Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

– С ума сойти! Вот это да! Что же они мне такое напоминают? – прошептал он в недоумении.
– Египет они тебе напоминают, – Вероника все еще не отпускала его руку. – Древний Египет. Крестьянские телеги эпохи фараонов…
– Точно! Но ведь до пирамид отсюда не одна сотня километров. Мир, кажется, совсем сошел с ума.
– Залезайте! – вежливо распорядился «атаман». Он даже помог взобраться Веронике, а потом заботливо укрыл одеялом задыхающегося Филиппса. Со дна второй телеги доносился чейто плач. Ктото отчаянно молился, уговаривая давно оглохшего бога прийти на помощь. «Мибубу», – догадался Савельев. За это время негр успел порядком протрезветь и окончательно сойти с ума от страха. По странному стечению обстоятельств, Нага Мибубу вспомнил, что его крестили в далеком детстве, и теперь истово, взахлеб молился.
– Что творится! – негромко пробормотал Ларин, приваливаясь к Павлу. Телега тронулась с места и довольно бодро покатила по пустыне. – У меня в кармане камера! Мы такое нащелкать можем…
– Если тебя не засекут.
– Ага. А я ее перепрячу, – Ларин долго копошился в темноте, чтото ворча себе под нос. – Ну вот, теперь никто не найдет! – весело шепнул он. – Не будут же они у меня в штанах шарить.
Они ехали на удивление быстро. Стена гор становилась все выше. Когда небо нехотя начало просыпаться, вспомнив о том, что скоро наступит утро, археологам и Мибубу завязали глаза. Только Филиппса трогать не стали, впрочем, он и так не видел ничего, кроме непроницаемой завесы красного тумана…

Мероитская культура после возвращения черных фараонов из Египта развивалась абсолютно индивидуально. Значительную роль играли женщины. Они сами становились повелительницами своего народа. В Библии сохранилось упоминание их титула. Кандака… Римские хронисты сообщали, что в Мерое издавна правили женщины с таким именем. Их называли мужеподобными женами, женщинами Смерти из Мерое, занимавшими воображение всего древнего мира. Их изображали тяжеловесными матронами с необъятных размеров бедрами и мощными бицепсами. Даже самая знаменитая из кандак по имени Аманисхахето была далека от идеала красоты, ничем не напоминая стройных, утонченных, элегантных египетских цариц – Нефертити или Клеопатру.
А ведь именно Аманисхахето или ее предшественница Аманирерас вела войну против Октавиана Августа уже после гибели Клеопатры Египетской. Обе кандаки оставили по себе огромное количество литературных памятников, и по сей день еще не переведенных. Буквы известны, имена цариц прочитать мы можем – и все. Когда будут расшифрованы мероитские письмена, стопроцентно поднимется такой же информационный бум, как в 1822 году после расшифровки египетских иероглифов.
Когдато Павел, словно зубную боль и кариес стоматолог, дробил глыбы неудобоваримого языка Мерое. Как оказалось, любое знание способно пригодиться…

