между интеллектуальным и материальным мирами.
_______ *1 София является высочайшим прототипом женщины ─ первой духовной Евой. В Библии эта система перевернута и промежуточные эманации пропущены, Ева снизведена в простое человечество. *2 См. "Ириней", кн. 1. гл. 31 ─ 33. *3 В "Гностиках" Кинга мы находим эту систему в несколько неправильном виде. Автор указывает, что он следовал труду Беллермана "Drei Programmen ueber die Abraxas gemmen".
Христос был посредник и водитель между Богом (Высочайшим) и всем, что есть духовного в человеке; Ахамот ─ младшая София ─ выполняла ту же самую обязанность между "первичным человеком", Энноей, и материей. То, что тайно подразумевалось под общим наименованием Христос, мы только что объяснили.
Мы находим, что достопочтимый д-р Престон из Нью-Йорка во время произносимой им проповеди о "Месяце Марии" выразил христианскую идею о женском начале троицы лучше и яснее, чем могли бы мы, и притом весьма существенно в духе древнего "языческого" философа. Он сказал, что
"план искупления требовал, чтобы была найдена мать, и Мария предстает в качестве единственного примера, когда для осуществления Божьего замысла было необходимо существо".
Мы попросим разрешения возразить достопочтимому джентльмену. Как было доказано выше, за тысячи лет до нашей эры все "языческие" теогонии нашли необходимым найти женское начало, "матерь" для триединого мужского начала. Поэтому Христианство не представляет того "единственного примера" такого завершения Божьего замысла, хотя ─ как показывает настоящий труд, там было больше философии и меньше материализма или, вернее, антропоморфизма. Но здесь достопочтимый доктор выражает "языческую" мысль в христианских идеях.
"Он" (Бог), ─ говорит он, ─ сподготавливал ее (Марии) девственную и небесную чистоту. так как матерь оскверненная не могла стать матерью Высочайшего. Святая Дева даже в своем детстве была более прелестна, чем все херувимы и Серафимы, и с младенчества до зрелого девичества и женственности она становилась все чище и чище. Самой своей святостью она царствовала над сердцем Бога. Когда настал час, всех придворных царства небесного заставили замолчать, и троица слушала ответ Марии, ибо без ее согласия мир не мог быть спасен".
Не кажется ли вам, что мы как будто читаем Иринея, объясняющего гностическую "Ересь, которая учила, что Отец и Сын любили красоту (formam) небесной Девы", или египетскую систему об Изиде, которая была Озирису-Гору и женою, и сестрою, и матерью? По гностической философии было только два, но христиане улучшили и усовершенствовали эту систему, сделав ее совершенно "языческой", так как это есть халдейские Ану-Бэл-Хоа, сливающиеся в Милитте.


"Затем, так как этот месяц (Марии)", ─ добавляет д-р Престон, ─ "начинается в пасхальный период ─ месяц, когда природа украшает себя плодами и цветами, предвестниками прекрасного урожая, ─ давайте и мы тоже заложим начало золотого урожая. В этом месяце мертвые выходят из земли, символизируя воскресение, поэтому, когда мы будем преклонять колени перед алтарем святой и беспорочной Марии, тогда вспомним, что из нас должен исходить росток обещания, цветок надежды и нерушимый плод святости".
Это точный субстрат языческой мысли, которая, между прочими значениями, символизировала своими обрядами воскресения Осириса, Адониса, Вакха и других умерщвленных солнечных богов, воскресение всей природы весной, прорастание семян, которые были мертвы и спали в течение зимы, хранясь, выражаясь аллегорически, в подземном царстве (Гадесе). Это выражено тремя днями, проведенными в аду перед воскресением из мертвых Геркулесом, Христом и другими.
