Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное

Аттис в качестве древесного духа, как считалось, располагает властью над плодами
земли, его даже отождествляли с хлебом. Один из эпитетов этого бога — «очень
плодородный». Его звали «сжатым зеленым (или желтым) хлебным колосом», а
историю его страданий, смерти и воскресения верующие истолковывали как
нанесение серпом ран созревшему колосу, закладку зерна в закрома и его
возвращение к жизни во время сева. На связь с плодами, в особенности со злаками,
недвусмысленно указывает статуя бога, хранящаяся в Латеранском, музее в Риме.
Аттис изображен со снопом хлебных колосьев и плодом в руке, с венком из
сосновых шишек, гранатов и других плодов на голове, а из его фригийского
колпака пробиваются хлебные колосья. Несколько по-иному тот же замысел
воплотился в погребальной урне из камня, содержащей прах архигалла,
первосвященника Аттиса. Ее верхняя часть украшена рельефом из хлебных
колосьев и увенчана изображением петуха с хвостом из хлебных колосьев. В
Кибеле также видели богиню плодородия, от которой зависит урожайность хлебов.
Жители города Августодуна (ныне Отёй), в Галлии, возили по городу с танцами и
песнями в повозке ее изображение, для того чтобы их поля и.виноградники
принесли хороший урожай. Кроме того, как мы уже видели, один исключительно
урожайный год римляне приписали прибытию в их город Великой Матери.
Омовение изображения богини в реке, вероятно, предоставляет собой дождевые
чары, чтобы было достаточно влаги для зерна
Глава XXXVI
ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ВОПЛОЩЕНИЯ АТТИСА
Из надписей явствует, что верховный жрец Кибелы в Пессинунте и в Риме часто
звался Аттисом. Это дает основание предположить, что на ежегодном празднике он
выступал в роли своего тезки, легендарного Аттиса. В Кровавый день он, как мы
видели, надрезал себе руку (вероятно, в память о самоубийстве Аттиса под сосной).
Это не противоречит тому, что Аттис на этих обрядах также был представлен
своими изображениями. Во многих случаях в роли божества живого человека
сменяет статуя, которую позднее сжигают или уничтожают каким-то другим
способом. Может быть, позволительно сделать еще один шаг и предположить, что
во Фригии и в других местах инсценировка убийства жреца, сопровождаемая
пролитием крови, пришла на смену принесению человеческих жертв.
Отзвук того, какой смертью умирали древние представители божества, дошел до
нас в знаменитой легенде о фригийском селене сатире Марсии. По другим данным,
он был пастухом, услаждавшим слух игрой на флейте. Друг Кибелы, он
странствовал по стране с печальной богиней, чтобы утешить ее в горе по случаю
безвременной кончины Аттиса. Жители фригийского города Селены приписывали
Марсию сочинение арии Матери, мелодии для флейты в честь Великой Матери.
Гордый своим искусством, сатир вызвал Аполлона на музыкальное состязание, во
время которого сам он играл на флейте, а Аполлон — на лире. Потерпевшего
поражение Марсия привязали к сосне, и победитель Аполлон (по другим
сведениям, раб-скиф) содрал с него кожу или четвертовал. Уже в историческое
время в Селенах можно было видеть шкуру Марсия. Она висела в пещере у
подножия крепости, из которой стремительным, шумным потоком низвергался
ручей Марсий, впадая в реку Меандр. Точно так же срывается с круч Ливана река
Адонис, и голубой Ибриз хрустальными потоками низвергается с бурых скал
Тавра, а поток, который ныне шумит глубоко под землей, когда-то на миг
пробивался из темноты к слабому свету Корикской пещеры. В древности люди
видели в этих мощных источниках перст божий, благостный символ плодородия и
жизни и на берегах стремительной реки под мелодичное звучание ниспадающей
воды поклонялись богу. Если верить преданию, подвешенный в своей селенской
пещере сатир Марсий и после смерти продолжал чувствовать музыкальную
гармонию — шкура мертвого сатира трепетала при звуках родных фригийских
напевов, но оставалась безразличной и недвижимой, когда музыкант заводил пеан
во славу Аполлона.
Как не распознать родство фригийского сатира или пастуха Марсия, удостоенного
дружбой Кибелы, искусного в ее культовой музыке, умершего насильственной
смертью на священном дереве богини, с любимым пастухом Кибелы Аттисом,
играющим на флейте, нашедшим смерть под сосной и на ежегодных праздниках
олицетворяемым фигуркой, подвешиваемой на сосне? Вероятно, в глубокой
древности жреца по имени Аттис, разыгрывавшего роль этого бога на весенних
праздниках Кибелы, вешали на священном дереве (или убивали каким-то другим
способом), а в позднейшие времена этот варварский обычай выродился в
известную нам форму: жрец ограничивается тем, что надрезает себе руку, а к
стволу вместо него привязывают куклу. В жертву через повешение на священных
деревьях приносили людей и животных в священной роще в Упсале. Смерти через
повешение регулярно предавали человеческие жертвы, посвященные богу Одину.
Впрочем, иногда повешение сочеталось с закалыванием: человека сначала
вздергивали на дереве или на виселице, а потом наносили ему удар копьем. По
этой причине Одина звали богом виселиц или богом висельников и изображали
сидящим под виселицей. Известно даже, что через повешение его принесли в
жертву самому себе, как явствует из таинственных стихов «Гавамалы», в которых
Один описывает то, как он приобрел божественную силу путем изучения
магических рун:
Итак, на дереве, колеблемом ветрами,
Девять ночей висел я, посвященный
Одину, чьим копьем я был поранен —
Сам самому себе.
Багобо, жители одного из Филиппинских островов — Минданао, тем же способом
каждый год приносили человеческие жертвы, чтобы собрать хороший урожай.
Багобо знали, что в начале декабря, когда созвездие Орион появлялось на небе в
семь часов вечера, наступало время расчистки полей под посевы и принесения в
жертву раба. Жертву могущественным духам приносили в уплату за хорошую
погоду в прошедшем году и в залог их благосклонности в наступающем сезоне. В
лесу жертву подводили к большому дереву и с вытянутыми над головой руками
привязывали спиной к дереву (точно в такой позе античные художники изображали
Марсия висящим на роковом дереве). Жертву при подвешивании за руки
закалывали ударом копья. После этого тело рассекали по пояснице на две части:
верхняя часть некоторое время продолжала раскачиваться на дереве, а нижняя
валялась на земле в луже крови. В конце концов обе части тела бросали в
неглубокую яму рядом с деревом. Перед этим всякий желающий мог отрезать от
трупа кусок мяса или прядь волос и унести их на могилу мого-нибудь из своих
родственников, чье тело пожирал вампир (a qhoul). Привлеченный свежим
трупным запахом, вампир оставлял разлагающееся тело в покое. Жертвы
продолжали приносить в начале XX века.
В Греции изображение самой великой Артемиды вешали в священной роще в
Кондилее, в Аркадских горах, где за ней закрепился эпитет «повешенная». Следы
такого рода обрядовости можно обнаружить даже в знаменитейшем эффесском
святилище богини; мы имеем в виду предание о повесившейся женщине, которую
сострадательная Артемида обрядила в свои собственные божественные одежды и