Уже несколько часов, как в Абу Хамеде царила страшная суета. Туроператоры никак не могли связаться по радио с «лэндровером». Последнее, что они услышали из динамиков, был шальной голос Мибубу. Он еще проорал пьяно:
– Все в порядке! Эти пустыню… ик… фото…графируют.
И ведь соврал, негодяй, потому что как раз в это время сидел за рулем и гонял по пустыне кругами. Но кто это видел?
И вот связь вообще оборвалась. Прошла ночь, вновь попытались связаться с группой, а потом шеф агентства направился в полицейский участок и сообщил о неприятном ЧП. Полицейский, шоколадного цвета суданец, презрительно хмыкнул, прищелкнул пальцами по горлу, а потом заявил:
– А что еще может случиться? Лежат небось вповалку в палатке, и сыты, и пьяны, и довольны! Разбойничков в наших краях не водится, террористов – тоже. Подождем до завтра…
Подождали. Связи с уехавшими на «сафари» попрежнему не было. Тут уже настало время задумываться полиции, хотя думать очень не хотелось.
Через три часа стало ясно: в пустыне произошло нечто загадочное. Палаточный лагерь обнаружить не удавалось, раскрашенный под зебру «лэндровер» – тоже… вообще ничего! Пустыня проглотила шесть человек и машину, и даже не подавилась.
– Так не бывает! – отчаялся мэр Абу Хамеда. – В моем районе всегда было так спокойно… Да еще и Филиппс был с ними. Он парень надежный! Может, машина сломалась?
– Тогда почему они не свяжутся с нами по радио? – грустно сверкнул белками глаз шоколадный офицер полиции.
Мэр отчаянно затряс головой.
– Только про террористов опять не начинайте! Нет в моем районе террористов. Ясно? И это каждый знает!
– Но ведь шесть человек исчезли без следа!
– Знаю я, лейтенант, что вам нужно! – мэр смахнул пот с блестящего лба цвета эбенового дерева. – Нет! Я поднимать шума не буду! И в столицу сообщать не буду! Ищите пропавших, лейтенант, ищите!
В этот день в воздух поднялись четыре вертолета, но вернулись они ни с чем. Они даже сделали несколько посадок, полицейские допрашивали жителей маленьких деревенек. Никто не видел ни «лэндровер», ни белых его пассажиров.
Воздух пустыни задыхался от жары.
– Ну, вот, – простонал мэр, – сообщите о происшествии генералу Симо Кхали. Срочно!
А потом сам схватился за телефонную трубку и с запинкой забормотал:
– Симо, друг мой, мне совет твой позарез нужен. В моем районе шесть человек пропали. Бесследно! Русские археологи. Да, ты прав – жуткое дерьмо, и мы в него вляпались. Я и так уж полицию всю на уши поставил. Постарайся, чтобы пресса об этом не пронюхала. Ага, полнейшее молчание. Вот что я тебе скажу, Симо: я прочешу всю пустыню вдоль и поперек. Я их найду, найду, и тогда мало тем, кто их спер, не покажется!
Но так и не нашел, а вот пресса «пронюхала». Некто мистер Прайс, корреспондент Sunday Times, услышал о ЧП в лагере международной археологической экспедиции. И тут же разнес сенсацию, словно вирус гриппа, по всему миру: четыре русских археолога, английский переводчик и водитель туземец без следа исчезли вместе с арендованным «лэндровером» в пустыне. И перечислил пропавших поименно…
В столице Судана собрался маленький военный совет. Неужели всетаки террористы?
Вновь взмыли в воздух вертолеты и прочесали всю пустыню. Мирная картина: песок, маленькие деревеньки в оазисах, трудолюбивые крестьяне копошатся на огрызках полей, бедуины… и несколько маленьких телег, запряженных быками, безобидно жующих жвачку.
Вертолеты полеталиполетали и повернули обратно. Ничего! Генерал Симо Кхали внезапно и необъяснимо быстро отозвал их.
В телегах, над которыми покружили поисковики, лежали Савельев, Вероника, Ларин и Шелученко, их связали, завязали глаза и закидали сверху травой. Они слышали шум, поднятый вертолетами, и только стонали от собственного бессилия.
«Ты попал, академик, искатель золота и черных фараонов, ты попал», – пронеслось в голове Павла.

…– Твое честолюбие и амбициозность однажды еще превратят тебя в большую навозную кучу, – бросил мне в лицо мой отец в один из своих почти совсем трезвых вечеров. Все, что он не мог или не хотел понять, было для него не имеющим отношение к настоящей жизни. Сегодня, трясясь в доисторической телеге потерянных душ, я поддаюсь тихим уверениям незаметно подкравшегося ко мне подозрения, что в батькиных словах тлела искорка правды.
– Когданибудь там, на воле, – продолжал свой трагический монолог отец, – ты узнаешь, что твой Святой Грааль, все твои фараоны и гробницы всего лишь большая коровья лепешка. Ты, академик.
Одному я, кажется, научился у прошлого: будь интеллигентен настолько, насколько интеллигентен окружающий тебя мир, будь разумен настолько, насколько разумен окружающий тебя мир. Мой отец был интеллигентен подобно восемнадцати коровам, двадцати двум свиньям, трем дюжинам наседок и гусей и двум помойным кучам вместе взятым. Его девизом, верно, с пеленок было: зачем быть математиком, химиком, физиком, геологом, доктором, музыкантом, если в нужник они ходят тем же, что и простые советские люди. Он предпочитал такие словечки, как «однозначно», «на фиг», «хреново» и «совсем хреново, как никогда». Нет, если честно, эти слова я не забуду никогда в жизни. Они и сегодня ранят меня куда сильнее, чем вокзальная брань бомжей.
А мать отводила глаза и молчала, как всегда. Из трусости, из равнодушия ли? Возможны оба варианта. В последние годы их совместного проживания она начала искать утешения, забвения, слепоты и глухоты, истины, наконец, в домашней яблочной настойке. Но та ее мук нисколько не уменьшала.
Милые родители, это от вас я сбежал сначала в мединститут, бросил его, побежал в лед и снег, в сны о спасении людей, а потом и в страстные мечты о пустыне, о черных фараонах и их золоте. И вполне возможно, настал тот день, когда честолюбие и амбициозность запустили химический процесс моего превращения в большую навозную кучу. Вполне возможно.