Это производное или, скорее, ересь, как его называют в Христианстве, есть просто брахманистская доктрина во всей своей архаической чистоте. Вишну, второе лицо в индусской троице, является также Логосом, так как впоследствии его заставляют воплотиться в Кришне. И Лакми (или Лакшми), которая, так же как в случаях Озириса и Изиды, Эйн-Софа и Сефиры, Битоса и Эннойи, является и его женой, и сестрой, и дочерью в течение этой бесконечной корреляции мужских и женских творящих сил в малопонятной метафизике древних философий, ─ есть София Ахамот. Кришна является посредником, обещанным Брамою человечеству, и выражает ту же самую идею, что и гностический Христос. И Лакми, духовная половина Вишну, есть символ физической природы, всемирная мать всех материальных и проявленных форм, посредница и защитница природы, подобно Софии-Ахамот, которая превращена гностиками в посредницу между Великой Причиной и Материей, как Христос является посредником между нею и духовным человечеством.
Это брахмано-гностическое учение более логично и более соответствует аллегории в книге "Бытия" и грехопадению человека. Когда Бог проклинает первую пару, Он вынужден также проклинать землю и все, что на ней. "Новый Завет" дает нам Искупителя за первый грех человечества, которое было наказано за то, что согрешило; но не сказано ни одного слова о Спасителе, который снял бы незаслуженное проклятие с земли и животных, которые совсем не грешили. Поэтому гностическая аллегория выявляет больше чувства как справедливости, так и логики, чем христианская.
В системе офитов София, Андрогинная Мудрость, является также женским духом или индусской женской Нари (Нараяна), витающей над водами ─ хаосом или будущей материей. Она оживляет его издали, но не касаясь бездны тьмы. Она не в состоянии это сделать, так как Мудрость чисто интеллектуальна и не может непосредственно воздействовать на материю. Поэтому София вынуждена обратиться к своему Высшему Родителю; но хотя жизнь первоначально происходит из Невидимой Причины нее Эннойи, ни тот, ни другой, не может больше, чем она сама как-либо воздействовать на низший хаос, в котором материя приобретает свою определенную форму. Поэтому Софии приходится использовать для выполнения своей задачи свою несовершенную эманацию, Софию-Ахамот, так как последняя смешанной природы: наполовину духовна, наполовину материальна.
Единственная разница между космогонией офитов и назареев св. Иоанна заключается в изменении имен. Равно одинаковую систему мы находим в "Каббале", в "Книге Тайн" ("Liber Mysterii").*1 Все три системы, в особенности система каббалистов и назареев, которые послужили образцами для офитской Космогонии, ─ принадлежат к чистому восточному Гностицизму. "Кодекс Назареев" начинается так: "Верховный Царь Света, Мано, великий первый".*2 и т. д., причем последний является эманацией из Ферхо ─ неизвестной, бесформенной ЖИЗНИ. Он является главою Эонов, из которых исходят (или вырастают) пять сверкающих лучей Божественного света. Мано есть Rex Lucis, Битос-Эннойя офитов.
_______ *1 Cм. "Idra Magna". *2 "Кодекс Назареев", ч. 1, с. 9.
"Unus est Rex Lucis in suo regno, nec uttus qui eo altior, nullus qui ejus simititudinem rotulerit, nullus qui sublatis oculis, viderit Coronam quae in ejus capite est".
Он есть Проявленный Свет вокруг высочайшей из трех каббалистических голов, сокровенная Мудрость, из него эманируют три Жизни. Эбел Зиво есть проявленный Логос, Христос "Апостол Гавриил" и первый Легат или посланец Света. Если Битос и Эннойя являются Мано назареев, то обладающая двумя естествами, полудуховная, полуматериальная Ахамот должна быть Фетахилом, если ее рассматривать в ее духовном аспекте; если же ее рассматривать в ее более грубой натуре, то она является Spiritus" назареев.
