Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

Так начинаем мы наш поиск, нашу охоту за тем, что могло бы заполнить внутреннюю пустоту. Поиск любви, охота за возбуждением. Один ищет особенное в сексе мимоходом, наркотиках и приключениях, другой — в прочных отношениях, социальной безопасности и профессиональном успехе. А те, кто уже отчаялся или осознал бесполезность всех вышеназванных устремлений, возможно, ищут свое «спасение» в религии или спиритизме, причем мотив остается постоянным: недостаток энергии. Согласно дону Хуану, мы ищем на протяжении всей жизни исходное возбуждение, энергию, которой нам с самого начала недодали.
Поиск становится особенно фатальным, если он направлен на ближайшее окружение и человек пытается восполнить недостаток энергии при помощи секса, партнерства или зачатия собственных детей. Ведь каждый сексуальный акт и прежде всего действительное зачатие потомков требует большого количества энергии, что еще более ослабляет и без того слабую конституцию скупного номера. Чтобы понять это, мы должны еще раз вернуться к процессу зачатия.
До сих пор мы занимались вопросом, какое значение имеют обстоятельства зачатия для родившегося ребенка, и отметили, что возбуждение родителей может служить мерой измерения энергии отпрыска. Однако эта энергия не приходит из некоего космического резервуара для новых граждан Земли, как пытаются объяснить нам некоторые религии, а берется непосредственно от самих родителей. Часто новоиспеченные родители отчетливо чувствуют после рождения ребенка, что они лишились какой-то своей изюминки в характере, которую они позже, при внимательном наблюдении, могут вновь обнаружить в своем чаде.
Как утверждают маги, потомство забирает у родителей большую часть их энергии, их энергетичности и оставляет их более или менее «пустыми».
Это не простая метафора, потому что маг может точно узнать, является ли человек полным в энергетическом отношении.
Во «Втором кольце силы» Ла Горда поясняет:
«У неполного человека дыра в животе. Маг может видеть эту дыру так же ясно, как ты видишь мою голову. Когда дыра находится с левой стороны живота, то ребенок, который произвел эту дыру, имеет тот же пол. Если же она находится справа, то ребенок противоположного пола. Дыра слева — черная, справа — бурая».
Эти «дыры» в светящемся коконе, в нашем энергетическом поле, обычно неустранимы и становятся все больше с рождением новых детей. При этом черный цвет на левой стороне говорит о том, что принадлежность ребенка к тому же полу, что и соответствующий родитель, стоит большего количества энергии, чем ребенок другого пола (бурая «дыра»).
Потеря полноты, естественно, оказывает влияние на поведение и переживания соответствующей личности. В целом родители, приобретая потомство, становятся спокойнее и уравновешеннее, что с точки зрения природы дает преимущества в деле воспитания и заботы о новом поколении. Однако, с другой стороны, потеря полноты означает для «bored rack» чаще всего еще большую неуверенность, еще более сильную потребность в зависимости от других, что может привести к напряженным социальным отношениям и большой эмоционально-энергетической недостаточности. Такие родители буквально цепляются за своих детей, они хотят чувствовать свою энергию в непосредственной близости от себя, они чувствуют себя целостными, только находясь рядом со своим потомством. Если же дети и сами по себе являются скучными номерами, что в подобной ситуации более чем вероятно, дьявольский круг недостатка энергии замыкается, что и гнетет сегодня почти все современное общество.
Однако, как уже указывалось выше, не только зачатие ребенка приводит к катастрофическим потерям энергии. Каждое, даже кажущееся незначительным сексуальное действие может иметь, если смотреть сточки зрения энергии, огромные последствия. При этом центральную роль играет одна странная побочная функция человеческой сексуальности, которая заботится о том, чтобы между партнерами возникало чисто одностороннее энергетическое взаимодействие.
В книге Тайши Абеляр «Магический переход» Клара объясняет своей ошеломленной ученице:
«Мужчины оставляют в телах женщин особые энергетические волокна. Они подобны светящимся червям, которые живут в матке и поглощают энергию... Эти энергетические волокна обладают одним еще более зловещим качеством... которое состоит в том, что они обеспечивают постоянный отток энергии к мужчине, который их посеял. Эти волокна, которыми женщина заражается во время полового акта, вбирают в себя и похищают энергию ее тела, которая уходит к тем мужчинам, что оставили их».
Маги увидели, что мужчина при извержении семени изливает в тело женщины не только сперму, но и особый вид светящихся нитей, которые представляют собой энергетический аспект спермы. Последние не погибают, как их физический аспект, а гнездятся в матке и начинают свою воровскую деятельность, которая продолжается семь лет.
