Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное


Кинг Стивен
Знаете, они классно играют
Стивен КИНГ
ЗНАЕТЕ, ОНИ КЛАССНО ИГРАЮТ
Когда Мэри проснулась, оказалось, что они заблудились. Она это сразу поняла, да и Кларк понимал, хотя вначале не хотел этого признать; его лицо приняло этакое выражение: "я и так лажанулся, так отцепитесь от меня", рот у него сжался и становился все меньше, пока почти совсем не исчез. И он не принимал формулировку "заблудились" - он предпочитал "где-то не там свернули", и даже такое признание было для него верхом поражения.
Они выехали из Портленда вчера. Кларк работал в одной из гигантских компьютерных фирм - и это была его идея посмотреть так часть Орегона, которая находилась за пределами приятного, но скучноватого пригорода Портленда, где они жили, - района, населенного сливками верхнего среднего класса и именуемого в просторечии Городком программистов.
"Говорят, там, на воле в пампасах, очень красиво, - сказал он ей. Хочешь посмотреть? У меня свободная неделя, и уже пошли слухи о переводе. Если мы не посмотрим настоящий Орегон, то последние шестнадцать месяцев останутся в моей памяти лишь черной дырой".
Она охотно согласилась (занятия в школе закончились десять дней назад, а летней группы ей не дали), предвкушая удовольствие от путешествие наудачу, забыв о том, что проводимый на авось отпуск часто заканчивался довольно плачевно - отдыхающие теряются на каком-нибудь переселке, который, петляя в зарослях, ведет в никуда. "Это будет приключение, думала она, - по крайней мере, можно на это и так посмотреть", - но ей в январе исполнилось тридцать два, и она считала себя чуть староватой для приключений. В ее понимании настоящий отпуск означал чистый мотель со сверкающей ванной, купальными халатами на кровати и работающей сушилкой для волос.
Первый день, однако, был прекрасным - местность оказалась необычайно красивой, и даже Кларк, что было весьма непривычно, несколько раз в восхищении замолкал. Они провели ночь в чудесной деревенской гостинице западнее Юджина, занимались любовью не один, а два раза (для этого она определенно не считала себя староватой), а утром направились на юг, рассчитывая попасть на водопад Кламат-Фоллс. Они ехали по шоссе штата N 58, и это было правильно, но потом, после ленча в городке Окридж, Кларк предложил съехать с трассы, забитой грузовиками и лесовозами.
-Ну, не знаю... - Мэри отвечала с осмотрительностью женщины, которая от своего мужа уже наслышалась подобных предложений и навидалась их последствий. - Я не хочу там заблудиться, Кларк. там слишком пусто. - Она ткнула ухоженным ноготком в зеленое пятно на карте с надписью "Пустынный район Боулдер-Крик". - Видишь, "пустынный"; значит, ни заправочных станций, ни комнат отдыха, ни мотелей.
-Давай, поехали, - сказал он, отодвигая остатки бифштекса. Из музыкального автомата доносилась песня "Шесть дней в пути" в исполнении Стива Эрла и группы "Дьюкс", а за заляпанными грязью окнами носились на роликах мальчишки со скучающими лицами. Вид у них был такой, словно они лишь отбывают номер в ожидании, когда подрастут и разнесут к чертям весь этот город, и Мэри прекрасно понимала их состояние. - Ничего страшного. Через несколько миль к востоку мы вернемся на 58-е... потом свернем на юг, на шоссе штата N 42... вот тут, видишь?
-Ага. - Она увидела также, что шоссе N 58 обозначено жирной красной линией, тогда как 42-у - лишь еле заметной черной рисочкой. Но она наелась мяса с картофельным пюре и, чувствуя себя удавом, только что проглотившим козленка, не хотела вступать в спор с инстинктом первопроходца своего мужа. Ей хотелось только разложить сиденье их доброго старого "Мерседеса" и немножко поспать.
-Потом, - продолжал Кларк, - вот эта дорога. Она без номера, значит, просто проселок, но зато ведет прямо в Токети-Фоллс. А оттуда остается только выскочить на федеральное шоссе N 97. Ну так как?
-Скорее всего, ты заблудишься, - ответила она - проблеск мудрости, о котором она потом вспоминала с запоздалым сожалением. - Но это не страшно, лишь бы нашлось где развернуться нашей "Принцессе".