Фетахил,*1 который есть отражение своего отца, Владыки Абатура, третьей жизни ─ как старшая София также является третьей эманацией ─ есть "новейший человек". Чувствуя бесплодность его попыток создать совершенный материальный мир, "Spiritus" взывает к одному из своего потомства, Карабтаносу ─ Ильда-Баофу ─ у которого нет ни чувств, ни рассудка ("слепая материя"), чтобы он соединился с нею, чтобы создать что-то определенное из этой бурной (turbulentos) материи; каковая задача удается ей только после того, как из этого соединения с Карабтаносом возникают семь звездных. Подобно шести сынам или гениям гностического Ильда-Баофа, они строят материальный мир. Тот же рассказ повторяется опять в Софии Ахамот. Посланная своим чисто духовным родителем, старшей Софией, для того чтобы создавать мир видимых форм, она спустилась в хаос и, пересиленная эманациями материи, потеряла направление. Все еще стремясь сотворить свой собственный материальный мир, она носилась вперед и назад по пропасти мрака и наделяла жизнью и движением инертные элементы до тех пор, пока столь безнадежно не запуталась в материи, что ее, подобно Фетахилу, представляют сидящей в грязи, неспособной самостоятельно выпутаться оттуда; до тех пор, пока посредством контакта с самой материей, она не производит на свет Творца материального мира. Он есть Демиург, называемый офитами Ильда-Баофом, и как мы сейчас покажем, родитель еврейского Бога, по мнению некоторых сект, а по мнению других ─ Сам "Господь Бог". Вот именно с этой точки каббалистически-гностической космогонии начинается Моисеева "Библия". Не удивительно, что, приняв еврейский "Ветхий Завет" в качестве своего руководящего образца, христиане были вынуждены в силу своего исключительного положения, в какое они попали вследствие собственного невежества, как-то изворачиваться.
_______ *1 См. "Кодекс Назареев", I, 181. Фетахил, посланный строить мир, очутился погруженным в бездну грязи и в унынии сам с собой разговаривал до тех пор, пока Spiritus (София-Ахамот) не соединилась окончательно с материей и не создала таким образом материальный мир.
Первые группы христиан, численность которых, по данным Ренана, не превышала от семи до двенадцати человек на каждую церковь, бесспорно принадлежали к беднейшим и наиболее невежественным классам. У них не было и не могло быть каких-либо понятий о высоко философских доктринах платоников и гностиков и, очевидно, так же мало они знали о своей собственной только что созданной религии. Для них, кто, если евреи, были раздавлены под тиранической властью "закона" в том виде, как он был навязан старейшинами синагог, и, если язычники, то всегда исключались, как до нынешнего времени это происходит с низшими классами в Индии, из религиозных мистерий, ─ Бог евреев и "Отец", проповедываемый Иисусом, были одним и тем же. Распря, которая воцарилась в первые годы вслед за смертью Иисуса между двумя партиями ─ Павловой и Петровой ─ была прискорбна. Что один воздвигал, другой считал священным долгом разрушить. Если "Homilies" считаются апокрифическими и не могут быть полностью приняты в качестве непогрешимого мерила, которым можно измерить враждебность, бушевавшую между этими двумя апостолами, то в нашем распоряжении имеется "Библия", и доказательств, доставляемых ею ─ множество.
Ириней кажется настолько безнадежно запутавшимся в своих бесплодных попытках описать, по меньшей мере, хотя бы с внешней стороны истинные учения многих гностических сект, о которых он трактует и преподнести их в то же самое время, как отвратительные "ереси", что, или умышленно, или по невежеству, перепутывает их до того, что мало найдется метафизиков, способных распутать их без помощи "Каббалы" и "Кодекса" в качестве истинных ключей. Так, например, он даже не может показать разницу между сетианитами и офитами, и говорит, что "Бога всего" они называют "Hominem", ЧЕЛОВЕКОМ, а его разум ─ ВТОРЫМ человеком или "Сыном человеческим". То же самое делает Теодорет, который жил более чем за два столетия спустя после Иринея и создал невыразимую путаницу в хронологическом порядке, в котором различные секты сменяли одна другую.*1 Ни сетианиты (ответвление еврейских назареев), ни офиты, чисто греческая секта, никогда ни во что подобное не веровали. Ириней противоречит своим собственным словам, описывая в другом месте доктрины Керинта, непосредственного ученика Симона Мага. Он говорит, что Керинт учил, что мир не был создан ПЕРВЫМ БОГОМ, но некоею властью (virtus), или силой, Эоном, столь отдаленным от Первопричины, что даже не знает о ТОМ, кто выше всего. Этот Эон подчинил себе Иисуса; он зачал его физически через Иосифа от женщины, которая не была девственницей, а была просто женой Иосифа, и Иисус был рожден подобно всем другим людям. С точки зрения этого физического аспекта его природы Иисуса называли "сыном человеческим". И только после его крещения, Христос, помазанник, спустился со своей царственной высоты в виде голубя, и тогда провозгласил НЕПОЗНАВАЕМОГО Отца через Иисуса.*2