Цель этого странного установления в природе Клара объясняет следующим образом:
«...В идеале этот процесс дает возможность женщине, которая энергетически питает мужчину, оставившего в ее теле свои энергетические волокна, сделать его таинственным образом зависимым от себя на уровне тонких сущностей. Это подтверждается тем, что мужчина делает все от него зависящее, чтобы возвращаться к этой женщине снова и снова для энергетической подпитки. Таким образом... природа достигает того, что мужчина не просто чувствует иногда мимолетное желание получить удовольствие от физической близости с женщиной, но и получает основание для установления с ней более устойчивых отношений.
Энергетические волокна, оставленные в матке женщины, в случае зачатия частично сливаются с энергетической оболочкой плода... Их можно назвать рудиментарной формой семейных уз, потому что отцовская энергия сливается с энергией эмбриона, и это даст возможность отцу впоследствии чувствовать, что это его ребенок».
Эти откровения, возможно, шокируют многих читателей и читательниц, по крайней мере, тех, кто свыкся с обывательским представлением о том, что секс является прекрасным средством обмена энергиями. Однако законы природы — это нечто весьма далекое от понятия «прекрасное», и их установления ни в
коей мере не являются ни гуманными, ни моральными. Природа заботится только о сохранении рода как такового, и поскольку женщины и являются, собственно, краеугольными камнями в деле продолжения рода, они несут, с точки зрения энергии, и основную нагрузку. Это они проводят в жизнь новое существо и лелеют потомство, и, кроме того, на энергетическом уровне они заботятся о том, чтобы обеспечить мужчинам их роль в данном процессе.
Кто считает подобные рассуждения чем-то отвлеченным, тому мы советуем задуматься, какую функцию выполняет девственная плева, существующая только у женщин и самок лишь нескольких млекопитающих, тоже имеющих групповую социальную структуру, — например, у человекообразных обезьян
или копытных животных. Почему природа позаботилась о том, чтобы первый сексуальный акт был связан для женщины с болью и страхом? Уж конечно, не для того, чтобы предохранить кого-то от добрачных половых связей; с точки зрения магов, это может иметь лишь один смысл: предохранить девочку-подростка от слишком ранней потери энергии и энергетических связей с мужчиной, которые бесполезны в смысле продолжения рода.
В связи с этим маги линии дона Хуана ни в коей мере не разделяют эйфории, связанной с женским движением поколения шестидесятых годов, если речь идет о «сексуальной эмансипации женщины», или так называемой «сексуальной революции».
Флоринда Доннер-Грау вспоминает точку зрения своих учительниц:
«Для них результат сексуальной революции и сексуального «освобождения» женщины заключался лишь в том, что женщины при этом в определенной степени попали в еще большее рабство, потому что внезапно они вынуждены были энергетически подкармливать не одного мужчину, а одновременно многих.
Те немногие женщины, с которыми я говорила об этом в рамках моих лекций, подтвердили эту точку зрения. Вначале я боялась, что обсуждение этой темы натолкнется на непреодолимые трудности. Но именно те женщины, которые в результате этого так называемого «освобождения» имели многих любовников, утверждают, что они полностью истощены и не знают почему».
Из этого положения существует, к сожалению, только один выход: женщина должна на протяжении семи лет полностью воздерживаться от половых контактов с мужчинами, чтобы избавиться от своих навязчивых жильцов. Потому что именно по окончании этого срока черви слабеют и погибают. Однако это легче сказать, чем сделать, потому что существуют определенные механизмы, которые должны препятствовать воздержанию.
Клара поясняет:
«.. .Неприятнее всего то, что, когда эти семь лет оказываются на исходе, вся армия червей, начиная с тех, которые оставил первый мужчина, и кончая принадлежащими последнему, внезапно оживляется и вынуждает женщину снова вступить в половой акт. После него все черви опять усиливаются за счет новой потери женщиной светящейся энергии и существуют в таком состоянии еще семь лет. Фактически, это бесконечный цикл».
Возможно, некоторые женщины прерывают этот дьявольский круг в почтенном возрасте, когда сексуальный интерес угасает или их супруг умер. Иногда утечка энергии заканчивается в результате удаления матки, чем можно объяснить заметный расцвет многих женщин после такой операции. Однако для большинства женщин энергетическая эксплуатация, о социальных аспектах которой мы еще поговорим, заканчивается только со смертью.