-Вот это истинно по-американски! - просиял он и снова придвинул к себе тарелку. И принялся сосредоточенно доедать.
-Тьфу, - сказала она, прикрывая рот рукой и морщась. - И как ты можешь это есть?
-Совсем неплохо, - произнес Кларк таким бесцветны тоном, что только жена могла понять его значение. - Кроме того, путешественнику надлежит питаться туземной пищей.
-Похоже, кто-то вычихнул нюхательный табак на осклизлую котлету, продолжала она. - Повторяю: тьфу.
Они выехали из Окриджа в хорошем расположении духа, и поначалу все шло замечательно. Неприятности начались, когда они свернули с шоссе N 42; на необозначенный проселок, который, по мнению Кларка, должен был вывести их прямо в Токети-Фоллс. Первое время было нормально: проселок был гораздо лучше 42-го, которое даже летом было все в ухабах и ямах. Они весело ехали, по очереди меняя кассеты в плэйере. Кларк обожал Уилсона Пикетта, Эла Грина и группу "Поп стейплз". Вкусы Мэри были диаметрально противоположными.
-Что ты находишь во всех этих белых парнях? - спросил он, когда она поставила свою любимую вещь - "Нью-Йорк" Лу Рида.
-За одного из них я вышла замуж, - ответила она, и Кларк рассмеялся.
Первый признак тревоги появился пятнадцать минут спустя, когда они доехали до развилки. Оба участника выглядели одинаково многообещающими.
-Ну и ну, - произнес Кларк, протягивая руку и щелкая кнопкой отделения для перчаток, чтобы достать карту. Он долго изучал ее. - Этого нет на карте.
-Приехали, - сказала Мэри. Она уже засыпала, когда Кларк наткнулся на развилку, и поэтому была слегка раздражена. - Хочешь совет?
-Нет, - ответил он тоже несколько раздраженным тоном, - но, видимо, все равно его получу. А я теперь не могу, когда ты вот так пялишься на меня, хотя сама ничего не знаешь.
-Что это за дорога, Кларк?
-Я чувствую себя, как старый пес, который пукнул под столом, где обедает семья, давай, говори все, что ты обо мне думаешь. Изливай все это на меня. Твоя очередь.
-Давай вернемся, пока еще есть время. Вот мой совет.
-Ага. Отчего бы тебе не вывесить на дороге знак "ПОКАЯНИЕ"?
-Это что, шутка?
-Не знаю, Мэри, - мрачно произнес он и уселся, поглядывая то на карту, то на местность за заляпанным ветровым стеклом. Они были женаты почти пятнадцать лет, и Мэри достаточно хорошо знала его и была уверена, что он будет настаивать на том, чтобы ехать вперед... не только несмотря на неожиданную развилку, а как раз из-за нее.
"Когда Кларка Уиллингема гладят против шерстки, он не отступит", подумала она, прикрывая рот, чтобы он не заметил ее усмешки.
Она не успела. Кларк взглянул на нее, приподняв бровь, и ее кольнула неприятная мысль: если она за столько времени научилась читать его так же легко, как школьную хрестоматию, то ведь и для него она так же ясна.
-В чем дело? - спросил он чуть-чуть повышенным тоном. Вот тут-то даже до того, как она уснула, дошло до нее теперь, - рот у него начал стремительно уменьшаться. - Хочешь принять участие, дорогая?
Она покачала головой:
-Просто горло прочищаю.
Он кивнул, сдвинул очки на лоб и склонился над картой, почти уткнувшись в нее носом.
-Ладно, - сказал он, - свернуть надо налево, потому что мы так попадем на юг, в Токети-Фоллс. Другое ответвление ведет на восток. Наверно, к какому-то ранчо.
-Если на ранчо, то почему дорога имеет разметку посередине?
Рот Кларка еще чуть уменьшится.
-Дорогая, ты не представляешь, какие богачи бывают среди этих фермеров.
Она хотела сказать ему, что времена разведчиков пионеров давно прошли, что он вовсе не рискует головой, а потом решила, что ей гораздо больше хочется подремать на солнышке, чем грызться с мужем, особенно после такой восхитительной прошлой ночи. В конце концов, куда-то же они приедут, так ведь?