_______ *1 "Ириней", 37, и Теодорет, цитированный на той же странице. *2 "Ириней" I. XXV
Поэтому, если Иисуса физически считали сыном человека, а духовно Христосом, который осенял его, как же тогда "БОГ ВСЕГО", "Непознаваемый Отец" мог называться гностиками Homo, ЧЕЛОВЕКОМ, а его разум, Эннойя, ВТОРЫМ человеком или Сыном человеческим? Ни в восточной "Каббале", ни в Гностицизме "Бог всего" никогда не был антропоморфизирован. Только первые или, вернее, вторые эманации ─ так как Шекина, Сефира, Глубь и другие первопроявленные женские силы также являются эманациями ─ называются "первичными человеками" Таким образом Адам Кадмон, Эннойя (или Сиге), короче говоря ─ логосы, являются "единородными", но не сыновьями человеческими, каковое имя, собственно, принадлежит Христосу, сыну Софии (старшей) и первичного человека, который производит его посредством своего собственного оживляющего света, который эманирует из источника или причины всего ─ следовательно, причины его света также ─ "Непознаваемого Отца". В гностической метафизике существует большая разница между первым, непроявленным Логосом, и "помазанником", который есть Христос. Эннойю можно называть, как понимает это Филон, Вторым Богом, но только он является "Первичным и Первым человеком" и ни в коем случае вторым человеком, как излагают Теодорет и Ириней. Именно, вкоренившееся у первого желание во что бы то ни стало увязать Иисуса, даже в "Ересях", с понятием Высочайшего Бога, вводит его в столь многие фальсификации.
Такое отождествление с Непознаваемым Богом даже Христоса, помазанника ─ Эона, осенившего его ─ не говоря уже о человеке Иисусе, никогда не приходило в голову гностикам и даже непосредственным апостолам и Павлу, какие бы более поздние фальсификации ни добавлялись.
Как смелы и отчаянны были многие такие умышленные фальсификации, выявилось при первых попытках сравнивания подлинных рукописей с более поздними. При издании епископом Хорсли трудов сэра Исаака Ньютона несколько рукописей на богословские темы осторожности ради не были опубликованы. Догмат, известный как "Сошествие Христа в Ад", который можно найти в позднейшем апостольском символе веры, невозможно найти в рукописях ни четвертого, ни шестого века. Это была явная вставка, скопированная из сказаний о Вакхе и Геркулесе и навязанная Христианству, как догмат веры. В отношении этой вставки автор предисловия к "Каталогу рукописей Королевской библиотеки" (предисловие, с. XXI) говорит:
"Я хотел бы, чтобы введение догмата о "Сошествии Христа в Ад" в апостольский символ веры объяснялось так же, как введение упомянутого стиха" ("Первое Послание Иоанна". V, 7).*
1А упомянутый стих гласит:
"Ибо существуют трое, которые свидетельствуют в Небесах ─ Отец, Слово и Святой Дух; и эти трое суть одно".
Теперь известно, что этот стих, который "указано было читать в церквях" ─ подделка. Его нет ни в одной греческой рукописи, кроме одной в Берлине, которая была переписана с какой-то вставленной парафразы между строк. В первом и во втором издании Эразма, напечатанных в 1516 и 1519 гг., этот намек на эти три небесных свидетеля пропущен, и этого текста нет ни в одной греческой рукописи, написанной раньше пятнадцатого века.*2 Этот стих не упоминается ни греческими духовными писателями, ни ранними латинскими отцами, так яро стремившимися заполучить какое-либо доказательство в пользу своей троицы, и он был пропущен Лютером в его германской версии. Эдуард Гиббон одним из первых указал на его сомнительный характер. Архиепископ Ньюком отверг его, а епископ Линкольнский выразил убеждение, что он ─ подделка.*3 Имеется двадцать восемь греческих авторов, в том числе Ириней, Климент и Афанасий, которые ни цитируют, ни упоминают о нем, и семнадцать латинских писателей, в том числе Августин, Иероним, Амвросий, Киприан и папа Евсевий, которые, кажется, ничего не знают о нем.