Глава 3
ЗАТЕРЯННЫЙ МИР ИЗБРАННОГО НАРОДА БОГОВ

Уже третий день подряд телеги катились по пустыне, уже третий день подряд их мотало по жестковатому «такси», третий день подряд в голове навязчиво звучал скрип огромных колес, постепенно превращаясь в мелодию отчаяния. И вот дорога медленно пошла в гору, быки устало мычали, плети звонко опускались на их мощные бока.
Все это они могли лишь слышать. Во время привалов их развязывали, позволяли размяться. Но повязки с глаз снимать не разрешали.
– Не пытайтесь подглядывать, пожалуйста, – вежливо приказал им «атаман» похитителей. – Нага Мибубу был слишком любопытен. Глупый человек!
– Что вы сделали с Мибубу? – ахнул Савельев.
– Его уже похоронили.
– И вы посмели хладнокровно убить его? – задохнулся от ужаса Павел, а рядом, словно малый ребенок, не стесняясь, заплакал Алик.
– Что, что они сделают с нами?
– Он пытался подглядывать. Не пытайтесь повторять его ошибку. Мы сами позволим вам увидеть солнце, когда придет время. Непослушание сердит богов…
Савельев привалился к бортику телеги. Теперь им позволяли ехать сидя, хотя бы дровами они быть перестали, им давали пить – теплую, чуть кисловатую воду – и кормили кусками копченого мяса, словно беспомощных детей.
«Сердить богов, – думал Савельев, вяло пережевывая кусочек ягнятины. – Старые как мир слова всплыли в современном безумии».
Или безумие было таким же старым, как и этот мир, как эта пустыня?
Шорох. Шаги. Это привели Веронику. Девушка села рядом с Савельевым, жадно схватила фляжку с водой.
– Мы в горах, – шепнула она Павлу. – Я коечто успела рассмотреть в щелочку. Мы точно в горах.
– Здесь нас никакие вертолеты не найдут. Если бы я только знал, что все это значит? Не похожи они на обычную банду, промышляющую похищением людей. И на террористов не похожи. Те давно бы нас уже обчистили и грохнули спокойненько. Так нет же, нас кудато упорно тащат. Ничего не понимаю, честное слово.
Павел помахал рукой. «Атаман» подошел к телеге.
– Вы чтото хотели?
– Что с мистером Филиппсом?
– У него почти спал жар. Мы дали ему наше лекарство. Конечно же он еще слаб и все время спит.
– Как называется это ваше лекарство?
– Мы зовем его соком ледяного цветка. Он способен унять любое пламя внутри человека.
– Спасибо, – Савельев недоуменно замотал головой. – Ты это слышала, Ника? – зашептал он на ухо Веронике. – Нет, ты это слышала? Сок ледяного цветка. Вот что сказал такой образованный человек, как наш главный гангстер. С видом врача династии Птоломеев. Полный дурдом, правда?
– И ведь телеги тоже древнеегипетские. Стиль точьвточь такой же, – отозвалась Вероника, цепляясь в плечо Савельева на очередном ухабе.
– И кожаные мундиры – как у солдат Ксеркса… – Савельев сжал руку Ники. – Давай не будем сходить с ума, Никуся. Мы должны сохранить ясность мысли. Когданибудь повязки с нас снимут, вот тогда все и рассмотрим повнимательнее.
А дорога шла все круче в горы. Копыта быков громко цокали по камням, колеса отчаянно скрипели, подпрыгивая на валунах. Через несколько часов они снова остановились на привал, пленников вытащили из телег. Стало заметно прохладнее. Ветер шумел в кронах деревьев. Господи, откуда здесь деревья?!
Теперь им пришлось идти пешком, с поддержкой «кожаных гангстеров». Это было мучительно, дорога между скал петляла узенькая, опасная. «Атаман» заранее предупредил их:
– Осторожнее! Держитесь крепче за наших людей. Каждый неосторожный шаг – ваша гибель.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы Шелученко вновь начал тихо плакать. Он почти висел на своем поводыре, волоча ноги и причитая.
