Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное

пищал Добби. — Но Добби не нашёл работу, сэр, потому что Добби хочет теперь
оплаты!»
Домашние эльфы по всей кухне, которые с интересом прислушивались к
разговору и поглядывали на них, при этих словах все как один отвернулись, как
если бы Добби сказал что-то исключительно грубое и неприличное. Эрмиона, однако,
заметила:
«Молодец, Добби!»
«Спасибо, мисс! — улыбнулся ей Добби всеми своими зубами. — Но большинство
волшебников не нуждается в домашнем эльфе, который хочет оплаты, мисс. «Это уже
не домашний эльф!» — говорят они, и захлопывают дверь перед носом Добби! Добби
любит работу, но он хочет носить одежду и хочет, чтобы ему платили. Гарри
Поттер… Добби нравится быть свободным!»
Хогвартские домашние эльфы начали потихоньку отступать подальше от Добби,
как будто у него была какая-то заразная болезнь. Винки не двинулась с места,
хотя громкость её плача определённо скакнула ещё выше.
«А затем, Гарри Поттер, Добби идёт в гости к Винки и узнаёт, что Винки тоже
уволили, сэр!» — вдохновенно продолжал Добби.
При этих словах Винки бросилась с табуретки лицом вниз на вымощенный камнем
пол, молотя по нему маленькими кулачками и громко завывая от горя. Эрмиона
торопливо опустилась на колени рядом с ней и пыталась утешить её, но все её
усилия не принесли ни малейшего видимого результата. Добби продолжал свой
рассказ, пронзительно перекрикивая рыдания Винки.
«А затем Добби пришла в голову мысль, Гарри Поттер, сэр! «Почему бы Добби и
Винки не поискать работу вместе?» — спросил Добби. «Где найдётся столько работы,
что хватит для двух домашних эльфов?» — спросила Винки. И Добби подумал,
подумал, и придумал, сэр! Хогвартс! Так Добби и Винки пришли встретиться с
Профессором Дамблдором, сэр, и Профессор Дамблдор взял нас к себе!»
Добби расцвёл, и счастливые слёзы снова заблестели на его глазах.
«И Профессор Дамблдор сказал, он будет платить Добби, сэр, если Добби хочет
платы! И вот Добби — свободный эльф, сэр, и Добби получает Галлеон в неделю и
один выходной в месяц!»
«Не очень-то много!» — критически заметила Эрмиона с пола, перекрикивая
плач Винки и удары её кулачков.
«Профессор Дамблдор предложил Добби десять Галлеонов в неделю и выходные
субботу и воскресенье, — сказал Добби, внезапно поёжившись, как будто сама мысль
о таких богатстве и праздности была для него пугающей, — но Добби отверг это,
мисс… Добби любит свободу, мисс, но он не хочет слишком многого, мисс, он больше
любит работу».
«А сколько Профессор Дамблдор платит тебе, Винки?» — спросила Эрмиона
мягко.
Если она рассчитывала немного утешить её этим, она жестоко ошибалась.
Сначала Винки и вправду перестала плакать, но когда она подняла на Эрмиону свои
большие карие глаза, на её заплаканном лице внезапно отразилась ярость.
«Винки бесчестный эльф, но Винки ещё не платят! — завизжала она. — Винки не
пала ещё так низко! Винки достаточно стыда от того, что её освободили!»
«Стыда? — непонимающе переспросила Эрмиона. — Но, Винки, пойми! Это Мистер
Кривуч должен стыдиться, а не ты! Ты же не сделала ничего дурного, он поступил с
тобой просто ужасно…»
При этих словах Винки прижала руки к дыркам в своей шляпе, зажав уши так,
чтобы ничего не слышать, и заверещала:
«Вы не оскорбляйте моего хозяина, мисс! Вы не оскорбляйте Мистера Кривуча!
Мистер Кривуч — хороший волшебник, мисс! Мистер Кривуч прав, что выгнал плохую
Винки!»
«У Винки большие проблемы с адаптацией, — пропищал Добби конфиденциальным
тоном. — Винки забывает, что она больше не привязана к Мистеру Кривучу, ей
позволено говорить всё, что она думает, но она этого не делает».
«Так домашние эльфы не могут говорить всё, что думают о своём хозяине?» —
спросил Гарри.
«О, нет, сэр, нет, — ответил Добби, внезапно посерьёзнев. — Это одно из
правил подчинения домашних эльфов, сэр. Мы храним их секреты и наше молчание,
сэр. Мы поддерживаем честь семьи, и мы никогда не говорим дурно о ней — хотя
Профессор Дамблдор сказал Добби, что не настаивает на этом. Профессор Дамблдор
сказал нам, мы можем... можем…»
Добби нервно оглянулся и придвинулся поближе к Гарри. Гарри наклонился к
нему. Добби зашептал:
«Он сказал, мы можем называть его хоть старым чокнутым чудилой, если нам
так нравится, сэр!» — и Добби выдавил испуганный смешок.
«Но Добби не хочет этого, Гарри Поттер, — продолжал Добби громко,
встряхивая головой так, что его уши хлопнули. — Добби очень любит Профессора
Дамблдора и горд хранить его секреты и наше молчание для него».
«Но уж про Малфоев ты можешь теперь говорить всё, что пожелаешь?» —
улыбаясь, спросил Гарри.
Лёгкий испуг отразился в больших глазах Добби.
«Добби… Добби мог бы, — с сомнением сказал он и пожал своими маленькими
плечами. — Добби мог бы рассказать Гарри Поттеру, что его бывшие хозяева были...
были... плохие Тёмные Маги!»
Мгновение Добби стоял, дрожа всем телом, охваченный ужасом от собственной
смелости, а затем ринулся к ближайшему столу и принялся с силой биться о него
головой, визжа: «Плохой Добби! Плохой Добби!»
Гарри ухватил Добби сзади за галстук и оттащил его от стола.
«Спасибо, Гарри Поттер, спасибо тебе», — просипел Добби, потирая голову.
«Тебе просто нужно почаще практиковаться», — заметил Гарри.
«Практиковаться?! — яростно выкрикнула Винки. — Ты должен стыдиться, Добби,
так говорить о своих хозяевах!»
«Они не хозяева мне больше, Винки! — отрезал Добби. — Добби больше не
волнует, что они об этом думают!»

«Ох, какой ты плохой эльф, Добби! — причитала Винки, слёзы вновь заструились по
её лицу. — Бедный мой Мистер Кривуч, что он делает без Винки? Он нуждается во
мне, ему нужна моя помощь! Я прислуживаю Кривучам всю свою жизнь, и мать моя
служила до меня, и бабушка моя служила до неё… ах, что бы сказали они, если б
узнали, что Винки освободили? Позор, какой позор!» — она зарылась лицом в юбку и
завыла.
«Винки, — сказала Эрмиона твёрдо, — я совершенно уверена, что Мистер Кривуч
прекрасно обходится без тебя. Знаешь, мы видели его и…»
«Вы видели моего хозяина? — переспросила Винки, затаив дыхание, поднимая
вновь заплаканное лицо из юбки и уставясь на Эрмиону. — Вы видели его здесь, в
Хогвартсе?»
«Да, — ответила Эрмиона, — он и мистер Коробейник — судьи на Трёхмаговом
Турнире».