С этой утешительной мыслью, под тихое мурлыканье Лу Рида о последнем великом американском ките Мэри Уиллингем уснула. К тому времени, когда выяснилось, что выбранная Кларком дорога никуда не годится, ей снилось, что они вернулись в то кафе в Окридже, где накануне ели ленч. Она пытается всунуть монетку в музыкальный автомат, но щель забита чем-то, похожим на мясо. Один из мальчишек, игравших на стоянке, проходит мимо нее с роликовой доской под мышкой и в сбитой набекрень ковбойской шляпе.
"В чем тут дело?" - спрашивает его Мэри.
Мальчишка подходит, бросает равнодушный взгляд и пожимает плечами. "Просто труп какого-то типа разодран на кусочки для вас и для других. Мы тут ничего плохого не делаем; это массовая культура, дорогуша".
Потом протягивает руку, неожиданно щипнет ее за грудь и топает дальше. Оглянувшись на автомат, она видит, что он весь залит кровью и в нем плавает что-то расплывчатое, отдаленно похожее на части человеческого тела.
"Может, отложить бы этот альбом Лу Рида", - думает она, и в луже крови за стеклом на диск ложится пластинка - именно та, что ей хотелось, и Лу начинает петь "Целый автобус веры".
Пока Мэри снился этот тягостный сон, дорога все ухудшалась, ухабы становились все больше, пока не слились в один сплошной ухаб._ Альбом Лу Рида - очень большой - кончился и завелся сначала. Кларк не обращал на это внимание. Приятная улыбка, с которой начинался день, исчезла без следа. Рот у него сжался до размеров розового бутона. Если бы Мэри не спала, она бы заставила его развернуться обратно. Это он знал, как и знал то, каким взглядом она посмотрит на него, когда проснется и увидит эту узкую полоску крошащегося щебня, сдавленную с обеих сторон густым сосновым лесом, в который никогда не заглядывало солнце. Ни одна встречная машина не попалась с тех пор, как они свернули с шоссе N 42.
Он знал, что нужно было вернуться - Мэри терпеть не могла, когда он встревал в подобное дерьмо, забывая при этом, что гораздо чаще ему удавалось безошибочно находитьпуть в переплетениях дорог (Кларк Уиллингем принадлежал к тем миллионам американских мужчин, которые убеждены, что у них в голове компас), - но он продолжал катить вперед, поначалу из упрямой уверенности, что они обязательно попадут в Токети-Фоллс, а потом лишь слабо надеясь на это. Впрочем, развернуться действительно было негде. Если попробовать, то "Принцесса" по ступицы колес завязнет в болотистой канаве, примыкавшей к тому, что по недоразумению называлось дорогой, и Бог знает, сколько времени пройдет, пока не появится буксировщик, или сколько миль надо будет идти за ним пешком.
Потом наконец он выехал на место, где можно было развернуться, очередная развилка, и все же решил не делать этого. Причина была проста: правая дорога была из гравия с глубокими колеями, поросшими густой травой, а левая - широкая, асфальтированная и разделена пополам желтой чертой. Согласно компасу в голове Кларка, эта дорога вела на юг. Он уже чуял Токети-Фоллс. Пятнадцать километров, ну двадцать пять - тридцать максимум.
Однако он еще поразмыслил, стоит ли разворачиваться. Когда позже он рассказал об этом Мэри, то увидел сомнение в ее глазах, но это действительно было так. Он решил ехать дальше потому, что Мэри зашевелилась, и он был совершенно уверен, что на разбитом, ухабистом участке, который он только что проехал, она проснется... и только взглянет на него своими прекрасными голубыми глазами. Только взглянет. Этого будет достаточно.
И вообще, зачем тратить полтора часа на обратную дорогу, когда до Токети-Фоллс рукой подать? "Посмотри на дорогу - подумал он. - Разве такая трасса может иссякнуть?"
Он выжал сцепление, выехал на левую дорогу, и, конечно же, она иссякла. За первым же холмом исчезла желтая полоса. За вторым кончился асфальт, и он катил по грунтовой дороге, и темный лес все ближе подступал к обочине, а солнце - Кларк впервые обратил на это внимание - было уже под другую сторону горизонта.
Асфальт кончился так внезапно, что Кларк не успел притормозить и перевести "Принцессу" на другую передачу: взвизгнули рессоры, и ее сотряс мощный толчок, от которого Мэри проснулась. Она вскочила и перепугано огляделась. "Где..." - начала она, а затем в довершение всех событий этого дня послышался неразборчивый голос Лу Рида, который выстреливал слова медленной песни "Добрый вечер, мистер Вальдхайм" со скоростью группы "Элвин и бурундуки".
