Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное


Стивен Кинг. Детки в клетке
— c Copyright Stephen King «SUFFER THE LITTLE CHILDREN»
c CopyrightПеревел с английского Виктор Вебер (vweber@go.ru) Date: 14 Mar 2002

Звали ее мисс Сидли, работала она учительницей.
Ей приходилось вытягиваться во весь свой маленький рост, чтобы писать в верхней части доски, что она сейчас и делала. За ее спиной никто из детей ни хихикал, ни перешептывался, ни пытался съесть что=нибудь сладенькое. Они слишком хорошо знали мисс Сидли. Она всегда могла сказать, кто жует жвачку на задних партах, у кого в карманерогатка, кто хочет пойти в туалет не по нужде, а чтобы поменяться открытками с фотографиями бейсболистов. Как Господь Бог, она знала все и обо всех.
Волосы у нее поседели, а сквозь тонкое платье проступал поддерживающий позвоночник корсет: в последние годы ее замучили боли в спине. Хрупкая, вечно страдающая, косоглазенькая женщина. Но дети ее боялись. Ее острый язычок сек, как розги. А от взгляда, если он падал на хохотунью или шептуна, даже самые крепкие колени превращались в мягкую глину.
Она писала на доске длинный список слов, которые в этот день предстояло разобрать по буквам, и думала о том, что об ее успехах в долгой и многотрудной учительской карьере можно судить по поведению класса: она могла повернуться к ученикам спиной, не опасаясь, что те тут же займутся своими делами.
— Каникулы, — озвучила она слово, которое выводила на доске. — Эдуард, пожалуйста, используй слово каникулы в каком=нибудь предложении.
— На каникулы я ездил в Нью=Йорк, — без запинки ответил Эдуард. Как и учила миссис Сидли, главное слово он произнес четко и размеренно: ка=ни=ку=лы.
— Очень хорошо, Эдуард, — и она перешла к следующему слову.
Разумеется, у нее были свои маленькие хитрости. Успех, это она знала четко, зависел и от мелочей. В классе она никогда не отступала от этого принципа.
— Джейн.
Джейн, которая яростно пролистывала учебник, виновато подняла голову.
— Пожалуйста, закрой книгу, — книга закрылась. Взгляд светлых глаз Джейн, полных ненависти, уперся в спину мисс Сидли. — После занятий останешься в классе на пятнадцать минут.
Губы Джейн затряслись.
— Да, мисс Сидли, — покорно ответила она.
Мисс Сидли очень ловко использовала свои очки с толстыми стеклами, и ее всегда забавляли виноватые, испуганные лица учеников, когда она ловила их за неположенным занятием. Вот и теперь она увидела, как искаженный, перекошенный Роберт, сидевший в первом ряду, скорчил неодобрительную гримаску. Но ничего не сказала. Пусть Роберт еще немного подергается.
— Завтра, — громко и отчетливо произнесла мисс Сидли. — Роберт, тебя не затруднит предложить нам какое=нибудь предложение со словом завтра?
Роберт глубоко задумался. Класс затих, разморенный теплым сентябрьским солнцем. Электрические часы над дверью показывали, что до желанных трех часов осталось всего лишь тридцать минут, и лишь молчаливая, угрожающая спина мисс Сидли удерживала юные головы от сладкой дремы.
— Я жду, Роберт.
— Завтра случится что=то плохое, — ответил Роберт. Предложение он составил совершенно правильно, но седьмое чувство мисс Сидли, свойственное всем строгим учителям, подсказало: что=то не так. — Завт=ра, — как и полагалось, добавил Роберт. Руки его лежали на парте. Он вновь скорчил гримаску. Да еще улыбнулся одними губами. И тутдо мисс Сидли дошло: он знает, как она наловчилась использовать очки.
И ладно. Очень даже хорошо.
Она начала писать следующее слово, не похвалив Роберта, предоставив тому увидеть ответ в реакции ее тела. Одним глазом она приглядывала за Робертом. Скоро он высунет язык или поднимет один палец (даже девочки, и те знали, что означает этот неприличный жест) только для того, чтобы посмотреть, действительно ли она знает, что он делает. И вот тогда будет наказан.
Отражение, конечно же, искажало действительность. И смотрела она на него лишь краем глаза искоса, занятая словом, которое писала на доске.
Роберт изменился.
Она едва успела поймать это изменение, заметить, как лицо Роберта стало… другим.
Она резко обернулась, бледная, как полотно, не обращая внимания на боль, пронзившую спину.
Роберт вопросительно смотрел на нее. Его руки лежали на парте. Испуга он не выказывал.