Итак, мы приходим в наших рассуждениях об энергетических началах неизвестных аспектов секса и деторождения к концу — к смерти, имеющей в мире энергий столь же фундаментальное значение, как и зачатие. И здесь маги предлагают нам необычный взгляд на вещи, к которому они пришли в результате видения. С некоторыми их утверждениями мы сейчас и познакомимся, поскольку они непосредственно связаны с проблемой энергии, которая и делает нас тем, что мы есть, — нашей энергетичностъю, которую мы получили при зачатии от наших родителей.
Для лучшего понимания подчеркнем с самого начала, что маги линии дона Хуана не верят ни в реинкарнацию, ни в продолжительное существование индивидуального сознания после смерти, потому что они могут видеть, что точка сборки во время умирания быстро бледнеет и неотвратимо угасает. С ее светимостью исчезает также и индивидуальное сознание, и восприятие всего того, что мы знали как действительность.
Однако смерть не является ни в коем случае быстрым процессом, как можно понять из такого объяснения, поскольку иногда, в зависимости от обстоятельств, требуется много времени, чтобы энергетические нити, из которых мы состоим, оторвались друг от друга и разделились в общем энергетическом потоке Универсума. Эти нити обладают собственным осознанием, что и объясняет очень многие недоразумения, которые широко распространены в отношении вопроса о смерти и умирании — среди прочих также идея реинкарнации или представление о вечной жизни.
Естественно, все нити осознания, из которых мы состоим, существуют и после нашей смерти и могут при соответствующих обстоятельствах вновь подключиться к одному или многим новым существам. Однако наша социальная личность, наше индивидуальное сознание, наше «Я», к которому мы так привязаны, необратимо исчезает с угасанием точки сборки, что представляет вышеназванные идеи совсем в ином свете. Только наша первоначальная энергия, энергичность, которую мы получили при зачатии от наших родителей, неизменно и полностью возвращается к тем, от кого мы ее получили. Естественно, при условии, что родители еще живы и что сам умерший не имеет детей.
Эта энергичность подчиняется определенным правилам, которые заботятся о том, чтобы энергия вернулась туда, где она наиболее необходима в смысле продолжения рода. При этом имеют приоритет собственные потомки, и прежде всего те, у которых еще нет своих детей. Затем следуют родители, братья и сестры и другие родственники в соответствии со степенью биологического родства. Следующим критерием является энергия возможных кандидатов, потому что, как говорят маги, сила ищет силу. Разделения же энергии не происходит, за исключением случая, когда она возвращается к обоим родителям.
Если у умершего было, например, трое детей, из которых двое еще не имеют собственного потомства, энергетическую добавку получит полный ребенок, имеющий больше энергии. Если у умершего не было детей, энергия возвратится к родителям или, если они умерли, к одному из братьев и сестер или других родственников, причем и здесь решение, кому достанется энергия, определяется полнотой и энергией кандидата. Кто бы ни унаследовал энергетичность умершего, он получит сильный прилив энергии, который можно сравнить только с первоначальным импульсом в момент зачатия, как бы жестоко это ни звучало. Это — возможность получить второй шанс, особенно если мы понимаем энергетические процессы и не станем фазу снова использовать вновь обретенную энергию в плане продолжения рода. Для скучного номера смерть близкого родственника —по иронии судьбы, чаще всего одного из родителей — может оказаться единственной естественной возможностью получить то, что он недополучил с самого начала: энергию.

6
Большие обезьяны, бедные детки
Вот и сидели они, покончив с ловлей блох,
в домах с центральным отоплением.
Тут сидят они и поныне у телефона.
И по-прежнему царит тот самый тон,
как раньше — на деревья.

Эрих Кестнер, «Развитие человечества»

Перед смертью существует жизнь. Однако она, к сожалению, как говорят наследники дона Хуана, для большинства из нас уже предопределена — не в виде некоторой формы судьбы, но силой нашей системы интерпретации, нашим мироописанием. Это мироописание ни в коей мере не является индивидуальным: взаимодействуя с другими людьми, мы поддерживаем социальный порядок, который и определяет сценарий всех наших жизней, оставляя отдельному человеку очень мало простора для какого-либо отклонения от коллективно установленного соглашения.
Типичный сюжет подобного сценария несказанно прост: мы рождаемся и в то же мгновение становимся членами определенного общества. Вначале о нас заботятся наши родители — в основном матери, — которые играют роль первых регулировщиков, определяющих наше место. Это означает, что они — первые, кто вводит нас в соответствующую действующую систему интерпретации и тем указывает нам наше место в мире и в обществе. В смысле же учения магов это к тому же означает, что как раз они сдвигают нашу точку сборки в определенную позицию и постепенно обучают нас самостоятельно ее в этой позиции удерживать. Мы учимся воспринимать, интерпретировать и поддерживать всеобщее соглашение как единственный реальный мир.
