Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

Человеческая душа до рождения и после смерти,Папюс
ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ДУША до рождения и после смерти.

доктор Папюс

Строение человека и вселенной
Ключи к Евангелиям,
евангелическое посвящение
согласно Pistis Sophia
доктора Папюса,
доктора медицинских наук, доктора Каббалы
и директора факультета герметических наук,
президента верховного совета ордена Мартинистов,
офицера народного просвещения
с четырьмя иллюстрациями
и наглядными таблицами по Пистис Софии
Перевод с французского А. Карповой под ред. А. Момы
Москва, Издательство ARS TECTONICA, 2010

ЬВК 63.2 439
ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ДУША до рождения и после смерти. Строение человека и вселенной. Ключи к Евангелиям, евангелическое посвящение согласно Pistis Sophia доктора Панюса, доктора медицинских наук, доктора Каббалы и директора факультета герметических наук, президента верховного совета ордена Мартинистов, офицера народного просвещения (с четырьмя иллюстрациями и наглядными таблицами по Пистис Софии). - М.: «Типография издательства ARS TECTONICA»., 2010.-72 с.
Тау Винсент и его церковь
1888 год принес миру много интересного и значимого.
Лондон потрясли убийства Джека-Потрошителя.
Генрих Герц в Карлсруэ доказал реальность электромагнитных волн.
Джон Данлоп запатентовал в Белфасте накачиваемую воздухом велосипедную шину.
В Лондоне была сделана одна из старейших сохранившихся звукозаписей на усовершенствованный фонограф Эдисона оратория Генделя «Израиль в Египте», исполнявшаяся хором из 4000 голосов на фестивале в Хрустальном Дворце.
В Москве К. С. Станиславский и А. Ф. Федотов организовали Общество искусства и литерагуры, а А. Чехов написал подчеркнуто отстраненный и хроникальный, но леденящий душу посильнее романов о привидениях рассказ «Спать хочется».
Для исследователя эзотерической традиции и истории оккультных учений в Европе интереснее, конечно, узнать, что в этот год также близилось к завершению формальное объединение уставов Мемфиса и Мицраима, начало которому было положено волей и словом великого Джузеппе Гарибальди в 1881 году. Сам он умер на острове Капрера 2 июня 1882 года, оставив только планы но соединению, которые претворяли в жизнь уже его преемники на посту Великого Командора Пессина и Яркер. Окончательно единый Устав Мемфиса-Мицраима был сформирован в 1889 году.
В Пенджабе в это время выдающийся английский теолог Генри Джозайя Уимпер выпускает книгу «Религия франкмасонства», в которой впервые ставит ребром вопрос об изначальной вероисповедной основе Братства - христианский ли у масонства фундамент или, как он выражался, «космополитический», то есть основанный на Заповедях Сыновей Ноя и, соответственно, межконфессиональный и даже деистический. Честно признаться, общепринятого ответа на этот вопрос с тех пор так и не появилось в масонской или масоноведческой средах.
В это же время впервые встретившиеся в Париже в 1884 году Огюстен Шабосо и Жерар Анкосс, опознавшие друг в друге посвященных традиции Сен-Мартена, пришли к выводу о необходимости создания особой посвятительной организации этого мистического направления. К 1888 году они составили проект учредительной констигуции Ордена Мартинистов, принятый на вооружение созданным в 1890 году первым его Верховным Советом. Также в 1888 году впервые увидел свет журнал «Инициация», которому было суждено на многие годы стать ведущим маргинисгским печатным изданием.
И в тот же год, работая в Орлеанской библиотеке, антиквар и хранитель библиотеки масонского Великого Востока Франции Жюль Дуанель сделал среди полузабытых фондов главное открытие своей профессиональной карьеры
и совершил самое выдающееся из деяний в своей эзотерической биографии. К сожалению, из всех доступных источников только один, да и то не особенно заслуживающий доверия, указывает, что это произошло летом. Остальные хранят молчание и не позволяют датировать событие более точно.
Жюль-Бенуа Сганислас Дуанель дю Валь-Мишель (1842-1903) много лет посвятил мистическим практикам в духе набиравшего в то время популярность спиритизма и утверждал, что неоднократно становился свидетелем явления в этот мир феномена женской ипостаси Божества, а также что ему предначертано возвратить ее культу должное влияние и уважение. С некоторой натяжкой можно сказать, что в откровениях Дуанеля, спроецированных на наше неспокойное время, можно увидеть первые структурно оформленные предпосылки псевдокатарской концепции М. Бейджента и Р. Ли, столь широко популяризованной во всем мире Дэном Брауном и его «Кодом Да Винчи».
