Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

– Не нужно иметь слишком много фантазии, чтобы узнать древнего бога дождя, – мрачно заметил он. – Дождь! Конечно же он для них самое важное в жизни. Дождь и тепло… и тогда поднимутся всходы на поляхтеррасах. Засуха для них означала бы катастрофу, – внезапно Павел смолк на полуслове, вспомнив о тех ужасных человеческих жертвоприношениях, которыми во времена майя и инка «умасливали» именно того самого бога дождя. Об этом писанопереписано ничуть не меньше, чем о Древнем Египте…
– Царицабогиня Сикиника, – торжественно провозгласил Домбоно. Он чуть откинул с широких дверей тяжелый, прошитый золотом занавес, пропуская пленных вперед себя. Они вступили в полутемный зал без окон, освещаемый только светом факелов, светом, который отражался в покрытых золотыми панелями стенах. Все здесь призвано было ослеплять и поражать. Савельев прикрыл глаза рукой, Ларин и Шелученко непроизвольно зажмурились.
– Вон же она сидит, – дрожащим голосом прошептала Вероника. – Вон!
Теперь Савельев увидел ее. И горло перехватил спазм. Спазм ужаса и восхищения.
Шесть ступеней, каждую из которых охраняли золотые собаки, вели к золотому трону. Над ним был натянут пурпурный балдахин, поддерживаемый четырьмя золотыми колоннами, украшенными драгоценными камнями. На самом верху балдахина виднелись два крылатых диска.
Позади трона стояли метлоносцы и веероносцы. Стены и потолок всей залы были покрыты блестящими золотыми пластинками.
Крылатые быки с человеческими головами лежали, словно вечные стражи, у входа в тронный зал, копья почетного караула были украшены золотыми и серебряными яблоками. Поверх кожаной чешуи стражников были надеты золотые панцири – отряд «бессмертных».
Это была самая настоящая древняя Нубия черных фараонов. Это был самый настоящий трон фараонов, черных царей. И на этом троне сидела стройная женщина. Сидела совершенно неподвижно, ни один мускул не дрогнет на светлобронзовом лицемаске, и только темные, очень холодные глаза говорят… Божество во плоти, как это было возможно только на берегах Нила, четыре тысячи лет тому назад.
Возраст женщины определить было непросто, цвет волос тоже никак не разглядеть… На точеную головку накинута золотая пелена, только лицо не закрыто ею. «Как древняя монахиня», – мелькнуло в голове у Вероники.
Домбоно подошел к трону. Сказал чтото на звонком, очень красивом языке, потом с силой толкнул Савельева в спину, и Павел упал, от неожиданности не удержавшись на ногах. Он прокатился несколько метров по скользкому полу и замер у подножия трона. За его спиной начал тихо плакать Алик Шелученко.
– Я всего лишь хотела посмотреть на вас, – внезапно произнесла Сикиника. Ее звонкий, какойто детский голосок здорово контрастировал с торжественным великолепием, жившим самостоятельной жизнью вокруг нее, царицы и богини. Но этот голос был холоден, Павла тут же обдало морозцем ненавистной зимы – он звенел, как удары маленького молоточка по металлу. Савельев поежился. Теперь безумие мира казалось ему еще более безумным. Богиня, которая щебечет на древнемеройском языке! Это смущало, это сводило с ума, и вместо того чтобы отвечать, Павел только и смог, что кивнуть головой.
– Уже три месяца, как не было дождя, – медленно проговорила Сикиника, и каждое слово казалось кусочком льда, отколотого от айсберга и сунутого за пазуху к сильно вспотевшему человеку. – Поля пересохли, люди начинают голодать. С богами нужно помириться, принести им какуюто совершенно особую жертву. Они и так уже получили десять девственниц. Но все еще молчат. Ваша смерть может смягчить их гнев. Дождь спасет Мерое.
Савельев судорожно сглотнул комок в горле. За спиной у него тяжело сопел Ларин.
– Что она сказала? – прошептал он на ухо Павлу.
– Что нас должны убить.
– Я что, ради этого оплачивал билеты и визы?
– Черт побери, да прекрати ты свои дурацкие шуточки! – Савельев не сводил глаз с царицыбогини. Она молча глядела сквозь него… великолепная, волшебная, ожившая богиня, недостижимая для всех, кто топчет грешную землю.
– Когда? – осмелился спросить Павел Савельев живое божество. Торговаться с этой женщиной, вымаливая жизнь, было бесполезно.
– Бог скажет, – пронеслось над залом ледяное дуновение ее голоса.