За этой основополагающей фазой социализации, во время которой мы прежде всего учимся говорить, следует в нашем современном мире ряд институтов, которые предпринимают точно нормируемую установку позиции точки сборки в принадлежащей им системе интерпретации, делая постепенно из чудесного ребенка безвольный функционирующий рычаг общественной машины. Путь ведет от профессиональных регулировщиков отведенных каждому мест в детском саду, через школу и обучение профессии. Только тогда — а к этому моменту в большинстве случаев мы уже прожили лет двадцать — нас отпускают в «суровый мир повседневности», и мы сами в свою очередь становимся носителями системы, в которой родились.
Менее институционализирована другая большая область социального порядка, к которой принадлежит сексуальность, нахождение партнера, основание семьи и продолжение рода, — так называемая интимная сфера. Но и здесь наши родители закладывают первые камни основания, когда они указывают нам на соответствующую роль того или другого пола, которую мы в дальнейшей жизни, почти не задумываясь, перенимаем, разве что во взаимной игре с другими незначительно модифицируем. И если общество в этом диапазоне действует не столь очевидно, как в случае профессионального развития, то и здесь многочисленные писаные и неписаные правила соглашения ограничивают свободу индивидуума, который учится действовать в тесных рамках общественных ожиданий.
В нашем жизненном сценарии это означает, что в идеальном случае к концу профессионального образования находят партнера противоположного пола и подтверждают эту находку штампом ЗАГСа, основывают с ним семью, и кругооборот начинается сначала. Зачинают детей, заботятся об их развитии, собственном профессиональном успехе и браво трудятся во имя покупки собственного дома, будущего отпуска, хобби и иных наград, не в последнюю очередь ради соответствующей пенсии и обеспечения себя на старост лет.
Когда это время приходит, большинство из нас уже находится в преклонном возрасте, страдает от телесной слабости и слабости духа, которые осложняют нам жизнь. И поскольку со времени нашего детства мы никогда ничего не сделали действительно самостоятельно и потеряли в монотонной повседневной работе всякую подвижность, мы уже не способны начать что-то новое. И мы убиваем время банальностями индустрии средств массовой информации или утешаемся наградами нашего общества потребления, пока смерть не подаст нам знак и не закончит наше бесполезное существование.
Возможно, все вышеизложенное звучит цинично — но только для того, кто убежден в незыблемости этого сценария и рассматривает его как единственно возможную форму взаимодействия с окружающим нас миром. Однако, согласно утверждениям магов, этот сценарий соответствует только одной из бесчисленных возможностей, одной-единственной позиции точки сборки — и это самое ужасное. Мы умираем, даже не бросив хотя бы единственного взгляда на бесконечные широты собственных возможностей. И наше единственное утешение в том, что и наши родители умерли столь же глупо, и столь же глупо умрут, по всей вероятности, наши дети. В этом и заключается настоящий цинизм, являющийся продуктом нашего социального порядка.
К счастью, этот лотерейный билет — не единственный, позиция точки сборки не столь неподвижна, как обычно считают. Социальный порядок только вызывает ложное впечатление, что эта позиция — наш повседневный мир — покоится на восприятии действительности, на конкретном опыте и исходящих из него последствиях. Но мы уже показали, что речь здесь идет не столько о восприятии, сколько об интерпретации. В этом смысле весь полученный опыт и понимание — не более чем продукты нашей интерпретации, сколь бы реальными они ни казались.
Стабильность повседневного мира, наша коллективная позиция точки сборки, покоится, согласно Кастанеде, на трех энергетических опорах, которые он называет краеугольными камнями в основании повседневного мира:
1.Презентация и самозащита.
2.Биологический императив к образованию пары и продолжению рода.
3.Чувство собственной важности.
Эти три пункта неразрывно связаны между собой и образуют некоторый род кулис, перед которыми разыгрывается драма нашей повседневной жизни. Попробуем рассмотреть эти основы по отдельности, чтобы немного разобраться в их хитросплетениях.

1. Презентация и самозащита
В нашей повседневной жизни мы используем большую часть нашей энергии для того, чтобы нас самих представить или же защитить. Речь идет прежде всего о том, чтобы вписаться в окружающее нас социальное поле: какую позицию мы в нем занимаем, какую роль играем и какие трюки мы используем, чтобы сохранить завоеванные позиции.