"Очевидно, что если текст о небесных свидетелях был бы известен с самого начала Христианства, то древние авторы с жаром ухватились бы за него, ввели бы в свои символы веры и не раз цитировали бы против еретиков, и избрали бы его в качестве самого яркого украшения для каждой книги, которую они написали по вопросу Троицы".*4
_______ 1 См. предисловие к "Apocryphal New Testament", Лондон, изд. W. Hone, Ludgate Hill. 1820. 2 "Впервые его приводит Виргилий Тапсенсис, незаслуживающий доверия латинский писатель конца пятого века: и подозревают, что он совершил эту подделку." 3 "Elements of Theology", т. И. с. 90. примечание. 4 Parson. "Letters to Travis". 8, с. 402.
Так валится на землю сильнейшая опора тройственности. Другая не менее явная подделка приводится со слов сэра Исаака Ньютона издателем "Апокрифического Нового Завета". Ньютон замечает "что то, что латины сделали с этим текстом ("Первое Послание Иоанна". V), греки сделали с текстом св. Павла" ("Тимофею", III, 16). Ибо путем замены ОС на 0С ─ сокращение от 0еос (Бог), в Александрийской рукописи, с которой впоследствии были сделаны их копии, они теперь читают ─ "Велика тайна божественного, БОГ проявился во плоти", тогда как все церкви во время первых четырех или пяти столетий, и авторы всех древних версий, Иероним, так же как и остальные, читали ─ "Велика тайна божественного, КОТОРОЕ БЫЛО проявлено во плоти". Ньютон добавляет, что теперь, когда споры над этой фальсификацией утихли, те, кто читают, что БОГ проявился во плоти, вместо божественное, которое было проявлено во плоти, считают этот отрывок "одним из наиболее очевидных и подходящих текстов для этого дела".
А теперь мы снова зададим вопрос: кто были первые христиане? Это были люди, которые легко были обращены красноречивой простотой Павла, который именем Иисуса обещал им свободу от тесных пут церковности. Они поняли только одно ─ что они "дети обещания" ("Галатам", IV, 28). "Аллегория" Моисеевой "Библии" была для них разоблачена, завет "с горы Синай, который породил рабство" был Агарью (там же, 24), старой еврейской синагогой, и она была "в рабстве вместе со своими детьми" у Иерусалима, нового и свободного, "матери нас всех". С одной стороны синагога и закон, преследовавший каждого, кто осмеливался переступить узкую тропу фанатизма и догматизма; с другой стороны, язычество*1 с его величественными философскими истинами, скрытыми от взоров, ─ раскрывающимися только для немногих, и оставляющими широкие массы в безнадежных поисках знания, кто же бог среди переполненного пантеона божеств и помощников божеств. Другим же, апостол обрезания, поддержанный всеми своими последователями, обещал, если они будут соблюдать "закон", жизнь после смерти и воскресение, о котором они не имели ни малейшего представления. В то же самое время он никогда не упускал случая противоречить Павлу, не называя его имени, но указывая на него так ясно, что почти невозможно сомневаться, кого Петр имел в виду. Хотя он может быть и обратил некоторых людей, которые, верили ли они в Моисеево воскресение, обещаемое фарисеями, или увлекались нигилистическими доктринами саддукеев, или принадлежали к многобожному язычеству языческой черни, не имели никакого будущего после смерти, ничего, кроме тусклой пустоты, ─ мы не думаем, что труд по взаимоопровержениям, так систематично проводившийся обоими апостолами, мог много способствовать их работе по прозелитизму. У образованных мыслящих классов, как ясно показывает история Церкви, они имели мало успеха. Где была истина; где было вдохновенное слово Бога? С одной стороны, как мы видели, они слышали апостола Павла, объясняющего, что из двух заветов, "которые являются аллегориями", старый завет с горы Синая, "который порождает рабство", есть Агарь, рабыня; и сама гора Синай соответствует "Иерусалиму", который теперь "в рабстве" вместе со своими обрезанными детьми, и что новый завет означает Иисуса Христа ─ "Иерусалим, который вверху и свободен", и с другой стороны ─ Петра, который противоречил ему и даже оскорблял его. Павел с жаром восклицает:
"Выгоните рабыню и ее сына" (т. е. старый закон и синагогу). "Сын рабыни не получит того наследия, какое получит сын вольной женщины". "Держитесь, поэтому, крепко за свободу, которую Христос нам дал; не надевайте больше пут рабства... Слышите, я, Павел, говорю вам, что если вы будете обрезаны ─ не будет вам пользы от Христа!" ("Гал". V. 2).