Савельев собрался с силами. Только не раскисать, только не раскисать!
– Это же убийство! – выкрикнул он.
– Жертва богам никогда не была убийством! Почему вы не радуетесь, что должны спасти Мерое?
– Да както не хочется умирать. Кроме того, нас уже и сейчас ищут, и вашу Мерое непременно найдут.
– Никто вас не ищет! – Сикиника презрительно глянула на Савельева. – И никто не войдет в Мерое. Никто, кто родился за ее пределами. Они уже не ищут вас. Большие бабочки исчезли с неба. Боги избрали вас…
И она кивнула Домбоно. Он схватил Савельева за руку. Ларин побледнел, Алик смотрел на мир ничего не видящими глазами. Вероника пошатнулась, мертвенносерая, с дрожащими губами.
– Вероника… – прошептал Павел.
Она кивнула.
– Я… я все поняла. Не забывай, что я тоже учила древнемеройский, как ты и мой Лешка. Я… я… – она схватилась рукой за горло и горько заплакала.
– Женщина может жить! – прозвенел голослед. – Бог принимает только невинных дев.
– По крайней мере, ты спасена, – попытался улыбнуться Савельев. – Ника, соберись с силами. Нам еще придется обо всем рассказать Ларину и этому… Шелученко. К тому же еще не все кончено…
– Правда?
– Дождь! Если в ближайшие дни пойдет дождь, мы спасены…
– Но нас все равно никогда не выпустят из Мерое.
– Это другое дело. Давай подумаем об этом завтра или когда пойдет дождь.
За дверью с золотым занавесом их взяли под стражу и повели прочь из дворца. Домбоно остался с царицей.
– Ты говорил, что этот человек смыслит в целительстве? – спросила Сикиника.
– Да, богиня.
– Он, кажется, не дурак. Но сможет ли он помочь?
– Кто знает, богиня? – Домбоно отвел взгляд в сторону. – Своему больному спутнику он не смог помочь, ему помогли наши травы.
– Но, возможно, он может назвать недуг?
– Он скажет то же самое, что принято говорить в их мире: нужна операция.
– К нему никто не прикоснется! – маленькая рука Сикиники взлетела в воздух. – Боли становятся все сильнее, каждый шаг стал для него страшной мукой! И почему только лекари так невежественны?
Что они могут, кроме как отпускать мудреные словечки? – ее лицомаска на мгновение ожило. – Я желаю переговорить с этим чужаком с глазу на глаз после захода солнца. А пока пусть повисят в клетках на стене храма! – царица подалась вперед, губы ее дрожали. – Как думаешь, Домбоно, будет дождь?
– После жертвоприношения обязательно будет, о богиня, – Домбоно выскользнул из зала.
Когда за ним закрылся тяжелый занавес, Сикиника прижала к груди руки.
– Пусть этот будет умнее моих лекарей, – прошептала она. – Пусть он будет умнее…

Глава 5
ЧЕЛОВЕК И ПУСТЫНЯ

Уже целых три дня Алексей Холодов блуждал по пустыне. Беспрепятственно миновав военный кордон – помогтаки пропуск чернокожего генерала! – он оказался единственной живой душой на просторах этой удивительной, прекрасной земли. Коегде росли пучки непонятной травки, очень далеко едва шевельнул головой огромный ящер, обломок далекой эпохи динозавров. Огромные черные мухи висели в воздухе. На югозападе ленивоголубое небо пронзали вершины Лунных гор.
Холодов несколько раз останавливал джипразвалюшку, чтото помечал на карте, полученной от секретарши генерала Жакоба Симо Кхали с характеристикой «самаясамая точная». На эту самую карту красным фломастером Алексей наносил те маршруты, которые уже не одну сотню раз проделали и археологические экспедиции, и группы туристов… стандартная дорога любого «фотосафари», совершенно безопасная, эдакий безобидный аттракцион для белых охотников за впечатлениями.
Генерал Симо Кхали не преувеличивал… военные и в самом деле перекрыли весь участок пустыни в этом районе. Следы колес их автомобилей все еще впечатывались в пересохшую кожу земли. Здесь больше не было никаких тайн, да и были ли они когданибудь? Алексею Холодову с каждым часом становилось все тревожнее и тревожнее.
«Шесть человек и „лэндровер“ не могут испариться вот так запросто», – думал он на четвертый вечер своих поисков. Он разбил маленький лагерь на небольшом песчаном холмике, развел костер и разогрел на огне банку консервов. На ночь Холодов забрался в джип, устроился на сиденье поудобнее и задумчиво покосился на чернеющие вдали Лунные горы. О них ему рассказывал генерал Симо Кхали, покачивая лысой шишковатой головой.