В конечном счете все сводится к древней, как мир, теме, которую мы можем в сравнимой форме заметить у всех наших родственников в мире животных. Каждая группа обезьян имеет свою социальную структуру, в которой главную роль играет постоянная борьба за позицию в иерархии группы. Эта позиция определяется степенью внимания и уважения, которыми пользуется соответствующий индивидуум со стороны других членов группы. Идет постоянное соревнование за выигрыш внимания, и в этой борьбе разрешены и используются всевозможные трюки и средства: психическая разборка, демонстрация силы, угрозы, ребяческие успокаивающие жесты, сексуальные нападения и заигрывания, подкуп в виде лакомых кусочков и раздела средств пропитания, а также обоюдный уход за мехом и интимность. Но все эти средства прекрасно известны нам и из человеческого репертуара.
Пример: в одной группе обезьян социальная структура поддерживается прежде всего за счет ухода за мехом и телом. При таком положении вещей блохи выполняют не только нужную, но, можно сказать, социальную функцию; эта функция образует и у нас, людей, истинную причину потребности в интимности. Обычно, когда мы испытываем такую потребность, мы не ищем секса — мы ищем внимания, которое выражается в поглаживаниях и любовных прикосновениях точно так же, как у обезьян в уходе за мехом и телом. Если бы нам были ясны границы между сексом и интимностью, мы нашли бы здесь много общего между нами и обезьянами.
Эти границы за время развития нашей цивилизации сделались очень размытыми, ведь на них наслоились религиозные и культурные догмы, так что сегодня мы все — действительно бедные существа, оставляющие лишь детям преимущества непосредственной интимности. Взрослый человек заменяет их словесами, которые современные исследователи человеческих отношений называют «разговорами начистоту». При этом речь идет, фактически, о театральном представлении, которое служит единственной цели: представить самого себя в наиболее выгодном свете, обменяться знаками внимания и таким образом обустроить и укрепить социальную структуру общества. Обезьяну, достигшую успеха во всеобщей борьбе за внимание и получающую большую порцию доброжелательности в виде социального ухода за телом, можно, естественно, сразу узнать по соответственно очень хорошему состоянию меха. Это — знак престижа у всех приматов, и человек здесь не является исключением. Он имитирует отсутствующий эффект чистки меха чистой и приличной одеждой, косметикой и стрижкой и, между прочим, тоже позволяет себя мыть, массировать и стричь. И даже если сегодня уходом за волосами и телом можно наслаждаться в основном лишь в рамках оплачиваемых услуг, они и поныне составляют важный параметр престижа, который мы, современные обезьяны, выставляем напоказ в виде подстриженных волос, ухоженной кожи и чистой одежды. Да, даже наш дом, наш автомобиль и наши домашние животные должны блестеть, чтобы каждый узнал, как благополучно мы живем, как далеко мы продвинулись в обезьяньей иерархии. Естественно и стремление защитить достигнутую в иерархии позицию, даже если наше положение мы и защищаем, в отличие от родственников-обезьян, в основном с помощью лжи и обмана. Мы чуем за версту завистников и конкурентов, и каждый читатель знает из собственного опыта, на что мы способны, только бы не уступить нашей маленькой роли в обезьяньем театре повседневного мира какому-нибудь разбойнику, на нее посягающему.
Как показывает этот пример, наше природное наследство понуждает нас к смешному топтанию на месте, даже если мы этого не осознаем и продолжаем оставаться на промежуточной ступени эволюции, на которой мы уже не обезьяны, но еще далеко не люди. Это справедливо и для области образования пары и сексуальности, о которых мы сейчас и поговорим.

2. Биологический императив к образованию пары и продолжению рода
Второй краеугольный камень, связывающий нашу энергию и фокусирующий ее на мире повседневности, по своему происхождению еще древнее, чем первый. Биологический императив к образованию пары и продолжению рода столь же древен, как и появление полов, и может быть назван естественным стремлением к сохранению вида. Однако у нас, людей, этот императив принял сложные формы, далеко выходящие за рамки удовлетворения инстинктов и репродуктивной функции.
Так, например, наш постоянный поиск партнера, если мы уже не живем с таковым, непосредственно обусловлен биологическим императивом, даже если мы и объясняем такой поиск по-другому. Большинство людей, и в первую очередь скучные номера, живут с ложным представлением, что им не хватает партнера для полноты жизни или что партнер может дать им ощущение полноценной жизни. При этом они в действительности смешивают две различные вещи: с одной стороны, их глубокое ощущение недостатка энергии, что и ведет к постоянным поискам полноты, и биологический импульс — с другой стороны, который заставляет их искать подходящего партнера для продолжения рода и основания семьи.