_____________ 1 Термин "Язычество" [Paganism] не без основания применяется многими современными писателями с большим колебанием. Профессор А. Вильдер в изданном им "Symbolical Language of Ancient Art and Mythology" Пейн Найта говорит: "Оно ("Язычество") выродилось в слэнг и, в общем, применяется в более или менее оскорбительном значении. Более правильным выражением было бы "древние этнические культуры", но оно навряд ли было бы правильно понято в его истинном значении, и поэтому мы приняли этот термин в популярном применении, но без непочтительности. Религия, давшая Платона, Эпиктета и Анаксагора, не может быть грубой, поверхностной или совсем недостойной беспристрастного внимания. Кроме того. многие обряды и доктрины, включенные как в христианский, так и в еврейский свод законов, сперва фигурировали в других системах. Зороастризм опередил гораздо больше, чем думают. Крест, облачения жрецов и символы, таинства, суббота, празднества и годовщины ─ все они старше христианской эры на тысячи лет. Древний культ, после того, как он был изгнан из своих бывших святилищ и главных городов, еще долго держался среди обитателей более скромных местностей. Этому факту он обязан своим позднейшим названием. Вследствие того, что он соблюдался в паги, или сельских местностях, его приверженцев называли язычниками [pagans], или провинциалами".
Что же пишет Петр? Кого он подразумевает, говоря:
"Те, кто произносят напыщенные тщеславные слова... В то время как они обещают им свободу, они сами являются слугами разложения, ибо чем человек обуян, тем самым он и порабощен... Ибо если они избегли скверны мира через познание Господа и Спасителя, то они опять попали в путы и обуяны ... было бы лучше для них не узнавать пути праведности, чем после того, как узнали, отвернуться от святых заповедей, данных им" ("Второе Послание").
Вне сомнения, Петр не мог иметь в виду гностиков, так как те никогда не видели "святых заповедей, данных им"; Павел же видел. Они никогда никому не обещали "свободы" от пут, но Павел обещал это неоднократно. Кроме того, последний отвергает "старый завет", рабыню Агарь, а Петр крепко за него держится. Павел предостерегает людей против сил и властей (низших ангелов каббалистов), а Петр, как будет видно из дальнейшего, уважает их и поносит тех, кто не уважает. Петр проповедует обрезание, Павел запрещает его.
Позднее, когда все эти чрезвычайно грубые ошибки, противоречия, расхождения и выдумки были насильно втиснуты в систему, тщательно выработанную кастой епископов новой религии, и названы Христианством, когда сама эта хаотическая картина была коварно сохранена от слишком близкого с нею знакомства целым строем грозных церковных епитимий и анафем, которыми любопытные удерживались на почтительном расстоянии под фальшивым предлогом недопущения святотатственной профанации божественных тайн; и миллионы людей были умерщвлены во имя Бога милосердия, ─ тогда пришла Реформация. Она, несомненно, заслуживает свое название в полнейшем парадоксальном значении. Она оставила Петра и утверждала, что выбрала Павла своим единственным вождем. И апостол, который метал громы и молнии против старого закона рабства, который предоставил полную свободу христианам соблюдать субботу или не соблюдать, который отверг все, что предшествовало Иоанну Крестителю, ─ является теперь провозглашенным знаменосцем Протестантизма, который придерживается старого закона больше, чем евреи, бросает в тюрьму тех, кто рассматривает субботу так, как рассматривали это Иисус и Павел, и превосходит синагогу первого века по догматической веронетерпимости!
Но кто же тогда были первые христиане, можно все-таки спросить? Несомненно ─ эбиониты! и в этом мы следуем утверждениям лучших критиков.
