Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное


Кинг Стивен
Карниз
СТИВЕН КИНГ
КАРНИЗ
-НУ, СМЕЛЕЕ, - повторил Кресснер. - Загляните в пакет.
Дело происходило на сорок третьем, последнем этаже небоскреба, в квартире-люкс. Пол был устлан рыжим с подпалинами ворсистым ковром. На ковре между изящным шезлонгом, в котором сидел Кресснер и обитой настоящей кожей кушеткой, на которой никто не сидел, выделялся блестящим коричневым пятном пластиковый пакет.
-Если это отступные, будем считать разговор оконченным, - сказал я. - Потому что я люблю ее.
-Деньги, да, но не отступные. Ну, смелее. Загляните. - Он курил турецкую сигарету в мундштуке из оникса; работали кондиционеры, и запах едва чувствовался. На нем был шелковый халат с вышитым драконом. Спокойный взгляд из-под очков - взгляд человека себе на уме. С этим все ясно: всемогущий, сказочно богатый, самоуверенный сукин сын. Ялюбил его жену, а она меня. Я был готов к неприятностям, и я их дождался, оставалось только узнать - каких.
Я подошел к пластиковому пакету и перевернул его. На ковер высыпались заклеенные пачки банкнот. Двадцатидолларовые купюры. Я присел на корточки, взял одну пачку и пересчитал. По десять купюр. Пачек было много.
-Здесь двадцать тысяч, - сказал он, затягиваясь.
Я встал.
-Ясно.
-Они ваши.
-Мне не нужны деньги.
-И жена в придачу.
Я молчал. Марсия меня предупредила. Это кот, сказала она. Старый и коварный. Ты для него мышка.
-Так вы, теннисист-профессионал, - сказал он. - Вот, значит, как вы выглядите.
-Разве ваши агенты не сделали снимков?
-Что вы! - Он отмахнулся ониксовым мундштуком. - Даже фильм отсняли - счастливая парочка в Бэйсайдском отеле. Камера снимала из-за зеркала. Но что все это, согласитесь,в сравнении с натурой.
-Возможно.
Он будет то и дело менять тактику, сказала Марсия. Он вынуждает человека обороняться. И вот ты уже отбиваешь мяч наугад и неожиданно пропускаешь встречный удар. Поменьше слов, Стэн. И помни, что я люблю тебя.
-Я пригласил вас, мистер Норрис, чтобы поговорить как мужчина с мужчиной. Непринужденный разговор двух цивилизованных людей, один из которых увел у другого жену.
Я открыл было рот, но потом решил промолчать.
-Как вам понравилось в Сан-Квентине? - словно невзначай спросил Кресснер, попыхивая сигаретой.
-Не очень.
-Три года, если не ошибаюсь. Кража со взломом - так, кажется, звучала статья.
-Марсия в курсе, - сказал я и сразу пожалел об этом. Он навязывал мне свою игру, от чего меня предостерегала Марсия. Я даю свечи, а он успешно гасит.
-Я позволил себе отогнать вашу машину, - сказал он, мельком взглянув в окно. Впрочем, окна как такового не было: вся стена - сплошное стекло. Посередине, тоже стеклянная, раздвижная дверь. За ней балкончик. Ну а за балкончиком - бездна. Что-то в этой двери меня смущало. Я только не мог понять что.
-Великолепное здание, - сказал Кресснер. - Гарантированная безопасность. Автономная телесеть - и все такое. Когда вы вошли в вестибюль, я отдал распоряжение по телефону. Мой человек запустил мотор вашей машины и отогнал ее на общественную стоянку в нескольких кварталах отсюда. - Он взглянул на циферблат модных настенных часов в виде солнца, что висели над кушеткой. Часы показывали 8.05. - В 8.20 тот же человек позвонит в полицию по поводу вашей машины. Не позднее 8.30 блюстители порядка обнаружат в багажнике запасную покрышку, а в ней шесть унций героина. У них возникнет большое желание познакомиться с вами, мистер Норрис.
Угодил-таки в капкан. Все, казалось бы, предусмотрел - и на тебе: влип как мальчишка.
-Это произойдет, если я не скажу моему человеку, чтобы он забыл о предыдущем звонке.
-Мне достаточно сообщить, где Марсия, - подсказал я. - Не могу, Кресснер. Не знаю. Мы с ней нарочно так договорились.
-Мои люди выследили ее.
-Не думаю. Мы от них оторвались в аэропорту.
