Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

Гэррети быстро оглянулся, чтобы еще раз посмотреть на тело Кэрли, но они уже зашли за поворот.
-Что у тебя в рюкзаке? - неожиданно спросил Бейкер у Макфриса. Он старался говорить обычно, но голос его был неестественно высоким и каким-то деревянным.
-Чистая рубашка, - ответил Макфрис. - И сырой гамбургер.
-Сырой гамбургер, - Олсон скривился.
-В нем очень много энергии.
-Ты с ума сошел. Ты же все выблюешь.
Макфрис только улыбнулся.
Гэррети самому захотелось сырого гамбургера. Это лучше, чем шоколад и концентраты. Он вспомнил о своем печенье, но после Кэрли ему не очень-то хотелось есть. Как ещепосле этого он мог думать о своем гамбургере? Зрители, похоже, знали уже, что один из участников получил пропуск, иначе с чего бы они стали аплодировать еще сильнее? Аплодисменты трещали, как попкорн. Гэррети подумал о том, каково это быть застреленным перед целой толпой народа, - потом решил об этом не думать.
Стрелки его часов застыли на полудне. Они прошли по ржавому железному мосту через пересохший ручеек, и их встретил транспарант: "Вы входите в город Лаймстоун. Привет участникам Длинного пути!" Кое-кто закричал "Ура", но Гэррети берег дыхание.
Дорога расширилась, и участники привольно расположились на ней, поодиночке и группами. Кэрли остался уже почти в трех милях позади. Гэррети достал печенье и некоторое время смотрел на обертку из фольги.
Внезапно ему захотелось домой, потом он подавил это чувство. Он увидит мать и Джен во Фрипорте. Съев печенье, он почувствовал себя лучше.
-Знаешь, о чем я думаю? - спросил Макфрис. Гэррети покачал головой.
Он отпил из фляжки и помахал пожилой паре, стоявшей у обочины с плакатом "ГЭРРЕТИ".
-Я не знаю, что будет, если я вдруг выиграю, - признался Макфрис.
-Мне ничего особенно не нужно. Я имею в виду, у меня нет больной матери или отца-инвалида. Нет даже маленького брата, умирающего от лейкемии, - он засмеялся.
-Но у тебя есть какая-то цель?
-У меня цель выиграть. Но вся эта штука в целом - она бесцельна.
-Ты сейчас не можешь так говорить. Если бы все уже кончилось...
-Да, я знаю. Все еще продолжается, но...
-Смотри! - крикнул идущий впереди парень по фамилии Пирсон. - Что делается!
Они наконец вошли в город. Вдоль улиц возвышались нарядные дома, окруженные зелеными лужайками, и на этих лужайках собрались толпы людей.
Почти все они сидели, как показалось Гэррети, на садовых стульях или прямо на траве, смеясь и маша руками. Его охватили зависть и гнев.
"Поднимите свои задницы, сволочи! Будь я проклят, если помашу в ответ!
Пункт 13: сохраняй энергию".
Но потом он решил не думать. Люди могут подумать, что он устал. Он же все-таки из Мэна! Он решил махать всем, кто держит плакат с его фамилией, и всем хорошеньким девушкам.
Улицы и перекрестки медленно проплывали мимо. Сикомор-стрит и Кларк-авеню, Иксченч-стрит и Джунипер-лэйн. Они прошли магазин, в витрине которого были выставлены портреты Майора - рядом с рекламой "Наррагансет". Народу было много, но не слишком. Гэррети знал, что настоящие толпы начнутся ближе к побережью, но был слегка разочарован. А бедный старый Кэрли не увидел даже этого.
Внезапно откуда-то вынырнул джип Майора.
Разразилась буря аплодисментов. Майор, улыбаясь, кивал и махал рукой толпе и участникам. Потом он поднес к губам громкоговоритель:
-Я горжусь вами, ребята!
Кто-то за спиной Гэррети отчетливо произнес:
-Чертово дерьмо.
Гэррети оглянулся, но сзади него было лишь четверо парней, во все глаза глядевших на Майора (один вдруг заметил, что отдает честь, и быстро убрал руку), и Стеббинс. Стеббинс, казалось, вовсе не заметил Майора.
Джип рванулся вперед и скрылся из виду. Они прошли Лаймстоун в половина первого.