-Ох! - произнесла она и нажала кнопку выброса. Голос Рида захлебнулся; длинные уродливые жеванные полосы магнитной ленты полезли из щели.
"Принцесса" въехала в огромную лужу, вильнула влево, а затем выползла, словно чайный клипер, счастливо миновавший шторм.
-Кларк?
-Не говори ничего, - процедил он сквозь плотно сжатые зубы. - Мы не заблудились - через пару минут появится асфальт, может быть, за следующим поворотом.
Угнетенная сном (хотя она и не помнила точно, что видела), Мэри уложила испорченную пленку на колени и принялась разглаживать ее. Может быть, удастся купить другую...но не здесь же. Она взглянула на ветви могучих деревьев, нависавшие над дорогой, словно голодные гости над столом, и поняла, что отсюда далековато до ближайшего магазина грамзаписи.
Она взглянула на Кларка, отметила про себя, что щеки у него пунцовые, а рта почти не существует, и решила, что пока что разумнее будет помолчать. Если не бросаться на него с обвинениями, он, может быть, успеет образумится до того, как это жалкое подобие дороги превратиться в яму или зыбкое болото.
-И потом, я всегда смогу развернуться, - добавил он, как будто именно это она сейчас предложила.
-Вижу, - бесстрастно ответила она.
Он взглянул на нее, может быть, готовясь к бою, а может быть, просто растеряно, в надежде, что она не слишком злиться на него - пока, во всяком случае, - а потом сосредоточился на дороге. Теперь проезжая часть заросла травой и сорняками и настолько сузилась, что, если бы им попалась встречная машина, одной из них пришлось бы сдавать назад. Почва по краям выглядела все более ненадежной" низенькие деревца, казалось, хватаются друг за друга в поисках опоры в болоте.
Электрических столбов по краям дороги не было. Она чуть не сказала об этом Кларку, но вовремя прикусила язык. Он вел молча, пока они не съехали со спуска. Он надеялся, что за поворотом дорога станет лучше, но это была все та же заросшая тропа. Правда, чуть заметнее и чуть пошире, в какой-то степени напоминая Кларку дороги в его любимой эпической фантастике таких авторов, как Терри Брукс, Стивен Дональдсон и, конечно, Дж.Р.Р.Толкиен, духовный отец их всех. В их сказках персонажи (как правило, с волосатыми ногами и остроконечными ушами) выбирали именно такие заброшенные дороги, несмотря на собственные мрачные предчувствия, и дело кончалось дракой с троллями, или гоблинами, или скелетами, размахивающими булавой.
-Кларк...
-Знаю, - произнес он и вдруг нанес по рулевому колесу короткий, сдержанный удар, имевший последствием только сдавленное "би-би". - Знаю. Он затормозил "Мерседес", который теперь занимал всю ширину дороги (дороги? Черт возьми, да ее назвать "тропинкой" и то будет большая честь), поставил нейтральную передачу и вышел. Мэри осторожно вылезла с другой стороны.
Деревья источали божественный запах бальзама, и она ощутила какую-то красоту в тишине, не нарушаемой ни гулом моторов (ни даже отдаленным жужжанием самолета), ни человеческим голосом... но было в этом что-то настораживающее. Даже те звуки, которые она слышала: "фюить!" птички в тенистом ельнике, шорох ветра, еле различимое ворчание дизеля "Принцессы", - лишь подчеркивало окружавшую их стену молчания.
Она взглянула на Кларка поверх серой крыши "Мерседеса", и в этом взгляде не было ни упрека, ни гнева, а лишь мольба: "Давай убираться отсюда! Пожалуйста!"
-Извини, дорогая, - сказал он, и тревога в его голосе совсем не успокоила ее. - Правда.
Она пыталась заговорить, но слова не могли выйти из пересохшего горла. Она прокашлялась и попробовала опять:
-Как насчет того, чтобы вернуться назад, Кларк?
Он некоторое время подумал - снова послышались призывное "фюить!" птички и ответ откуда-то и глубины леса, - затем покачал головой:
-Только в крайнем случае. Отсюда не меньше трех километров до последней развилки...
-А что, была еще одна?