"Почти нет сомнений, что автор книги "Clementine Homilies" был представителем эбионитского Гностицизма, который когда-то представлял чистейшую форму примитивного Христианства..."*
1Но кто же были эбиониты? Ученики и последователи ранних назареев, каббалистических гностиков. В предисловии к "Кодексу Назареев" переводчик говорит:
"Что также назареи не отвергали Эонов ─ это естественно. Ибо они были наставниками эбионитов. которые признавали их (Эонов)".*2
Кроме того, Епифаний, этот христианский Гомер "Ересей", говорит, что
"у Эбиона взгляды назареев, форма керинтян (которые воображают, что мир был построен ангелами), и название христиан".*3
_____________ 1 "Super. Rel.". т. II. с. 5. 2 Норберг: пред. к "Код. Наз.". с. V. 3 Епифаний: "Contra Ebionitas".
Это название, несомненно, с большим правом было применено к ним, нежели к ортодоксальным (так называемым) христианам школы Иринея и позднее ─ Ватикана. Ренан показывает, что среди секты эбионитов числились все, оставшиеся в живых родственники Иисуса. Иоанн Креститель, его двоюродный брат и предтеча, был принятым Спасителем назареев и их пророком. Его ученики обитали по ту сторону Иордана, и автором "Sod, the Son of the Man" ясно и вне сомнения доказано, что то место, где происходила сцена крещения, было местом поклонения Адонису.*
1"По ту сторону Иордана и за озером обитали назареи, секта, про которую говорили, что она существовала уже в то время, когда родился Иисус, и он принадлежал к ней. Они, должно быть, были распространены по восточной части Иордана и на юго-восток среди арабов ("Галатам", I,17,21; II,11) и сабеян по направлению к Босре; и также они, должно быть, проникли далеко на север через Ливан до Антиохии, и также на северо-восток до поселения назареев в Берое, где их нашел св. Иероним. В пустыне все еще могли преобладать Мистерии Адониса; на горах все еще кричали ─ Айай Адонай".*2
Так как они были соединены (conjunctus) с назареями, каждый (эбионит) заражал других своей нечестивостью, и они решили, что Христос был порождением человеческого семени", ─ пишет Епифаний.
Но если они так решили, то мы должны думать, что они знали больше о своем современном пророке, чем знал Епифаний 400 лет спустя. Теодорет, как будет показано в другом месте, описывает назареев как евреев, которые "чтут Помазанника, как праведного человека" и пользуются евангелием, называемым "Евангелие от Петра". Иероним нашел достоверное и подлинное Евангелие, написанное по-еврейски Матфеем Мытарем, он нашел его в библиотеке, собранной в Кесарее мучеником Памфилием.
"Я получил разрешение от назареев, которые в Берое, в Сирии, пользуются этим (евангелием), на его перевод", ─ пишет Иероним к концу четвертого века.*3 ─ "В евангелии, которое назареи и эбиониты употребляют", ─ говорит он, ─ "которое недавно я переводил с еврейского на греческий и которое многими людьми называется подлинным "Евангелием от Матфея", и т. д.*4
______ 1 См. предисловие, сс. 1 ─ 34. 2 Там же, с. 7, предисловие. 3 Иероним: "De Virus", иллюст., гл. 3. "Замечательно, что несмотря на то. что все отцы Церкви говорят, что Матфей писал на еврейском языке, сами же они пользуются греческим текстом, как подлинным апостолическим писанием, без упоминания, какое отношение еврейское евангелие от Матфея имеет к нашему греческому! Оно имело много особого рода добавлений, которые отсутствуют в нашем евангелии". (Олсхаузен, "Nachweis der Echtheit der sammtlichen Schriften des Neuen Test.", c. 32: Данлэп, "Sod, the Son of the Man", c. 44.) *4 Иероним: "Ком. к Матфею", кн. II, гл. XII, 13. Иероним добавляет, что оно было написано на халдейском языке, но еврейскими буквами.