Это оказался типичный провинциальный городишко: "деловой центр" из двух улиц, "Макдональдс", "Пицце-Хат" и "Бургер-Кинг". Вот и весь Лаймстоун.
-Не очень-то он большой, - заметил Бейкер.
-Зато здесь хорошо жить, - слегка обиженно отозвался Гэррети.
-Упаси Бог от такой жизни, - сказал Макфрис, но с улыбкой.
К часу Лаймстоун стал уже историей. Какой-то мальчик шел с ними почти милю, потом сел и долго смотрел им вслед.
Местность стала холмистой. Гэррети впервые с начала пути по-настоящему вспотел. Рубашка прилипла к спине. Где-то впереди собирались грозовые облака, но они были еще далеко.
-А какой следующий город, Гэррети? - спросил Макфрис.
-Карибу, я думаю, - на самом деле он думал о Стеббинсе.
Стеббинс засел в его голове, как заноза. Часы показывали 13.30, и они прошли уже восемнадцать миль.
-И далеко это?
Гэррети подумал, сколько участники когда-либо проходили только с одним выбывшим. Восемнадцать миль казались ему достаточно внушительной цифрой.
Этим можно было гордиться. "Я прошел восемнадцать миль".
-Я спрашиваю...
-Миль тридцать отсюда.
-Тридцать, - повторил Пирсон. - О Боже!
-Этот город больше, чем Лаймстоун, - сказал Гэррети. Он как будто оправдывался, неизвестно почему. Может, потому, что многие из них умрут здесь. Может, все. Только шесть Длинных путей в истории пересекли границу Нью-Хэмпшира, и лишь один добрался до Массачусетса... Эксперты считали, что это рекорд из разряда невероятных, который никогда не будет превзойден. Может, и он здесь умрет. Но для него это родная земля. Он представлял, как Майор скажет: "Он умер на родной земле".
Он отпил из фляжки и обнаружил, что она пуста.
-Фляжку! - крикнул он. - Фляжку 47-му!
Один из солдат спрыгнул с вездехода и дал ему фляжку. Когда он повернулся, Гэррети дотронулся до карабина на его спине. Он сделал это почти бессознательно, но Макфрис заметил.
-Зачем ты это сделал?
Гэррети сконфуженно улыбнулся.
-Не знаю. Может, это - как постучать по дереву.
-Ты прелесть, Рэй, - и Макфрис ускорил шаг, оставив Гэррети одного и еще более сконфуженного.
Номер 93 - Гэррети не знал его фамилии, - прошел мимо. Он смотрел под ноги, и его губы беззвучно шевелились в такт шагам.
-Привет, - сказал Гэррети.
93-й осклабился. В глазах его была пустота, как у Кэрли. Он устал, и знал это, и боялся. Гэррети вдруг почувствовал, как у него сжался желудок. Их тени удлинились. Было без четверти два. С девяти, казалось, прошла целая вечность.
Около двух Гэррети получил наглядный урок психологии слухов. Кто-то обронил слово, и оно пошло гулять, обрастая подробностями. Скоро пойдет дождь. Парень с транзистором сказал, что скоро польет, как из ведра. И так далее, причем чем хуже слух, тем больше шансов, что он окажется правдой. Так случилось и на этот раз. Прошел слух, чтоЭвинг, номер 9, натер мозоли и получил уже два предупреждения, многие получили предупреждения, но для Эвинга это - по слухам - было плохо. Он передал новость Бейкеру.
-Это черный? - спросил Бейкер. - Такой черный, что аж синий?
Гэррети не знал, черный Эвинг или нет.
-Да, черный, - подтвердил Пирсон и показал им Эвинга. Гэррети с ужасом увидел на ногах Эвинга спортивные туфли.
Правило три: никогда, повторяем, никогда не надевайте спортивные туфли на Длинном пути.
-Он приехал с нами, - сказал Бейкер. - Он из Техаса.
Бейкер подошел к Эвингу и некоторое время говорил с ним. Потом он замедлил шаг, рискнув получить предупреждение.
-Он натер мозоли еще две мили назад. А в Лаймстоуне они полопались.
Сейчас его ноги все в гное.
Они слушали молча. Гэррети опять подумал о Стеббинсе и его теннисных туфлях. Может, он тоже натер ноги?
-Предупреждение! Последнее предупреждение 9-му!
Солдаты теперь внимательно следили за Эвингом, участники тоже.