– Да горы как горы. Гебель Негайм, Лунные или Звездные называются. А вы думаете, они туда забрались?
– Да, вполне возможно.
– Нет! Археологи из лагеря сказали, что они туда и не собирались.
– Именно поэтому! Предположим, только предположим, что им внезапно во что бы то ни стало туда приспичило. Ктонибудь из них наверняка читал сказку о месте постоянной прописки богов. Самито вы ее читали?
– Ну, да! – генерал Симо Кхали важно кивнул головой. Очень гордый собой, своей начитанностью. Хотя эту старуюпрестарую сказку о жестоких богах он накрепко забыл еще в раннем детстве. – Да кто ж верит в сказки?
– Предположим, один из пропавших туристов – натура романтичная и готов выложить деньги за незапланированную экскурсию в Лунные горы.
– Невозможно! Вопервых, о его желании тут же по рации доложили бы в АбуХамед. А вовторых, с ними был мистер Филиппс. Один из лучших экскурсоводов в наших краях. Он бы не позволил уговорить себя на подобное безумие.
Тут Алексей Холодов не мог не согласиться с чернокожим генералом… Одно лишь присутствие хваленого мистера Филиппса было еще той гарантией благоразумного поведения. И тем не менее пять человек как в воду канули, и легендарный Филиппс вместе с ними! Загадка, да и только.
– И всетаки ничего другого не остается, – пробормотал Алексей Холодов, вглядываясь в черную громаду гор. – Они исчезли там, в горах. И чтото там произошло. Нехорошее.
В этот момент он меньше всего думал о такой прозаичной вещи, как несчастный случай, и гораздо больше о нападении какихнибудь отморозков, спрятавшихся с добычей в какойнибудь пещере. Если его подозрения небезосновательны хотя бы процентов на пятьдесят, надежда увидеть Нику и остальных ребят целыми и невредимыми мала до неприличия.
В эту ночь Алексей почти не мог заснуть. Страх за Нику давил на него, подобно тому как могильная плита давит на плечи человека, по случайности впавшего в летаргический сон. Кроме того, всю ночь напролет гдето поблизости выли и визжали гиены, не поделившие протухшую добычу.
В предрассветных сумерках Холодов торопливо собрал свои немногочисленные пожитки, зарядил охотничье ружье, купленное в АбуХамеде и залил полный бак бензина. «У меня осталось еще шесть канистр, – подумал Алексей. – Хватит. Сколько там километров до наших Звезднокосмических горушек? Тридцать, сорок? Ай, ладно!»
Спустя час он обнаружил в песке следы четырех рифленых шин. Алексей внимательно осмотрел едва заметный отпечаток колеса… Странно, пьяные, что ли, здесь на машине зигзагами гоняли?
Алексей Холодов решил следовать тем же маршрутом. И чем дальше он ехал, тем загадочнее становились следы: нет, точно, тот, кто здесь катался, был изрядно «под мухой»! Алексей вновь притормозил, удивленно оглядываясь по сторонам. Нет, сомнений быть не могло – водитель гонял по пустыне кругами, зигзагами, то приближаясь к горам, то возвращаясь в исходную точку своего кружения, как безумец, потерявшийся в незримом лабиринте.
Холодов нажал на газ и погнал машину по пустыне. Теперь он чувствовал, что ниточка разгадки уже зацепилась за его руку, за крохотный заусенец на указательном пальце. И приведет его эта ниточка куда следует. Непременно приведет!
…Он сразу же заметил, что за тем холмиком останавливались. Вон кострище, там еще дырки от колышек палатки виднеются. А один из горепутешественников пил, пузырь изпод джина пустой валяется. Неужели водитель? Этот Нага Мибубу, кажется, так в лагере археологической экспедиции называли негра.
Холодов огляделся по сторонам. Ну что же, безумное кружение по пустыне теперь хотя бы както можно объяснить.
Водитель был пьян в стельку, в дугу, в дымину, называй как хочешь. Но почему лучший из лучших мистер Филиппс не помешал ему? Сам тоже напился? Както не вяжется это с теми хвалебными одами, что все распевали в голос, упоминая имя англичанина! А может… нет, все равно ничего непонятно…
Холодов исследовал каждый миллиметр остановки горепутешественников. Нашел крышку от консервной банки, пустую упаковку изпод таблеток без названия. Холодов даже понюхал ее со всех сторон. Хм, пахнет чемто противно горьким.
