Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное



Эльза Баркер


ПИСЬМА ЖИВОГО УСОПШЕГО О ВОЙНЕ




ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Самое мучительное из всех страданий европейского мира -- это
страх смерти. Он происходит от полного неведения -- что ждет
человека по ту сторону могилы. Этого мучительного страха нет
на Востоке; там смерть рассматривается как временное
состояние, за которым последует новая земная жизнь, и поэтому
там и не возникает того бездонного провала в неведомое,
который проносится в сознании европейца при мысли об ожидающей
его смерти.

Из этого следует, что страх смерти не есть неизбежность, а
лишь следствие определенного миросозерцания. Это
подтверждается и предсмертными переживаниями глубоко
религиозных людей, которые верят в Бога, в Его благость и
поэтому -- не боятся. Но таких людей немного. Большинство
чувствует потребность не только верить, но и знать.

Но возможно ли узнать, что испытывает человек после смерти?
Указания на то, что это возможно, не уменьшаются, а растут, и
это дает надежду, что страх смерти будет также побежден, как и
всякое иное неведение.

Однажды вечером в Париже (это было в прошлом году) я вдруг
почувствовала, как что-то настойчиво побуждает меня взять в
руки карандаш и писать, хотя я не имела абсолютно никакого
представления, о чем именно. Подчиняясь этому, поступающему
как будто извне, импульсу, моя рука скользила по бумаге, и
вскоре передо мной появилось замечательное послание личного
характера за подписью "Х.".

Смысл послания был очевиден, но меня удивила подпись.

На следующий день я показала его приятельнице и спросила, не
знает ли она, кто такой "Х.". "Ну как же, -- ответила она, --
ты разве не знаешь, что за этой подписью обычно скрывается наш
знакомый, м-р ***".

Об этом я не знала.

В это время м-р *** находился за шесть тысяч миль от Парижа,
и, как мы обе считали, -- в мире живых. Но через день или два
из Америки пришло письмо, в котором сообщалось, что м-р ***,
находившийся на западе Соединенных Штатов, умер за несколько
дней до того, как я получила в Париже, записанное
автоматическим способом письмо-послание за подписью "Х."
Насколько мне известно, в Европе я была первым человеком,
узнавшим эту печальную новость, и я немедленно сообщила своей
приятельнице о смерти "Х." Ее это не удивило; более того, она
сказала мне, что подобное предчувствие появилось у нее уже
несколько дней назад, когда я показала ей письмо "Х.", но
тогда она решила промолчать.

Нет нужды говорить, что этот необычный инцидент произвел на
меня сильное впечатление...

Но при этом к вопросу возможности общения между двумя мирами я
продолжала относиться на удивление равнодушно. Спиритуализм
никогда не вызывал у меня особого интереса, и я не читала даже
самых общеизвестных работ на эту тему ...

В течение нескольких последующих недель таким же
автоматическим письмом были записаны еще несколько писем за
подписью "Х."; но вместо того, чтобы ощущать положенный в
таких случаях энтузиазм, я со все большей неохотой подчинялась
необходимости записывать письма, и только моя приятельница
смогла убедить меня в том, что я должна продолжать этим
заниматься, и что если "Х." действительно хочет что-то
поведать миру, то я должна рассматривать записи как редкую
привилегию, как предоставляющийся мне шанс помочь ему...

Постепенно, по мере того как я преодолевала свое предубежденное
отношение к автоматическому письму, я находила все больший
интерес в том, что "Х." сообщал мне о жизни вне земли ...

Когда мне впервые предложили опубликовать эти письма с моим
собственным предисловием, я отнеслась к этой идее без особого
энтузиазма. К тому времени я уже написала несколько книг,
более или менее известных, и прочность моей литературной
репутации уже была для меня предметом некоторого тщеславия.
И мне вовсе не хотелось прослыть эксцентричной, или что
называется женщиной "со странностями". Я согласилась указать в
Предисловии, что письма были записаны мной методом
автоматического письма, что, в общем-то, было правдой, хотя и
не всей правдой. Такая формулировка удовлетворила мою
приятельницу; но, с течением времени, она перестала
удовлетворять меня. Мне она показалась не до конца искренней.

Я долго ломала голову над этой проблемой... Окончательно этот
вопрос разрешился, когда уже примерно две трети писем было