А затем дорога вновь пошла под уклон, воздух стал теплее. Савельев осторожно ощупывал землю у себя под ногами.
– А дорогато здесь наезженная, специально проложенная, – заметил он Ларину, идущему рядом. – Заметил?
– Да мне все равно, если честно. Мне уже часа три как в туалет хочется, а никто меня не отпускает…
Внезапно они остановились. Повязки с глаз пленников сорвали. Резкий свет ослепил их, перед глазами долго плавали красные круги, а потом они глянули в сверкающий на солнце день. То, что открылось их взгляду, парализовало бы шоком удивления любого.
– Это невозможно… – прошептал Савельев. – Такого просто не может быть!
– Картинка из книжки «Мифы Древнего Египта», – чуть заикаясь, отозвался Шелученко.
– Ожившая картинка, емое! – Ваня Ларин отчаянно тер глаза. – Вот это да…
В котловине, со всех сторон окруженной отвесными скалами, жил – дико, невероятно, вздымаясь к небу, усеянный садами и полями, располагавшимися террасами, – город из храмов и домов, здорово смахивавших на пирамиды. Огромные лестницы вели к колоннаде храмов, высокие стены окружали со всех сторон святилища, на улицах и поляхтеррасах копошились люди. На балконах домовпирамид сушилось на ветру белье, телеги, запряженные быками и ослами, мирно катились по дороге. В самом центре города возвышался дворец, соединенный с огромным ступенчатым храмом широкой лестницей и крытым переходом.
– Невероятно, – прошептал Савельев. – Просто невероятно! Картинка из альбома по древнему искусству – реконструкция городахрама царицы Савской…
– Египет три тысячи лет назад, – негромко подтвердила Вероника Розова. – С примесью ступенчатой архитектуры майя и инка. И это все у нас, сегодня? Паша, сбылась мечта идиотки! Я ведь с детства мечтала попасть в Египет фараонов.
– Я тоже, – эхом отозвался Павел. – К черным фараонам в гости. В самый что ни на есть расцвет древней цивилизации, – Савельев даже задохнулся от охватившего его волнения. – Или это грандиозная туристическая приколка, новый Диснейленд?
– Кто ж то знает? – простонал Алик. – Кого это в диснейленд связанными тащат?
– Шелученко прав, – Вероника махнула рукой в сторону города. – Все это самое что ни на есть настоящее. Эти огромные стены, эта жизнь. Мы перенеслись назад во времени. Почти на четыре тысячи лет.
– Бред! – Ларин звонко шлепнул себя по лбу, ущипнул за ухо. – Нет, не снится, – ему даже расхотелось шутить. – Нет, не фата моргана. Киношка про Клеопатру, черт побери. Только круче!
Савельев с трудом отвел глаза от открывшегося перед ним чуда, глянул на скалы. Гдето высоко в небе пуховым одеялом тянулись облака.
– Где мы? – подошел он к «атаману» их похитителей. Его кожаночешуйчатые спутники уже спускались в город, осторожно неся на носилках Филиппса. И только «атаман» остался с пленниками, выжидающе посматривая на археологов. Их больше не требовалось охранять… отсюда уже не сбежишь. Савельев схватил его за руку.
– Это… все это действительно настоящее?
– Это моя родина.
– Люди…
– Наш народ.
– Господи, да где же мы?
– В настоящей Мерое.
– Что… в какой Мерое?
– У избранного народа богов, – и смуглокожий, удивительно прекрасный гордый великан мотнул головой в сторону города. – Идемте же! Теперь вы все сами сможете увидеть. Это – последняя милость.
Савельев похолодел. «Последняя милость»? Он крепко сжал руку Вероники и медленно начал спускаться в Мерое. В четырехтысячелетней давности человеческую историю.


Скачать книгу: Черная богиня [0.17 МБ]