В Орлеанской библиотеке Дуанель обнаружил оригинал документа, датированный 1022-м годом, за авторством каноника Стефана Орлеанского, школьного учителя и предшественника катаров, впоследствии казненного. Проникнувшись трагической историей движения катаров и его глубокой гностической философией, Дуанель приступил к систематическому изучению гностических и парагностических ересей Средневековья, все более убеждаясь в истинности этого религиозного учения, если принимать за основу гипотетическую общность философских и теологических положений разных религиозных групп этого направления.
То ли в нашей реальности, то ли в параллельной реальности его мистического опыта (истории это достоверно не известно), однажды ночью в том же году Дуанелю явился в видении Эон Иисус, который при помощи двоих богомильских епископов рукоположил библиотекаря в священники и миропомазал его в сан Епископа Монсегюра и Примаса Альбигойского. В наш циничный век можно по-разному относиться к такого рода информации, однако необходимо признать, что ни дух, ни буква повествования ни в чем здесь не отличаются от любых других историй создания религиозных учений любого рода и вида.
Продолжая работать в русле спиритической традиции, Дуанель приступил к налаживанию постоянных контактов с катарскими и иными гностическими учителями веры, в чем немало преуспел, но мнению совремснников-теософов. Его сеансы посещали как самые заметные фигуры европейского оккультного Ренессанса, звезды духовно-эзотерических салонов Парижа и Лондона, так и десятки рядовых масонов, теософов и спиритов, составлявших питательный бульон - где действительно в эти годы размножились и разрослись клетки Западной эзотерической традиции, со временем распространившейся далеко за пределы кафе Монмарн- тра и Сохо и гостиных Обсерватуар и Белгравии.
К 1890 году религиозное учение, транслированное Дуанелю средневековыми ересиархами потребовало организационного оформления. По- другому и быть не могло в Париже тех лет, где оккультные кружки и эзотерические организации плодились с астрономической скоростью, хотя в них входили, в основном, одни и те же люди, каждому из которых требовалось собственное поле для деятельности, где его авторитет был бы неоспорим. Дуанель объявил этот год началом Эры Возрожденного Гнозиса и принял сан Патриарха Вселенской Гностической Церкви под именем Валентина II в честь великого религиозного учителя II века и. э. Тогда же была проведена хиротония первых гностических епископов (и софий, как именовались первосвященники-женщины) из числа друзей и единомышленников Патриарха. Все они взяли себе новые имена, первой частью которых обязательно являлось слово «Тау» - символ тау-образного Креста, египетского Анкха, ставшего эмблемой гностического исповедания и духовного христианства. В число этих первых иерархов Гностической церкви вошли:
1. Жерар Анкосс (Папюс), Тау Винсент, Епископ Тулузский;
2. Поль Седир (Ивон ле Луп), Тау Павел, Коадьютор Тулузский;
3. Люсьен Шамуэль (Мотель), Тау Вардисан, Епископ Ла Рошели и Санта;
4. Луи-Софрон Фугэрон, Тау Софроний, Епископ Безье;
5. Альбер Жоне, Тау Феодот, Епископ Авиньона;
6. Мари Шовель де Шовени (Эсклармонда), София Варшавы;
7. Леон-Эжен Жозеф Фабр Дез Эссар, Тау Синезий, Епископ Бордо.
Имя Тау Иоанна впоследствии носил Жан Брико, друг Папюса и марти- нистский реформатор, пошедший по пути жесткой привязки духовной традиции мартинизма к ритуалистике и догматике германско-тамплиерского масонства Виллермоза. Надо сказать, что сам Дуанель вскоре с радостью вошел в Орден Мартинистов Папюса и был введен в состав его Верховного Совета. Как уже говорилось, члены эзотерических организаций активно поддерживали друг друга и участвовали в предприятиях друг друга с неспадающей энергией. Особенно ярко это демонстрировал сам Папюс.
По мнению современных исследователей (Т. Apiryon), «Гностическая церковь Дуанеля объединила теологические доктрины Симона Мага, Валентина и Марка... с приобщениями святых тайн, ведущими свое начало от Катарской церкви и выражавшимися в ритуалах, которые были сформированы под влиянием Римско-католической церкви. В то же время Гностическая церковь представляла систему мистического масонства». В некоторой степени можно считать предшественницами Гностической церкви Дуанеля вероисповедные европейские кружки и группы прошлых лет, носившие названия «Элиатская церковь Кармеля», «Работа Милосердия», «Иоаннит- ская Церковь Первоначальных Христиан» и др. «Иоанновская» духовная традиция в религии появилась не вчера, и ее последователи оставили довольно обширное наследие как в области источников, так и в сфере организационного созидания.