Кресснер вздохнул и отправил дотлевающую сигарету в хромированную пепельницу с вращающейся крышкой. Все отработано. Об окурке и о Стэне Норрисе позаботились в равной степени.
-Вообще-то вы правы, - сказал он. - Старый трюк - зашел в туалет, и тебя нет. Мои люди были вне себя: попасться на такой крючок. Наверно, из-за его примитивности они даже не приняли его в расчет.
Я промолчал. После того как Марсия улизнула в аэропорту от агентов Кресснера, она вернулась рейсовым автобусом обратно в город, с тем чтобы потом добраться до автовокзала. Так мы решили. При ней было двести долларов - все мои сбережения. За двести долларов туристский автобус доставит тебя в любую точку страны.
-Вы всегда такой неразговорчивый? - спросил Кресснер с неподдельным интересом.
-Марсия посоветовала.
Голос его стал жестче:
-Значит, попав в лапы полиции, будете держаться до последнего. А когда в следующий раз наведаетесь к моей жене, вы застанете тихую старушку в кресле-качалке. Об этом вы не подумали? Насколько я понимаю, за шесть унций героина вы можете схлопотать сорок лет.
-Этим вы Марсию не вернете.
Он усмехнулся:
-Положеньице, да? С вашего позволения я обрисую ситуацию. Вы и моя жена полюбили друг друга. У вас начался роман... если можно назвать романом эпизодические ночные свидания в дешевых мотелях. Короче, я потерял жену. Зато заполучил вас. Ну а вы, что называется, угодили в тиски. Я верно изложил суть дела?
-Теперь я понимаю, почему она от вас устала, - сказал я. К моему удивлению, он расхохотался, даже голова запрокинулась.
-А знаете, вы мне нравитесь. Вы простоваты, мистер Норрис, и замашки у вас бродяги, но, чувствуется, у вас есть сердце. Так утверждала Марсия. Я, честно говоря, сомневался. Она не очень-то разбирается в людях. Но в вас есть какая-то... искра. Почему я и затеял все это. Марсия, надо полагать, успела рассказать вам, что я люблю заключать пари.
-Да.
Я вдруг понял, чем меня смутила раздвижная дверь в стеклянной стене. Вряд ли кому-нибудь могло прийти в голову устроить чаепитие среди зимы на балконе сорок третьего этажа. Вот и шезлонг стоит в комнате. А ветрозащитный экран почему-то сняли. Почему, спрашивается?
-Я не питаю к жене особых чувств, - произнес Кресснер, аккуратно вставляя в мундштук новую сигарету. - Это ни для кого не секрет. И вам она наверняка сказала. Да и при вашем... опыте вам наверняка известно, что от хорошей жизни замужние женщины не прыгают в стог сена к заурядному профи по мановению ракетки. Но Марсия, эта бледная немочь, эта кривляка, эта ханжа и зануда, эта размазня, эта...
-Достаточно, - прервал я его.
Он изобразил на лице улыбку.
-Прошу прощения. Все время забываю, что мы говорим о вашей возлюбленной. Кстати, уже 8.16. Нервничаете?
Я пожал плечами.
-Держимся до конца, ну-ну, - сказал он и закурил новую сигарету. Вас, вероятно, удивляет, что при всей моей нелюбви к Марсии я почему-то не хочу отпустить ее на...
-Нет, не удивляет.
На его лицо набежала тень.
-Не удивляет, потому что вы махровый эгоист, собственник и сукин сын. Только у вас не отнимают ничего вашего. Даже если это вам больше не нужно.
Он побагровел, потом вдруг засмеялся.
-Один ноль в вашу пользу, мистер Норрис. Лихо это вы.
Я снова пожал плечами.
-Хочу предложить вам пари, - посерьезнел он. - Выиграете - получаете деньги, женщину и свободу. Ну а проиграете - распрощаетесь с жизнью.
Я взглянул на настенные часы. Это получилось непроизвольно. Часы показывали 8.19.
Согласен, - сказал я. А что мне оставалось? По крайней мере, выиграю несколько минут. Вдруг придумаю, как выбраться отсюда - с деньгами или без.
Кресснер снял трубку телефона и набрал номер.
-Тони? Этап второй. Да.
Он положил трубку на рычаг.
-Этап второй - это как понимать? - спросил я.
-Через пятнадцать минут я позвоню Тони, он заберет... некий сомнительный груз из багажника вашей машины и подгонит машину к подъезду. Если я не перезвоню, он свяжутсяс полицией.
-Страхуетесь?