«Прочность семьи — один из самых сильных факторов поддержания социального порядка, — говорит Тайша Абеляр, — так как существует ужасный страх перед жизнью в одиночестве и страх умереть одному». При этом она подчеркивает, что мы, люди, — настоящие социальные существа, стадные животные, чувствующие себя защищенными только в группе. Эта черта тоже принадлежит к нашему наследству приматов и указывает на то, что мы — все еще обезьяны, ищущие защиты в тесном кругу семьи, что было необходимо в ходе истории развития для сохранения нашего вида. Только под защитой племени могло спокойно родиться и расти молодое поколение, да и для взрослого индивидуума безопасность была тесно связана с присутствием других членов рода; голая обезьяна без мощных челюстей, клыков и когтей нуждалась в них, чтобы выжить во враждебной природе.
В понимании магов подобная безопасность могла функционировать только благодаря тому, что внутри группы создавалось точное согласование жизни одного со всеми, соглашение, ненарушимость которого стала высшей заповедью для каждого члена сообщества. Таким образом и возник первый социальный порядок, целью которого было обеспечение единой фиксации точки сборки и создание вследствие этого общего мира, который предлагал своим жильцам ориентацию и пристанище: простейший предок нашего сегодняшнего повседневного мира.
Но то, что в те давние времена было необходимо и правильно, может стать сегодня нашим несчастьем. По причине нашего общего наследства мы цепляемся за социальный порядок, давно уже ставший анахронизмом; он был необходим для выживания наших предков, но закрывает нам доступ к новым знаниям и опыту, которые как раз в нынешнее время могут быть важны для нашего всеобщего выживания.
При этом ложное чувство безопасности вводит нас в заблуждение, обусловленное миром повседневности. Мы ведем себя подобно кротам, которые при появлении туч ищут убежища в их подземных домах, ведь они всегда укрывали их от непогоды, но внезапно превратились в смертельную ловушку. Аналогично и мы следуем иллюзорному чувству безопасности, своего рода эху всей нашей истории развития, и не понимаем, что настало время преодолеть иррациональный страх, который связан с познанием неизвестного.
Мы должны учиться понимать, что опыт нового — сдвиг точки сборки — только потому вызывает чувство страха и панику, что мы при этом нарушаем высшую заповедь неразрывности соглашения, вырываем себя из социального порядка и при этом лишаемся защиты группы. Наши инстинкты говорят нам, что это представляет непосредственную опасность для нашей жизни. Мы реагируем чувством смертельного страха, независимо от того, ожидает ли нас «там, снаружи» — в другой позиции точки сборки — опасность или единственный шанс выжить.
Но даже если мы готовы, несмотря на страх, покинуть хотя бы на одно мгновение безопасность в семье и поддержку социального порядка во имя исследования потенциального шанса, имеется еще третья причина, которая удерживает мир повседневности на его месте и очень тесно связана с уже обсужденными механизмами: чувство собственной важности, о котором маги говорят, что оно является самым чувствительным краеугольным камнем мира повседневности.

3. Чувство собственной важности
«Третий пункт, требующий энергетически наибольших затрат, — это чувство собственной важности, — говорит Кастанеда. — Мы все ценим представление о нашей собственной важности, особенности и единственности, без того, чтобы хоть раз их поточнее исследовать или спросить себя, в чем же они заключаются».
Попробуем сначала выяснить, что же он, собственно, имеет в виду, когда говорит о чувстве собственной важности.
Он имеет в виду повседневное «я, я, я»: «Какое это имеет отношение ко мне? Имеет он в виду меня? Почему именно я? Что я буду от этого иметь?» Эти и неисчислимое количество подобных вопросов то и дело возникают у нас в голове и создают некий довольно скучный внутренний диалог, который постоянно крутится вокруг одного и того же центра: нашего столь высоко ценимого, нежного и часто обижающегося Эго, которое мы все считаем в том или ином смысле центром Универсума.
В данном случае началось все столь же безобидно: с первородного чувства самосохранения каждого существа и простого обстоятельства, что восприятие всегда производится из одного и того же центра. Это столь долго не представляло никакой проблемы, пока восприятие не направилось на самое себя и не произвело в акте самоотражения представление о Я, которое разделяет воспринимающего индивида и воспринимаемый им мир. С того мгновения все входные данные органов чувств стали оцениваться с точки зрения потенциальной пользы или возможной опасности для Я, что и позволило возникнуть системе интерпретации, которая все более и более обособлялась в ходе истории человечества.
При этом Я впало в определенные заблуждения, которые сами собой возникли из его позиции главного наблюдателя.