В этой связи хотелось бы в особенности выделить монументальную фигуру Жерара Анкосса - Папюса, чье наследие в самых разных эзотерических сферах так до конца и не оценено современными исследователями. В основном, внимание уделяется его «Учению и ритуалу высшей магии», действительно значимому груду, однако наполненному, наряду с действительно вдохновенными прозрениями и детально проработанными данными из серьезных источников, также и многочисленными заблуждениями, порожденными как эпохой в целом, так и пылкой нагурой самого Папюса. Поэтому практически каждый торой специалист, упоминающий Папюса, обязательно творит о его «неоднозначной репутации» как эзотерика и ученого. А между тем лишь волей Папюса, его неуемной энергией и обширным кругом знакомств увидел свет феномен беспрецедентной популяризации оккультных учений в Европе. На этот счет могут существовать различные мнения, многие вполне законно могут осудить великого француза за ничем не прикрытое метание бисера и введение этого метания в общепринятую среди оккультистов практику. Но остается вопрос: выжила бы ли и сохранилась в Европе тяга к исследованию темных материй Духа на протяжении страшного XX века, если бы не он?
За свою недолгую жизнь (51 год) Папюс успел стать членом нескольких эзотерических братств, возглавить их или создать: это и Каббалистический Орден Розы и Креста, и Орден Мартинистов с внутренним Орденом Избранных Коэнов, Гностическая церковь (Вселенская и Французская), Объединение орденов Древнего и Изначального Устава Мемфиса и Мицраима, Орден Восточных Тамплиеров, - хотя он так и не вошел в какую-либо ложу «официального» масонства.
Главным делом его жизни, что совершенно не удивительно, был и оставался его собственный мартинистский путь, который он проложил меж Сциллой, Харибдой и неназванным третьим чудовищем (если стараться уложить реальность в избитую метафору). Мартинистское учение дошло до нашего времени в трех основных изводах, если не взаимоисключающих, то, по крайней мере, весьма непростых для любого исследователя, пытающегося найти между ними нечто общее.
Наследие Мартинеса Паскуалиса - духовидческая традиция Избранных Коэнов - призывает напрямую общаться с духовными сущностями и просить их наставления.
Наследие Луи-Клода де Сен-Мартена - Путь Сердца - свидетельствует о единственном доступном ну ги воссоединения с Изначальной сущностью Первочеловека посредством внутреннего молчаливою самосовершенствования и молитвы.
А наследие Жана-Батиста де Виллермоза - путь Исправленного Шотландского Устава - лежит в области традиционного масонства.
И Папюс умудрился соблюсти Золотую середину, создав тот современный мартинистский орден, который в разной степени включает в себя все перечисленные выше свойства, на основе их синтеза создав собственный мощный эгрегор, питающий своих посвященных духовными силами. Естественно, что он стремился включить в сферу евоего эгрегора максимальное количество своих знакомых и друзей и так или иначе обратить на пользу своему любимому детищу любимые детища своих друзей. На тему Гностической церкви он написал очень мало, несравнимо мало относительно количества работ на иные эзотерические темы. Зато мартинизм и иллюми- низм в масонстве занимали весь его ум - и может быть, именно поэтому во время своего эпического путешествия в Россию он произвел впечатление настоящего пассионария и пророка на петербургский высший свет. Именно с Папюсом связывают наполовину мифическую «дворцовую мартинист- скую ложу», в которую якобы входила правящая чета Романовых. Членство в мартинистских ложах нескольких приближенных царской семьи и великих князей, впрочем, доказано документально.
В 1907 году фактически под давлением Анкосса Жан Брико основал собственное отделение Гностической церкви, чья структура и док грина были ближе к Римско- католической церкви, чем к катарской. Дуанель, Брико и Анкосс были мартинистами, поэтому и назвали свое отделение Гностической Католической Церковью, правопреемницей Гностической церкви Дуа- неля, Кармелитской Церкви Вентра и Иоанитской Церкви Фабра-Палапра, официальной церковью Ордена Мартинистов.