Мне это привиделось, подумала мисс Сидли. Я чего=то ждала, а когда ничего не произошло, мое подсознание что=то выдумало. Пошло мне навстречу. Однако…
— Роберт? — она хотела, чтобы голос звучал властно, хотела, чтобы в нем слышалось невысказанное требование чистосердечного признания. Не получилось.
— Что, мисс Сидли? — глаза у него были темно=карие, как ил на дне медленно текущего ручья.
— Ничего.
Он вновь повернулась к доске. По классу пробежал легкий шепоток.
— Тихо! — рявкнула она, окинув учеников грозным взглядом. — Еще один звук, и вы все останетесь в школе вместе с Джейн, — она обращалась ко всему классу, но смотрела на Роберта. В его ответном, чистом, детском взгляде читалось: Почему я, мисс Сидли? Я тут совершенно не причем.
Она вновь принялась писать на доске, на этот раз перестав поглядывать на отражение в очках. Последние полчаса закончились, но ей показалось, что Роберт, выходя из класса очень странно посмотрел на нее, словно говоря: «У нас есть секрет, не так ли?»
Взгляд этот не давал ей покоя. Преследовал ее, застрял в голове, словно кусочек мяса между двумя зубами: вроде бы ничего особенного, но противно.
В пять вечера, в одиночестве принявшись за обед (вареные яйца на гренке), мисс Сидли по=прежнему думала об этом. Она знала, что стареет, и воспринимала сие с олимпийским спокойствием. Она не собиралась превращаться в одну из школьных мымр, которых пинками выгоняли на пенсию. Они напоминали мисс Сидли азартных игроков, которые, проигрывая, не могли заставить себя оторваться от стола. Но она=то не проигрывала. Она всегда была в выигрыше.
Мисс Сидли уставилась на вареные яйца.
Разве не так?
Подумала о чистеньких лицах третьеклассников, обнаружила, что наиболее отчетливо видит Роберта.
Встала, включила еще две лампы.
Позже, когда она легла спать, лицо Роберта опять всплыло перед ней, неприятно улыбаясь из темноты под веками. Лицо начало меняться…
Но мисс Сидли заснула до того, как увидела, в кого или во что превратился Роберт.
* * *
Сон не принес отдыха, а потому на следующий день она пришла в класс не в самом радужном настроении. С нетерпением ждала, когда же кто=нибудь зашепчется, захихикает, может, передаст записку. Но класс сидел тихо… очень тихо. Все неотрывно смотрели на нее, и мисс Сидли чувствовала, что взгляды учеников ползают по ней, словно слепые муравьи.
Прекрати, жестко одернула она себя. Ты превратилась в выпускницу колледжа, ведущую первый свой урок.
Вновь день тянулся ужасно медленно, так что последнего звонка она ждала даже с большим нетерпением, чем дети. Наконец, они построились у двери, парами, мальчики и девочки, держась за руки.
— Свободны, — отпустила их мисс Сидли, а потом слушала их радостные крики в коридоре и залитом солнцем школьном дворе.
Что же я такое увидела, когда он изменился? Что=то луковицеобразное. Что=то мерцающее. Это что=то смотрело на меня, да, смотрело и ухмылялось, и это был не ребенок. Скорее, старик, очень злобный и…
— Мисс Сидли?
Она дернула головой, с губ сорвалось непроизвольное: «Ой!»
Мистер Хэннинг виновато улыбнулся.
— Извините, что напугал вас.
— Все нормально, — с излишней резкостью ответила она. О чем она только что думала? Что с ней случилось?
— Вас не затруднит проверить, есть ли бумажные полотенца в туалете для девочек?
— Конечно, — она поднялась, потерла руками поясницу. На лице мистера Хэннинга отразилось сочувствие. А вот этого не надо, подумала она. Старой деве это ни к чему.
Она протиснулась мимо мистера Хэннинга и зашагала по коридору к туалету для девочек. Наткнулась на галдящих мальчишек, которые несли бейсбольное снаряжение. Мальчишки тут же затихли, и крики раздались вновь уже во дворе.
Мисс Сидли хмуро посмотрела им вслед, подумала, что в ее время дети были другими. Нет, насчет вежливости речь не шла, на это детей никогда не хватало, насчет уваженияк взрослым тоже. Но вот такого лицемерия не было и в помине. Раньше они так не затихали при появлении взрослых, с гаденькими улыбками на лицах. Их презрение тревожило, даже выводило из себя. Словно они…
Прятались за масками? Так?
Мисс Сидли отбросила эту мысль и вошла в туалет. Маленькое, L-образное помещение. Туалетные кабинки располагались вдоль одной стороны длинной части, раковины — с двух сторон короткой.