Хинин! Господи милосердный, хинин! Ктото из них заболел, и Пашка Савельев – чертушка, друг со школьной скамьи, только в институте вместе с Холодовым он не удержался, – дал больному порошок хинина. Но кто, кто заболелто? Уж не Филиппс ли? Уж не страдает ли англичанин от малярии? Алексей сунул пустую коробочку в карман и молча глянул на Лунные горы.
– Летать они точно не умеют! – громким голосом оповестил он, наконец, разморенную от жары пустыню. – Через триста метров никаких следов ребят уже не видно! И где «лэндровер»? Не растворился же он в воздухе?
Алексей еще раз внимательно рассмотрел карту. Все дороги, все, даже самые маленькие тропинки вели к горам. А вот как на них карабкаться, на высоту почти в четыре тысячи метров, на самойсамой точной карте почемуто не указывалось. Не оченьто они были гостеприимными, эти самые ЛунноЗвездные горы, вечное прибежище своенравных богов!
Впрочем, что ему эти горы? Здесь на этом самом месте все и заканчивалось. И как оказывалось, ничем.
– И всетаки, – пробормотал Холодов, садясь в свой старенький джип, – как бы безумно все это ни казалось, они в горах.
И Алексей до жути испугался собственных мыслей. «В горах», – сказал он. «В горах»… Это означало, что их туда доставили, доставили совсем не на добровольных началах. А еще это могло означать, что на точно таких же началах с ними могли сотворить все, все, что вздумается.
Холодов проверил свое ружье, а потом поехал к Лунным горам. Дорога стала более ухабистой и каменистой. Камешки весело вылетали изпод колес старенького джипа.
Алексей Холодов ехал медленно, тащился просто черепашьим шагом, как сказала бы Ника. Не стоит окончательно ломать старую машинку, решил он. Еще пригодится – возможно, джипешник еще спасет всем нам жизнь… если, конечно, Ника и ее спутники все еще живы…

…Сикиника торопливо вошла в маленькую комнатку.
Ее верная служанка и подруга НефруРа держала на коленях голову мальчикаподростка.
Перед ней на золотой скамеечке стоял на жаровне маленький медный котелок, принесенный Домбоно. К котелку был прикреплен длинный камыш. Он состоял из двух частей, соединенных кожаным цилиндром, позволявшим верхней части конструкции двигаться в обе стороны.
Время от времени НефруРа подносила к груди ребенка и давала ему по предписанию Домбоно вдыхать горькие водные пары с добавлением успокоительной смеси.
– Смесь спокойствия хорошо действует? – спросила Сикиника.
– Думаю, хорошо, – ответила подруга. – У сына Солнца больше нет таких болей, как раньше.
Верховный жрец ощупал лоб ребенка и сказал:
– Лихорадка уменьшается, я надеюсь на лучшее. Это лекарство очень действенное, о царица. В старинных рукописях Гермеса Трижды Величайшего применение его рекомендовалось как раз в подобных случаях. Знаешь ли, богиня, этот пар сильнее лошадей и волов, сильнее великанов.
Сикиника молча кивнула головой.
– НефруРа, – приказал Домбоно, – возьми кусок полотна. Сложи его вместе, намочи вот этой водой с соком цветка умиротворения и обмотай ногу мальчика.
Сикиника робко спросила:
– Так злые духи оставили ребенка?
– Конечно, – ответил жрец. – Ох, как же много дел мы имеем со злыми духами и как мало с добрыми! Люди куда охотнее верят в злых духов, чем в добрых и покровительствующих им. НефруРа, через каждые четверть часа меняй компресс…
Сикиника схватила Домбоно за рукав широкого жреческого одеяния.
– Но ты приведешь того чужеземца? Домбоно дружески кивнул царице, а затем ласково погладил ее по волосам:
– Я дал слово, богиня, и не в моих правилах нарушать его… Хотя твоя затея мне и не по вкусу.

Они висели на самом верху каменной стены храма в маленьких железных клетках. К клеткам вели длинные приставные лестницы. По этим самым лестницам отряд солдат доставил Савельева, Веронику, Ларина и Шелученко к месту их последней остановки в этой жизни. Доставил медленно, осторожно, чтобы те, не дай бог, не оступились случайно и не упали на каменную мостовую двора. В клетках их освободили от пут. Солдаты вежливо попрощались с будущими жертвами богов, даже отсалютовали на прощание. А потом закрыли решетчатые двери, спустились по лестницам вниз и убрали их.

Скачать книгу: Черная богиня [0.17 МБ]