После состоявшейся 24 июня 1908 года «Международной конференции спиритуалистических уставов масонства», организованной Папюсом, Гностическая Церковь взяла себе титул «Вселенской». История ее, как история любого эзотерического общества того времени (да и любого времени), тоже сложна, ознаменована многочисленными расколами и слияниями, скандалами и примирениями, настоящими откровениями и духа и фальшивками на потребу толпы. В настоящее время около трех десятков организаций во всем мире претендуют на прямую или косвенную апостолическую преемственность от этой церкви. Их истории и хитросплетениям межцерковного диалога посвящено немало книг, из которых на русском языке пока вышел только небольшой сборник статей «Гностическая католическая церковь»1.
Традицию, наследие мысли человечества, века неустанных попыток великих и поэтому несчастных людей осмыслить свое место в бескрайних просторах Духа так просто забыть, так просто подвергнуть осмеянию и забросить в дальний угол, так просто отвергнуть со смехом современного циника и веселого реалиста. Этот подход распространен шире, чем можно было бы подумать, не только среди невежественной толпы, но и среди са- 1
мих эзотериков. Взять для примера хотя бы отрывок из работы Ю. Стефанова о Рене Геноне, который якобы сражался с «лицемерием, разладом, вторгшимся в самую сердцевину бытия, непрекращаемым и зловещим лицедейством. А вот мэтр Папюс шагу не мог ступить без таких костюмированных балов... Словом, перерядиться в некого оккультного Пьеро, разыграть соответствующую комедию дель артс перед шкафом, внутри оклеенным золотой бумагой, в котором хранятся символы всех главных религий... Неудивительно поэтому, что когда повеление бесплотных сущностей было исполнено и Генон стал гроссмейстером новоиспеченного Ордена, Папюс с треском выставил его из всех своих золоченых шкафов...».
Ну что здесь сказать? Да, шкафы. Кому и Ковчег - ящик.
Невозможно, как известно, подтвердить фаю непосредственной преемственности современных эзотерических организаций от древних герметических обществ. Однако непреходящей ценностью являются для современного человека, во-первых, сам факт сохранения памяти о великих древних исследователях Неведомого в трудах и мыслях современных эзотериков, а во-вторых, интерпретация ими идей и доктрин своих легендарных предшественников в свете современных представлений о строении мира и человека.
Е. Л. КУЗЬМИН!!!!!
«

Папюс и Pistis Sophia
Раннехристианский трактат Pistis Sophia (в дословном переводе с греческого - Вера-Премудрость)2 названный этим именем его первым переводчиком, известным немецким египтологом Морицсм Готтхилфом Шварце но имени одного из Эонов поздней христианско-гностической космологии (оригинальное название, встречающееся в самом тексте - Книги Спасителя]), был переведен на коптский язык, вероятно, в начале IV века н. э. и является интерпретацией несохранившегося греческого оригинала, гипотетически датируемого концом III века н. э.3
К сожалению, нам остается лишь гадать, к какой религиозпо- философской системе, существовавшей в рамках раннехристианской (т. е. гностической) гетеродоксии, принадлежит трактат, поскольку мысль о том, что его авторство принадлежит одному из последователей гностической школы Валентина, или даже что он является экзегетическим текстом, написанным самим Валентином (следовательно, написанным не позднее II века), популярная среди исследователей в XVII 1-начале XX веков, впоследствии нс нашла серьезных, научно обоснованных подтверждений. По сей день, однако, наиболее вероятной остается версия появления трактата из- под пера продолжателя (или одного из продолжателей) традиции наиболее поздних валентиниан III века н. э.
Даже сейчас, спустя 65 лет после обнаружения в апреле 1945 года обширной гностической Библиотеки Наг-Хаммади, общий объем текстов которой даже превышает объем исследуемого Папюсом манускрипта, его значение трудно переоценить. Он является самым объемным из позднеантичных гностических текстов (свыше 380 страниц коптского текста в разных переписанных версиях4) и самым поздним из них. Автор (авторы) его словно чувствовал грядущую - спустя лишь очень немного лет - окончательную победу церковной ортодоксии, когда будет уже не до написания «еретических» текстов такого объема и масштаба и уж тем более не до их более или менее свободного распространения, и потому хотели срочно успеть

сказать посвященному читателю всё то, что до тех пор оставалось за скобками в других гностических текстах. Похоже па то, что эта задача оказалась успешно выполненной, хотя в трактате (так или иначе, данное обстоятельство было отмечено Папюсом в его работе) имеется ряд «фигур умолчания» и не до конца раскрытых тем.