Проверив контейнеры с бумажными полотенцами, она поймала в зеркале свое отражение и уставилась на него. Ей не понравилось то, что она увидела, совершенно не понравилось. Двумя днями раньше этого взгляда не было, испуганного, затаившегося. С ужасом она осознала, что расплывчатое, искаженное отражение бледного лица Роберта с очков проникло ей в голову и укоренилось там.
Дверь открылась, мисс Сидли услышала, как в туалет, хихикая, вошли две девочки. Уже хотела обогнуть угол и выйти из туалета, когда услышала свою фамилию. Вернулась к раковинам и вновь начала проверять контейнеры с бумажными полотенцами.
— И тогда он…
Тихие смешки.
— Она знает, но…
Снова смешки, липкие, как растаявшее мыло.
— Мисс Сидли…
Хватит! Прекратите этот шум!
Приблизившись к углу, она увидела их тени, расплывчатые, бесформенные, от рассеянного света, падавшего сквозь матовые окна, других и быть не могло. Тени накладывались друг на друга.
Новая мысль мелькнула в голове.
Они знают, что я здесь.
Да. Они знали. Эти маленькие сучки знали.
Сейчас она задаст им перца. Будет трясти, пока не застучат зубы, а смешки не сменятся рыданиями, будет бить головами о кафельные стены, пока они не расскажут все, чтознали.
И вот тут тени изменились. Удлинились, сгорбатились, приняли странные, угрожающие формы, при виде которых мисс Сидли подалась назад, прижалась спиной к стене между раковин, сердце едва не выпрыгнуло у нее из груди.
Но они продолжали хихикать.
Только голоса изменились. В них не осталось ничего девичьего, они лишились пола, души, в них слышалось только зло. Люди так смеяться не могли.
Мисс Сидли уставилась на горбатящиеся тени и вдруг начала на них кричать, все громче и громче, до визга. А потом лишилась чувств. Но хихиканье, словно смех демонов, последовал за ней и в темноту.
* * *
Разумеется, она не могла сказать правду.
Мисс Сидли поняла это, едва открыла глаза и увидела над собой озабоченные лица мистера Хэннинга и миссис Кроссен. Миссис Кроссен держала у ее носа флакон с нюхательной солью, который взяла в аптечке первой помощи физкультурного зала. Мистер Хэннинг повернулся к двум девочкам, которые с любопытством поглядывали на мисс Сидли, и предложил им идти домой.
Обе улыбнулись мисс Сидли, тайной улыбкой, и вышли за дверь.
Ладно, она сохранит их секрет. На какое=то время. Она же не хотела, чтобы ее посчитали сумасшедшей или маразматичкой. Она им подыграет. Зато потом выведет на чистую воду и выдаст им по полной программе.
— Боюсь, я поскользнулась, — говорила она спокойно, села, не обращая внимая на боль в спине. — Не заметила лужицы.
— Это ужасно, — запричитал мистер Хэннинг. — Ужасно. Вы…
— Ты не сильно ударила спину, Эмили? — перебила его миссис Кроссен. Мистер Хэннинг с благодарностью посмотрел на нее.
Мисс Сидли встала, позвоночник просто визжал от боли.
— Нет. Знаете, падение даже пошло на пользу. Сработало, как мануальная терапия. Спина просто перестала болеть.
— Мы можем послать за доктором, — предложил мистер Хэннинг.
— В этом нет необходимости, — холодно улыбнулась ему мисс Сидли.
— Я могу вызвать вам такси.
— И это совершенно ни к чему, — мисс Сидли направилась к двери туалета, открыла ее. — Я всегда езжу домой на автобусе.
Мистер Хэннинг вздохнул и повернулся к миссис Кроссен. Миссис Кроссен закатила глаза и промолчала.
* * *
За следующий день мисс Сидли оставила Роберта в классе после занятий. Он не сделал ничего предосудительного, поэтому она просто обвинила его в том, чего не было. Угрызений совести мисс Сидли не испытывала: он же монстр, а не маленький мальчик. И она должна заставить его в этом признаться.
Боль в спина буквально убивала ее. И Роберт это знал. Мало того, надеялся, что ее недомогание ему поможет. Но напрасно. Это была еще одна из ее маленьких хитростей. Спина у нее болела постоянно, все двенадцать последних лет, и очень часто так же сильно, как сейчас, ну, может, чуть=чуть слабее.
Она закрыла дверь, в классе они остались вдвоем.
Постояла, не сверля Роберта взглядом. В надежде, что он отведет глаза. Но он не отвел. Продолжал смотреть на нее, и вскоре на губах заиграла легкая улыбка.
— Чему ты улыбаешься, Роберт? — вкрадчиво спросила она.

Скачать книгу: Детки в клетке [0.01 МБ]