Он вздрогнул, опустил глаза и кивнул:
-Понимаешь... ты же видишь, какая узкая дорога и какие вязкие кюветы. Если мы свернем... - Он покачал головой и вздохнул.
-Значит, едем дальше.
-Видимо, да. Если уж дорога станет совсем никудышной, тогда придется попробовать.
-Но тогда мы заберемся еще глубже, так? - Пока что ей удавалось, и небезуспешно, как ей казалось, не допускать в свой голос обвинительную нотку, но делать это становилось все труднее. Она злилась на него, и весьма, злилась на себя - за то, что позволила ему затащить их сюда, во-первых, и за то, как сейчас обхаживает его, во-вторых.
-Да, но лучше рискнуть проехать вперед и найти широкое место, чем рисковать разворачиваться на этой дряни. Если уж не будет другого выхода, мне придется разворачиваться постепенно - пять минут заднего хода, десять отдыха, еще пять минут заднего хода... - Он выдавил подобие улыбки. - Это целое приключение.
-О да, конечно, - сказала Мэри, про себя определив это не как приключение, а как кучу неприятностей себе на голову. - Ты продолжаешь переть напролом, потому что в глубине души до сих пор уверен, что за следующим поворотом покажется Токети-Фоллс?
Какое-то мгновение казалось, что рот у него вообще исчез, и она приготовилась к вспышке настоящей мужской ярости. Потом у него опустились плечи, и он лишь покачал головой. Ей показалось, что он выглядит, как тринадцать лет назад, и это пугало ее гораздо больше, чем перспектива застрять на грязном проселке в совершенно безлюдной месте.
-Нет, - сказал он. - Видимо, Токети-Фоллс не получится. Одно из правил движения в Америке гласит: дороги, вдоль которых нет электрических столбов, ведут в никуда.
Значит, и он это заметил.
-Поехали, - сказал он, забираясь в машину. - Я разобьюсь в лепешку, но выберусь отсюда. И в следующий раз буду слушать тебя.
"Ну да, - подумала Мэри со смесью иронии и усталого негодования, это я уже не раз слышала". Но не успел он переключиться с нейтральной передачи, как она положила свою руку на его.
-Знаю, что будешь, - сказала она, превращая тем самым его слова в твердое обещание. - А теперь давай сматываться отсюда.
-Будь спокойна, - сказал Кларк.
-Повнимательнее.
-Насчет этого тоже будь спокойна. - Он слегка улыбнулся, отчего ей стало немного лучше, и затем занялся рычагом передачи. Большой серый "Мерседес", выглядевший таким чужеродным в этом дремучем лесу, снова пополз по темной тропе.
Они проехала еще два километра, и ничего не изменилось, кроме ширины проселка: он сделался еще уже. Мэри подумала, что еловые лапы похожи уже не на голодных гостей на банкете, а на патологически любопытных зевак на месте дорожного происшествия. Если тропа станет еще уже, эти лапы начнут стучать в окна машины. Тем временем подлесок превратился из грязи в настоящее болото: кое-где различались озерца стоячей воды, присыпанной пыльцой и иголками. Сердце у нее билось слишком часто, и дважды она поймала себя на том, что кусает ногти - привыкла, от которой она избавилась за год до того, как вышла за Кларка. До нее дошло, что если они застрянут, то, несомненно, ночевать придется внутри "Принцессы". А в этих лесах водятся дикие звери - она, казалось, слышала их. Некоторые звуки можно было принять за медведей. При мысли о том, как они стоял у своего безнадежно застрявшего "Мерседеса", а навстречу выходит медведь, ей пришлось проглотить нечто похожее по размеру и вкусу на комок ваты.
-Кларк, по-моему, лучше все-таки попробовать задний ход. Уже четвертый час, и...
-Смотри, - указал он вперед. - Вроде бы знак?
Она прищурилась. Впереди тропа взбиралась на гребень густо поросшего лесом холма. На вершине виднелось что-то ярко-синее и продолговатое.
-Да, - ответила она. - Это действительно знак.
-Здорово! Ты можешь разобрать?
-М-да... "ЕСЛИ ВЫ ДОБРАЛИСЬ СЮДА, ЗНАЧИТ, ВЫ ТРОНУТЫЙ".
Он взглянул на нее со смесью любопытства и раздражения:
-Очень остроумно, Мэри.

Скачать книгу: Знаете, они классно играют [0.03 МБ]