Поскольку все входные данные можно трактовать по отношению к Я, и весь мир должен иметь отношение к Я. Ложный вывод, сравнимый со средневековым представлением, что Земля является центром Универсума. С точки зрения земного наблюдателя кажется, что это так и есть: Солнце, Луна и звезды вращаются по кажущимся неизменными орбитам вокруг нас, если мы примем нашу наблюдательную позицию за неподвижный центр.
То, что для Коперника и его современников означало революционный поворот, ясно сегодня каждому: Земля не является центром Вселенной, а всего-навсего спутником Солнца. Но в наших внутренних убеждениях все вращается так же, как и прежде, в первую очередь — вокруг нас самих. Человек по-прежнему считает себя венцом творения, и каждый из нас тем или иным образом воспринимает себя как совершенно особенный образчик человеческого рода.
При этом не имеет значения, имеет ли наше чувство собственной важности положительное или отрицательное значение. Уверенность, что являешься неудачником, есть такое же выражение чувства собственной важности, как и убеждение, что ты лучше других. Переоценка себя, мания величия, высокомерие и нарциссизм идентичны по основной своей мотивации самосостраданию, комплексу неполноценности, покаянию и мученичеству. Все эти и им подобные побуждения предполагают, что собственной персоне придается слишком большое значение — во всяком случае, достаточно большое, чтобы оправдать повседневное помешательство, которое из этого следует. Чувство собственной важности напяливает на нас шоры, редуцирующие мир до эгоистических интересов и позволяющие нам видеть только то, что непосредственно связано с нашей персоной. Только так и можно объяснить, как это мы умудряемся эксплуатировать природу и окружающих нас людей и одновременно жалуемся на загрязнение окружающей среды, социальную несправедливость и повсеместное распространение эгоизма. Мы абсолютно не способны наблюдать мир и нас самих, не вынося об этом суждений, и прийти к такому взгляду на вещи, в котором мы не играем никакой значительной роли, что в подавляющем большинстве случаев и является истинным. А общественное соглашение способствует такой частичной слепоте, чтобы, как говорит Кастанеда, держать нас в границах повседневного мира:
«Представление о собственной важности взращивается в нас социальным порядком, чтобы держать нас с помощью наград или штрафов в рамках его правил и границ. При этом его нисколько не волнует сам индивидуум. Социальный порядок интересует не индивидуум, а лишь поддержание собственных правил и заповедей».
Это высказывание возвращает нас к взаимодействию краеугольных камней повседневного мира и показывает нам, например, почему общественное одобрение и социальное признание не только связывают нас в смысле погони за вниманием, но и вызывают возбуждение, аналогичное действию наркотика. Усиление собственной важности мы воспринимаем как стимулятор, в то время как ее снижение ощущается как унижение, которое ведет к симптомам, подобным процессу отвыкания от наркотиков. Так и выставляем мы себя, где только возможно, выпрашивая долю внимания и признания, и в постоянном соревновании с другими создаем хоровод тщеславия, дьявольский круг конкуренции, который поддерживает устои нашего мира повседневности.
При этом каждый из нас выработал особый трюк, собственный вид самопрезентации, которым мы вербуем партнеров и привлекаем к себе внимание и благодаря которому мы еще более усиливаем чувство собственной важности. Эти трюки, как считает дон Хуан, определяются спецификой времени, потому что большинство из нас используют одинаковые приемы и уловки.
Тайша Абеляр подводит итог:
«Каждая эпоха характерна тем, что дон Хуан называл модальностью времени: определенный шаблон идей, культурный духовный склад. Модальность нашего времени — это то, что мы видим по телевизору и читаем в наших книгах и газетах. Нас постоянно бомбардируют определенными темами и идеями, за которые мы должны держаться. Маги называют современный духовный склад синдромом «я — бедная детка», потому что каждый человек, там, в мире, подавлен жизненным ощущением, что он — беспомощное существо».
И большинство из нас применяет в своей презентации трюк «бедного сиротки», в котором они изображают роль жертвы, пытаясь таким образом получить внимание и помощь от других. Мы взываем к естественному инстинкту ухода за беспомощными детьми, к сочувствию к слабым и создаем все вместе мир, в котором преобладает в качестве духа времени прогрессирующая слабость и принадлежащая ей схема отношений «преступник— жертва».
Стоит хотя бы один раз сознательно вглядеться в то, что поставляют нам средства массовой информации. Так, например, по телевидению нас заливает поток отрицательных сообщений: несчастные случаи и катастрофы, насилие и преступления, убийства и покушения, войны и революции определяют содержание телевизионных программ. В унисон поют и любимые многими бульварные передачи и клубы, когда они заставляют нас думать о повседневных ужасах: разводы, трагедии в семье, стычки с соседями являются столь же постоянной репертуарной частью, как и загрязнение окружающей среды, испорченные продукты питания, неизлечимые болезни, загадочные эпидемии и насилие над детьми.