Что апостолы получали "сокровенное учение" от Иисуса и что он сам преподавал таковое, очевидно из дальнейших слов Иеронима, который признался в этом в момент неосторожности. В письмах к епископам Хроматию и Хелиодору он жалуется, что ему
"достался тяжелый труд с тех пор, как ваши преподобия приказали мне (перевести) то, что св. Матфей сам, апостол и евангелист, НЕ ЗАХОТЕЛ ОТКРЫТО ПИСАТЬ. Ибо, если бы оно не было сокровенным, он (Матфей) добавил бы к этому евангелию, что то, что он выдал, было его; но он составил эту книгу запечатанной в еврейские буквы, которые он расположил даже таким образом, чтобы этою книгою, написанной еврейскими буквами и рукою его самого, могли бы владеть наиболее религиозные люди; каковые также, с течением времени, получили ее от тех, кто предшествовали им. Но самую эту книгу они никогда не давали кому-либо переписывать, а ее текст они передавали одни по-одному, другие ─ по-другому".*1 И далее он на этой же странице добавляет: "И случилось, что эта книга, будучи опубликованной одним последователем Манихея, по имени Селевк, который также фальшиво написал "Деяния Апостолов", выявила материал не для назидания, но для разрушения; и что эта книга была одобрена на синоде, к которому уши Церкви правильно отказались прислушиваться".*2
___________ 1 "Св. Иероним". V. 445: "Sod, the Son of the Man", c. 46. 2 Этим объясняется также отвергание сочинений Юстина Мученика, который признавал только это "Еврейское Евангелие", как по всей вероятности поступал и Тациан, его ученик. В каком позднем периоде божественность Христа была полностью установлена, мы можем судить по тому простому факту, что даже в четвертом веке Евсевий не осуждал эту книгу как подложную, но только относил ее к таким, как "Апокалипсис" Иоанна; и Креднер ("Zur Gesch. Des Kan"; с. 120) указывает на Никифора, внесшего ее вместе с "Откровением" в свою "Стихометрию" среди Антилегомен. Эбиониты, истинные первые христиане, отвергая все остальные апостолические писания, признавали только это Евангелие ("Adv. Hoer.", I, 26), и они, как сообщает Епифаний, вместе с назареями непоколебимо верили, что Иисус был только человек, "от человеческого семени".
Иероним сам допускает, что книга, подлинность которой он свидетельствует, как написанной "рукою Матфея", тем не менее была книгой, которая, несмотря на тот факт, что он переводил ее дважды, была почти непонятна для него, ибо она была сокровенной или ─ тайной. Тем не менее Иероним хладнокровно относит все комментарии на нее, кроме своих собственных, к еретическим. Более того, Иероним знал, что это подлинное "Евангелие от Матфея" было излагателем единственного истинного учения Христа, и что это был труд евангелиста, который был другом и товарищем Иисуса. Он знал, что если из этих двух евангелий ─ еврейского, о котором идет речь и греческого, вошедшего в наше нынешнее священное писание, ─ одно было поддельным и, следовательно, еретическим, то это было не евангелие назареев; и все же, зная все это, Иероним становится более ярым, чем когда-либо в своем преследовании "еретиков". Почему? Потому что принятие его было равносильно прочтению смертного приговора установленной Церкви. Уж слишком хорошо было известно, что "Евангелие от евреев" было единственным евангелием, признаваемым в течение четырех веков еврейскими христианами, назареями и эбионитами. И никто из последних не признавал божественности Христа.
Если комментарии Иеронима к книгам пророков, его знаменитая "Вульгата" и многочисленные полемические трактаты все так же достоверны, как эта версия "Евангелия от Матфея", тогда перед нами, действительно, божественное откровение.
Почему удивляться непостижимым тайнам христианской религии, раз она совершенно человеческая? Разве мы не имеем письма, написанного одним из наиболее уважаемых отцов Церкви этому самому Иерониму, которое лучше многих томов раскрывает их традиционную политику? Вот, что святой Григорий из Назианзена писал своему другу и доверенному лицу святому Иерониму:
"Ничто не производит на людей такого сильного впечатления как многословие, чем меньше они понимают, тем больше они восхищаются. Наши отцы и доктора часто говорили не то, что они думали, но то, что обстоятельства и необходимость принуждали их говорить".

Скачать книгу: Восточные космогонии [0.05 МБ]