Действительно, трактат носит ярко выраженный инициатический характер, и не случайно он так заинтересовал Папюса, имеющего более чем прямое отношение к самым различным инициатическим организациям рубежа XIX-XX вв., а «старшая современница» Папюса, Елена Петровна Блават- ская, в своей статье Pistis Sophia трактует фразу из трактата о том, что «Иисус провел 11 лет с учениками у подножия Масличной горы» как намек-указание на преддверие последней, двенадцатой ступени Высшей Инициации2.
Первые статьи о Pistis Sophia были написаны в середине XVIII века, т. е. за сто лет до ее первого перевода на современные европейские языки; аналитические публикации продолжаются и по сей день3, и особый интерес из них, конечно же, представляют те, которые приводят текстологический анализ этого выдающегося манускрипта4. Многие аналитики, например, приходили к выводу (очевидному, впрочем, и просто внимательному читателю трактата), что текст не является гомогенным. Так, и Папюс совершенно справедливо указывает на это, т. н. IV Книга Пистис Софии, очевидно, является отдельным произведением, вплетенным в один переплет с основным текстом в силу их близкого тематического родства.

Интересно, что первый опубликованный перевод текста был сделан не на один из современных европейских языков, но на латынь. Эту работу выполнил, оставив без перевода многочисленные греческие заимствования, М. Шварце в 1848 г., который умер, не успев полностью закончить свой труд. Тогда работу над текстом завершил его друг, профессор восточной литературы Берлинского универсиета Юлиус Гейнрих Пегерманн. Этот перевод вышел в Берлине в 1851 и 1853 гг.5 6 Первый цензурированный церковью перевод на французский язык (La Fickle Sagesse) вышел в 1856 году, в первом томе объемного «Словаря апокрифов»1;. В 1895 году появляется полный и комментированный французский перевод, выполненный Эмилем Амелинэ7 8, в 1896 году - полный английский литературный комментированный перевод Джорджа Роберта Стюарта Мида, выдающегося теософа и ближайшего сподвижника Е. П. Блаватской". Этот перевод, несмотря на свой якобы «ненаучный» характер, выдержал, в отличие от прочих переводов, шесть полноценных переизданий (не считая допечаток тиражей, продолжающихся по сей день).
Выдающийся британский коптолог Джордж Хорнер, известный, в том числе, как автор комментированного перевода на английский язык 11-томного Коптского Нового Завета, также издал свой, строго дословный (и даже сохранивший совершенно непривычный современному европейцу порядок слов коптского оригинала), перевод текста; это произошло в 1924 году, и данное издание давно стало подлинной библиографической редкостью9. Полный немецкий перевод, осуществленный Карлом Шмидтом, вышел в Лейпциге в 1925 году10, второй немецкий перевод Вальтера Тилля выдержал два издания, но уже лишь после Второй мировой войны: в 1954 и 1959 годах11, с допечатками тиражей. И, наконец, третий перевод на немецкий вышел уже в исполнении Ганса-Мартина Шенке в 1981 году12.
См. Pistis Sophia. Opus gnosticum Valentino. Adiudicatum e codice manuscripto coptico Lon- dinensi descriptum. Latino vertit Mauritius Gotthilf Schwart/.e [Moritz Gotthilf Schwartzc] / Edidit. Julius Heinrich Petermann. Berolini: Ferd. Duemmleri Libraria, 1851 (1853).
CM.: Le Livre de la Fidele Sagesse // Dictionnaire des Apocryphes, ou collection de tous les livres apocryphes relatifs a PAncicn et au Nouveau Testament / Publ. par M. L'abbe Mignc. - Paris: Migne. -(3-me et derniere encycl. theol. ... ). T. 1. 1856. LXXII. 1295 col.
CM. La Pistis Sophia. Ouvrage Gnostique de Valentin / Traduit du Copte en fran^ais avec une introduction Emile Amelineau. Paris, 1895.
CM.: Pistis Sophia. A Gnostic Miscellany. Being for the most part Extracts from the Books of the Saviour, to which are added Excerpts from a Cognate Literature. / Englished; Introduction and Annotated Bibliography by George Robert Steward Mead. London: J. M. Watkins, 1896.
CM.: Pistis Sophia. Literally Translated from the Coptic by George Horner. With an Introduction by Francis G. Legge. London: Society for Promoting Christian Knowledge, 1924.