Наш повышенный интерес ко всем этим проблемам отчетливо показывает, насколько мы свыклись с ролью жертвы, и наше сочувствие есть не что иное, как жалость к самим себе. Общество и отдельный человек подавлены негативным чувством собственной важности, что находит свое выражение в ощущениях собственной ненужности и невыгодности собственного положения. Но эти чувства возникают не столь из-за вышеназванных недостатков общества, которыми мы их обычно объясняем, а скорее из-за недостатка энергии, о котором мы уже говорили — того обстоятельства, что большинство из нас являются скучными номерами и поэтому — в истинном значении слов — «энергетически бедными сиротками».
Как таковые, мы, естественно, не готовы принять на себя ответственность за нашу жизненную ситуацию и активно действовать, чтобы изменить ее. Наш регрессирующий менталитет ожидает нужных изменений от общественных институтов, которые берут на себя роль наших родителей, будь то государство, церковь или какое-то другое объединение, к которому мы принадлежим. И точно так же, как ребенок, мы ожидаем, что получим в наших страданиях скорую поддержку, — другой регрессивный параметр нашего времени, который маги называют синдромом исправления—удовлетворения. Мы стремимся к скорейшему удовлетворению всех наших желаний, и в идеале хотели бы, чтобы все желания исполнялись по мановению руки или взмаху волшебной палочки.
Различные отрасли промышленности нашего «прекрасного нового мира» сироток производят самые разнообразные продукты, соответствующие нашим детским потребностям, от растворимого кофе до готовой к употреблению пищи, от самомоющейся микроволновой печи до удобного в пользовании устройства телекоммуникации. Можно продолжать до бесконечности приводить примеры, доказывающие, что мы сегодня, как никогда прежде, менее всего готовы испытывать чувство неудовольствия и делать какие-либо усилия, чтобы удовлетворить наши потребности, или даже — чтобы ощутить радость. При этом именно последнее — ощущение радости — всегда связано с усилиями или борьбой, как, например, когда мы поднимаемся на крутую гору и, достигнув вершины, испытываем ни с чем не сравнимое чувство радости, несмотря на то что нам еще предстоит опасный спуск. Многие даже и не знают сегодня этого чувства и думают, что радость возникает из-за открывающегося перед глазами альпиниста прекрасного вида, которым можно, как правило, наслаждаться на высокой вершине, — заблуждение настолько укоренившееся, что люди едут на вершину по канатной дороге, а потом стоят и удивляются, что же прекрасного находят другие в этих скалах, тем более что чаще всего они покрыты тучами? Тогда они снова усаживаются в кабину канатной дороги и едут к следующему аттракциону, который, возможно, более интересен и разгонит нашу постоянную скуку.
Но чувство наполненной жизни никогда не приходит, потому что мы слишком прочно держимся за наш повседневный мир, за позицию бедного сиротки нашей точки сборки. Кастанеда замечает по этому поводу:
«Мы любим Христа — кровоточащего и распятого на кресте. Это наш символ. Никто не интересуется Христом, воскресшим и вознесшимся на небеса. Мы хотим быть мучениками, неудачниками; мы не хотим успеха: бедные деточки, поклоняющиеся бедному ребенку».
Как современные декадентствующие обезьяны, мы рассматриваем неизвестное, новые возможности и позиции точки сборки в лучшем случае интеллектуально, но никогда — как практическую альтернативу повседневному миру, потому что для такого подхода мы должны сначала отказаться от нашей удобной позиции внутри известного.
Флоринда Доннер-Грау поясняет, почему это столь сложно для нас:
«Дон Хуан пытался нас рассердить, сравнивая нас с обезьяной, которая засунула руку в сосуд с узким горлышком, чтобы достать горсть зерна. Обезьяна не может вытащить руку назад, пока она сжала ее в кулак и держит зерно. Во многих отношениях люди точно такие же. Наши общественные ожидания и есть зерна, которые истощают наше осознание. Все, что нужно сделать обезьяне, чтобы освободиться, — это разжать кулак, оставив эти проклятые зерна, — но она этого не сделает. И мы не бросим зерна, чтобы освободиться из подобной ловушки или ситуации. Мы просто не в состоянии их бросить».

Тэги: Шаманизм
Скачать книгу: Мудрость толтеков в новой эпохе [0.17 МБ]