Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

-Это старший брат Дана Роя, Уилл, бросил того скунса в стенку дома в тот раз. Я почти уверен в этом.
-Уилл? - Ленни удивленно поднял брови. - Уилл Рой, по-моему, был слишком воспитанным мальчиком, чтобы сделать такое.
-Да, это был Уилл, - тихо и уверенно произнес Гэри Полсон.
Все повернулись и посмотрели на него.
-А леденец дала Дану жена Джо в тот день, когда они приехали с отцом, сказал Гэри. - Дала Кора, а не Джо. И Дану было тогда не шесть или восемь. Скунса бросили во время Депрессии, к этому времени Коры уже не было в живых. Нет, Дан, может быть, и помнил что-нибудь, но ему было не больше двух лет. Леденец ему дали примерно в 1916 году, потому что Эдди Рой делал проводку в доме в 1916-м. Больше он никогда туда не приезжал. Фрэнк - это средний, он умер десять или двенадцать лет назад, - вот ему тогда было шесть иливосемь. Фрэнк видел, что сделала Кора с малышом, это мне известно, но я не знаю, когда он рассказал Уиллу. Это не имеет значения. Наконец Уилл решил принять какие-то меры. К тому времени Кора умерла, поэтому Уилл выместил злобу на доме, который Джо построил для нее.
-Ладно, это не представляет интереса, - говорит увлеченный рассказом Харли. - Что она сделала с Даном? Вот что мне интересно.
Гэри говорит спокойно, почти рассудительно:
-Однажды вечером, после нескольких стаканов, Фрэнк рассказал мне, что женщина одной рукой дала ему леденец, а другой взяла за член. Прямо перед старшим мальчиком.
-Не может быть! - говорит старый Клат потрясенно.
Гэри всего лишь взглянул на него своими желтоватыми увядающими глазами и промолчал.
Снова тишина нарушалась лишь ветром и хлопающей ставней. Дети на концертной площадке забрали свою пожарную машину и куда-то с ней ушли. Дует бесконечный ветер, освещение напоминает картины Эндрю Уайета, белесое, тихое и полное идиотского смысла. Земля отдала людям свой скромный урожай и бесстрастно ждет снега.
Гэри хотел бы рассказать им о палате в Камберлендском мемориальном госпитале, где умирал Дан Рой с черными соплями, застывшими вокруг носа, и пахнущий, как рыба, оставленная на солнце. Он хотел бы рассказать им о прохладных голубых плитках и о медицинских сестрах с волосами, затянутыми на затылке в аккуратные сетки, о молодых девушках, большей частью с красивыми ногами, упругими молодыми грудями, не имеющих представления о том, что 1923 год был настоящим годом, таким же настоящим, как боли, пронизывающие кости стариков. Он чувствует, что ему хотелось бы прочесть проповедь о неумолимости времени и, может быть, о зле, царящем в некоторых местах, и объяснить, почему Касл-Рок превратился теперь в темный гнилой зуб, который готов наконец выпасть. Больше всего ему хотелось рассказать о том, что Дан Рой издавал звуки, словно его грудь была набита сеном и ему приходилось дышать сквозь него, и что он так выглядел, будто уже начал гнить. Но ничего этого сказать нельзя, потому что он не знает как - он только втягивает в рот слюну и молчит.
-Старый Джо никому особенно не нравился, - говорит старый Клат, и затем его лицо светлеет. - Но, клянусь Господом, к нему привыкаешь!
Однако другие ничего не ответили.
***
?ерез девятнадцать дней, за неделю до того, как первый снег начал покрывать бесполезную землю, Гэри Полсону приснился поразительный сексуальный сон.., скорее не сон,а воспоминание.
14августа 1923 года, сидя за рулем отцовского грузовика, тринадцатилетний Гэри Мартин Полсон случайно увидел Кору Леонард Ньюалл: она отвернулась от своего почтового ящика в конце подъездной дороги. В одной руке у нее была газета. Увидев Гэри, она взялась другой рукой за подол своего домашнего халата. Кора не улыбалась. Огромное лунообразное лицо женщины было бледным и пустым. И вдруг, подняв подол халата, она обнажила то, что Гэри так жарко обсуждал со знакомыми мальчишками. Он впервые увидел эту тайну. И затем, по-прежнему не улыбаясь, наоборот, серьезно глядя на него, она подалась бедрами вперед перед его изумленным, потрясенным лицом. Проезжая мимо нее, он опустил руку к своей прорехе и через мгновение почувствовал, как теплая жидкость стекает во фланелевые брюки.
Это был его первый оргазм. Шли годы, он имел много женщин, начиная с Салли Оулетт под мостом в 1926 году. Но всякий раз, когда у него приближался момент оргазма, всякий раз, без исключения, он видел Кору Леонард Ньюалл, стоящую возле своего почтового ящика под серым раскаленным небом. Видел, как она задирает подол своего халата и обнажает почти несуществующую заросль рыжеватых волос под светлым нависающим животом, видит восклицательный знак ее щели и красные вывернутые наружу губы, заканчивающиеся тем, что, он знает, будет иметь самый нежный коралловый (Кора) розовый оттенок. И все-таки не зрелище ее вагины под манящим, чуть нависшим животом преследовало его все эти годы, по крайней мере не только это. Каждая женщина в момент оргазма становилась для него Корой, что всегда сводило его с ума, наполняя похотью. Когда он лежал на женщине, он не мог не помнить, как Кора подалась бедрами в его сторону.., один раз, два, три. Это и отсутствие всякого выражения на ее лице, столь глубокое равнодушие, что увиденное казалось почти идиотизмом, словно она была суммой ограниченных стремлений и желаний каждого очень молодого человека - тесная манящая темнота,не более того, органичный Эдем, окрашенный в розовый цвет Коры.
Его половая жизнь была ограничена и очерчена этим случаем - семенным случаем, если можно так назвать, - но он никогда не рассказывал о нем, хотя искушение не аз было очень велико, особенно когда он выпивал лишку. Он хранил этот случай внутри себя. И вот в тот самый момент, когда ему снится этот сон и пенис впервые за почти девять лет стоит совершенно прямо, у него в мозгу лопается маленький кровеносный сосуд и образуется сгусток, который медленно его убивает, заботливо избавляя от четырех недель или четырех месяцев паралича, гибких трубок в уках, катетера, бесшумно двигающихся медсестер с волосами в сетках и упругими молодыми грудями. Он умирает во сне,его пенис опускается, сон исчезает подобно изображению на телевизионной трубке, выключенной в темной комнате. Его приятели были бы озадачены, однако, если бы кто-нибудь из них присутствовал здесь и услышал последнее слово, произнесенное им в жизни, - выдохнутое, но все-таки достаточно внятно:
-Луна!
Через день после того, как его похоронили на Хоумэндском кладбище, на новом крыле дома Ньюалла стал подниматься новый купол.


Скачать книгу: Дом на повороте [0.01 МБ]