CM.: Koptisch-gnostische Schriften. Bd. 1: Die Pistis Sophia. Die beiden Bucher des Jeu. Un- bekanntes altgnostischcs Wcrk / Hrsg. Carl Schmidt. Leipzig. 1925. (Die griechischcn christlichcn Schriftseller der ersten drei Jahrunderte. № 13).
CM.: Koptisch-gnostische Schriften. Bd. 1: Die Pistis Sophia. Die beiden Bucher des Jeu. Un- bekanntes altgnostischcs Wcrk /1 Irsg. von Carl Schmidt; 3 Aufl. I Irsg. von Walter Till. Berlin: Akad- cmie-Verlag, 1954 (2 Aufl.). 1959(3 Aufl).
CM.: Koptisch-gnostische Schriften. Bd. 1: Die Pistis Sophia. Die beiden Bucher des Jeu. Un- bekanntes altgnostischcs Work / Hrsg. Carl Schmidt; 4 Aufl., um das Vortwort erweiterte Aufl. von
Впоследствии предпринимались и другие переводы на европейские языки; среди последних и, пожалуй, наиболее удачный из всех, - английский перевод 1978 года Виолет Мак-Дермот16, параллельно опубликовавшей заново коптский текст с выполненной еще в 1925 г. (для копенгагенского издания Coptica IP7) его редактурой, осуществленной Карлом Шмидтом. Уже в наши дни был официально опубликован и русский перевод Аллы Ивановны Еланской18. Мой русский литературный перевод памятника доступен в Интернете, но пока официально не опубликован.
Сам коптский оригинал в разных вариантах публиковался всего трижды: М. Шварце (коптский текст занимает всю первую часть книги 1851- 53 гг.), в упоминавшемся выше специальном издании Coptica 2, и в Лейдене, в издании под ред. Виолет МакДермот в 1978 г.
В числе многочисленных аналитических работ, посвященных Pistis Sophia, работа Папюса, перевод которой мы представляем сегодня русскоязычному читателю, входит, на мой взгляд, в тройку лучших, г. е. наилучшим образом раскрывающих современному читателю суть этого сложнейшего (даже для профессионального исследователя) позднеантичного текста19. И до сих пор этот труд Папюса ни разу не публиковался по-русски, как ни разу, вплоть до самого 1995 года, не была опубликована работа Е. П. Блаватской, на которую мы ссылались выше, и как до сих пор не опубликована по-русски третья работа, заслуживающая нашего самого пристального внимания: книга выдающегося современного гностика и розенкрейцера Яна ван Рэйкенборга «Гностические мистерии Пистис Софии»20. Радует, что, по крайней мере, две из грех упомянутых книг теперь доступны нашим читателям.
А. Мома
Hans-Martin Schcnkc. Berlin: Akadcmic-Verlag, 1981 (Hie griechischen christlichcn Schriftscllcr derersten drei Jahrunderte. № 45).
CM.: Pistis Sophia. Text edited by Carl Schmidt; Translation and Notes by Viloet MacDerinot. (The Coptic Gnostic Library edited with English Translation, Introduction and notes published under the auspices of The Institute for Antiquity and Christianity.) Leiden: E. J. Brill, 1978 (Nag Hammadi Studies, vol. 9).
17 CM.: Pistis Sophia. Neu hrsg. mit Einleitung nebet griechischen und koptischem Wort- und Hamengister von D. Dr. Carl Schmidt, professor der Thcologie am der Universitat Berlin. Hanniac: Gyldendalske Boghandel; Nordisk Forlag, 1925 (Coptica Consilio et impensis Instituti Rask-Oerste- diani. Edita II).
14 См.: Вера Премудрость // Премудрость Иисуса Христа. Апокрифические беседы Иисуса с учениками / Перевод, вступительная статья и лингвистические комментарии Аллы Ивановны Еланской. СПб.: Алетейя, 2004 (Библиотека «Христианского Востока»).
И именно поэтому написание длинного предисловия к книге Папюса нс имеет никакого смысла - она сама свидетельствует за себя.
См. Rijkenborg, Jan van. The Gnostic Mysteries of Pistis Sophia. Reflections on Book I of Pistis Sophia. Haarlem, Netherlands: Rozekruis Pers, 2006.
«Я не помешаю тому, чей дух будет умен;
но я воодушевлю его еще более, сообщив ему то чувство, которое его побудило»
Слова Иисуса, по Валентину
(Пистис. С. 62).
ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ДУША
до рождения и после смерти
I
Введение

Скачать книгу: Человеческая душа до рождения и после см [21.95 МБ]