Белая рубашка, особенно выделяющаяся на фоне его черной кожи, стала на спине серой от пота. Гэррети видел, как перекатывались мускулы. Эти мускулы и вся тренировка бессильны против мозолей. О чем этот болван думал, когда надевал спортивные туфли?
К ним подошел Баркович. Он тоже смотрел на Эвинга.
-Мозоли? - он произнес это так, будто говорил, что Эвинг - сын шлюхи.
-Чего еще ожидать от тупого ниггера!
-Заткнись, - тихо сказал Бейкер, - или сейчас получишь.
-Это против правил, - хитро усмехнулся Баркович. - Запомни это, парень, но он отошел, унося с собой облако яда.
После двух наступила половина третьего. Они поднялись на длинный холм, и с него Гэррети разглядел вдали грузные голубые горы. Тучи на западе сгустились, подул резкий ветер, от которого высох пот и по коже побежали мурашки.
Несколько мужчин, собравшихся на дороге вокруг старого пикапа, бешено махали им. Все они были пьяны. Им махали в ответ - даже Эвинг. Гэррети отвинтил колпачок тюбикас концентратом и попробовал. Что-то вроде ветчины. Он вспомнил о гамбургере Макфриса. Потом подумал о большом шоколадном торте с вишенкой наверху. Потом - об оладьях. И ему страшно захотелось холодных оладьев с яблочным повидлом. Их всегда давала мать им с отцом, когда они ездили в ноябре на охоту.
Эвинг получил пропуск десять минут спустя.
Он затесался перед этим в группу участников - должно быть, думал, что они защитят его, когда он в последний раз сбавил скорость. Солдаты сделали свое дело на совесть.Они оттащили Эвинга на обочину, и один из них в упор застрелил его. Эвинг упал, одна нога его конвульсивно дергалась.
-А кровь у него такого же цвета, - сказал внезапно Макфрис, очень громко в наступившей тишине. В горле у него что-то перекатывалось. Уже второй. Интересно, что они делают с трупами?
"Слишком много вопросов?" - закричал он на себя.
И понял, что устал.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ВДОЛЬ ПО ДОРОГЕ
Глава 3
"У вас тридцать секунд, и помните, пожалуйста, что ваш ответ должен быть в форме вопроса".
Арт Флеминг
В три часа первые капли дождя, большие и темные, упали на дорогу.
Небо вверху потемнело, стало чужим и завораживающим. Где-то хлопнул в ладоши гром. Потом впереди врезалась в землю голубая вилка молнии.
Гэррети надел куртку вскоре после того, как Эвингу выписали пропуск, а теперь он застегнул ее и поднял воротник. Гаркнесс, будущий писатель, заботливо спрятал блокнот. Баркович нацепил желтую непромокаемую шапочку.
Он выглядывал из-под нее, как старый злой смотритель маяка.
Ударил сильнейший раскат грома.
-Вот оно! - крикнул Олсон.
Пошел дождь. Временами он был таким сильным, что Гэррети ничего не видел за водяной завесой. Он моментально промок насквозь, но продолжал идти, подняв лицо навстречу дождю и улыбался. Интересно, видят ли их солдаты? И что они думают?
Пока он размышлял об этом, дождь немного стих, и он снова мог видеть.
Прежде всего он посмотрел назад - Стеббинс шел согнувшись, прижав руку к животу. Гэррети сперва подумал, что у него спазмы, и испугался гораздо сильнее, чем когда видел Кэрли и Эвинга. Ему уже не хотелось, чтобы Стеббинс накрылся первым.
Потом он разглядел, что Стеббинс закрывает от дождя остатки сэндвича с яйцом, и он отвернулся с облегчением. Ну и дура мать этого Стеббинса не догадалась завернуть сэндвичи в фольгу, хотя бы на случай дождя.
Опять грянул гром. Гэррети чувствовал возбуждение, и усталость, казалось, смыло с его тела вместе с потом. Дождь лил то сильнее, то слабее, пока не превратился в унылую морось. Тучи вверху стали рассеиваться. Рядом с ним шел Пирсон, подтягивая штаны. Джинсы были ему велики, и он уже не в первый раз их подтягивал. Он носил толстые очки в роговой оправе, и теперь он снял их и начал вытирать о рубашку. Вид у него при этом был растерянный и беззащитный, как у всех людей с плохим зрением, когда они снимают очки.

Скачать книгу: Длинный путь [0.09 МБ]