-Войдите в мое положение, мистер Норрис. На ковре лежит двадцать тысяч долларов. В этом городе убивают и за двадцать центов.
-В чем заключается спор?
Лицо Кресснера исказила страдальческая гримаса.
-Пари, мистер Норрис, пари. Спорит всякая шушера. Джентльмены заключают пари.
-Как вам будет угодно.
Отлично. Вы, я заметил, посматривали на мой балкон.
-Нет ветрозащитного экрана.
-Верно. Я велел его снять сегодня утром. Итак, мое предложение: вы проходите по карнизу, огибающему это здание на уровне нашего этажа. В случае успеха срываете банк.
-Вы сумасшедший.
-Отчего же. За десять лет, что я живу здесь, я предлагал это пари шести разным людям. Трое из них, как и вы, были профессиональными спортсменами - популярный защитник, который больше славился блестящими выступлениями в телерекламе, чем своей бледной игрой, бейсболист, а также довольно известный жокей с баснословными заработками и не менее баснословными алиментами. Остальные трое - попроще. Разные профессии, но два общих момента - денежные затруднения и неплохие физические данные. - Он в задумчивости затянулся и, выпустив дым, продолжал: - Пять раз мое предложение с ходу отвергали. И лишь однажды приняли. Условия - двадцать тысяч против шести месяцев тюрьмы. Я выиграл. Тот человек глянул вниз с моего балкона и чуть не потерял сознание. - На губах Кресснера появилась брезгливая улыбка. - Внизу - сказал он, - все кажется таким крошечным. Это его сломало.
-Почему вы считаете, что...
Он остановил меня жестом, выражавшим досаду.
-Давайте без этой тягомотины, мистер Норрис. Вы согласитесь, потому что у вас нет выбора. На одной чаше сорок лет в Сан-Квентине, на другой - свобода. И в качестве легкой приправы - деньги и моя жена. Я человек щедрый.
-Где гарантия, что вы не устроите мне ловушку? Что я пройду по карнизу, а вы тем временем не позвоните Тони?
Он вздохнул.
-У вас мания преследования, мистер Норрис. Я не люблю свою жену. Моя многосложная натура страдает от ее присутствия. Двадцать тысяч долларов для меня не деньги. Я каждую неделю отстегиваю в четыре раза больше своим людям в полиции. А что касается пари... - Глаза у него заблестели. На такое дело никаких денег не жалко.
Я раздумывал, он не торопил с ответом - хороший товар не нуждается в рекламе. Кто я для него? Средней руки игрок, которого в тридцать шесть могли попросить из клуба, если бы не Марсия, нажавшая на кое-какие пружины. Кроме тенниса, я ничего не умею, да и не так-то просто куда-нибудь устроиться, даже сторожем, когда у тебя за плечами судимость. И дело-то пустяковое, так, детские шалости, но поди объясни это любому боссу.
Ничего не скажешь, смешная история: по уши влюбился в Марсию Кресснер, а она в меня. Называется, разок сыграли утром в теннис. Везет вам, Стэн Норрис. Тридцать шесть лет жил себе Стэн Норрис холостяком в свое удовольствие и на тебе - втрескался в жену короля подпольного мира.
Этот старый кот, развалившийся в шезлонге и дымящий дорогой турецкой сигаретой, надо думать, многое разнюхал. Если не все. Я могу принять его пари и даже выиграть - ивсе равно останусь с носом; а откажусь - через пару часов буду в тюряге. И на свет божий выйду уже в новом тысячелетии.
-Один вопрос, - сказал я.
-Я вас слушаю, мистер Норрис.
-Ответьте, глядя мне в глаза: вы не имеете обыкновения жульничать?
Он посмотрел мне в глаза.
-Я никогда не жульничаю, мистер Норрис, - сказал он с тихим достоинством.
-О'кэй.
А что мне оставалось?
Он просиял и сразу поднялся.
-Вот это разговор! Вот это я понимаю! Давайте подойдем к балконной двери, мистер Норрис.
Мы подошли. У него был вид человека, который сотни раз рисовал себе эту картину в своем воображении и сейчас, когда она стала реальностью, наслаждался ею в полной мере.
-Ширина карниза двенадцать сантиметров, - произнес он мечтательно. Я измерял. Да, я сам стоял на нем - разумеется, держась за перила. Видите чугунное ограждение - когда вы опуститесь на руках, оно вам окажется по грудь. Ограждение кончится - держаться, сами понимаете, будет не за что. Придется двигаться на ощупь, стараясь не терять равновесия.

Скачать книгу: Карниз [0.01 МБ]