Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное




Джоан Кэтлин Роулинг





Гарри Поттер и узник Азкабана






Глава Первая
Совиная почта
Гарри Поттер был во многих отношениях очень необычным мальчиком. Во-первых,
он не радовался летним каникулам. Во-вторых, он действительно очень хотел
сделать свои домашние задания, но ему проходилось делать их глубокой ночью и
втайне. И помимо всего прочего, он был волшебником.
Часы показывали полночь, а он лежал в кровати на животе, накрывшись одеялом,
с фонариком в одной руке и большой раскрытой книгой в кожаной обложке ("История
магии" Батильды Хлоп), прислоненной к подушке. Гарри вел кончиком орлиного пера
вниз по странице и, нахмурившись, искал что-нибудь, что могло пригодиться для
сочинения на тему: "Почему сожжение ведьм в четырнадцатом веке было совершенно
бессмысленным".
Перо остановилось в начале подходящего параграфа. Гарри сдвинул свои круглые
очки на переносицу, поднес фонарик ближе к книге, и прочел:
"Определенные люди, не имеющие отношения к магии (более известные как магглы)
особенно боялись магии в средневековье, хотя и не умели ее по-настоящему
распознавать. В тех же редких случаях, когда им все-таки удавалось поймать
настоящих волшебницу или волшебника, сожжение не имело какого бы то ни было
смысла. Волшебница или волшебник произносили заклинание, замораживающее огонь, и
затем делали вид, что кричат от боли, на самом деле чувствуя лишь легкое
щекотание. Известно, что, например, Вздорной Венделин настолько нравилось быть
сожженной, что она позволила поймать себя в разном облике как минимум сорок семь
раз".
Гарри взял перо в зубы и потянулся под подушку за чернильницей и свитком
пергамента. Медленно и очень осторожно он отвинтил крышку чернильницы, обмакнул
перо и начал писать, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться: если
кто-нибудь из Дарсли услышит скрипение его пера, ему грозит провести остаток
лета
запертым в чулане.
Причиной того, что Гарри никогда не радовался летним каникулам, была семья
Дарсли из дома номер четыре по Бирючинному проезду. Дядя Вернон, тётя Петуния и
их сын Дадли были единственными здравствующими родственниками Гарри. Они были
магглами, и у них было по-настоящему средневековое отношение к магии. Умершие
родители Гарри, которые тоже были волшебниками, никогда не упоминались в доме
Дарсли. Долгие годы тетя Петуния и дядя Вернон надеялись, что смогут выбить из
Гарри "эту чушь". Добиться успеха им не удалось, и они были в ярости от этого. А
сейчас они больше всего на свете боялись, чтобы кто-нибудь не узнал их главную
тайну - тайну о том, что последние два года Гарри провел в Хогвартсе, Школе
Колдовства и Волшебства. Однако самое большее, что они могли сделать - это
запереть в начале лета учебники Гарри, его волшебную палочку, котел и метлу в
шкафу и запретить ему разговаривать с соседями.
Конфискация учебников была для Гарри настоящей проблемой, потому что учителя
в Хогвартсе дали им кучу заданий на каникулы. Одно из них - особенно трудное
сочинение об уменьшающих зельях - задал самый нелюбимый учитель Гарри, профессор
Снэйп, который бы очень порадовался случаю наказать Гарри, сроком, этак, на
месяц, за невыполнение домашнего задания.
Однажды, в то время как дядя Вернон, тетя Петуния и Дадли вышли в палисадник,
чтобы повосхищаться новой служебной машиной дяди Вернона (как можно громче,
чтобы ее заметила вся улица), Гарри прокрался вниз, открыл чулан, схватил
несколько книг и спрятал у себя в комнате. Если постараться и не оставлять
чернильных пятен на простынях, Дарсли не узнают, что он по ночам изучает магию.
Гарри очень не хотел выяснять отношения с дядей и тетей именно сейчас, потому
что они уже и так были недовольны им больше обычного, - и все потому, что первую
же неделю после начала каникул ему позвонил его друг-волшебник.
Рон Висли, один из лучших друзей Гарри в Хогвартсе, вырос в семье
чистокровных магов. Это означало, что он знал очень много волшебных вещей, о
которых Гарри даже не догадывался, но ему еще никогда не приходилось звонить по
самому обыкновенному телефону. К несчастью, трубку поднял дядя Вернон.
"Вернон Дарсли у телефона".
Гарри, оказавшийся в этот момент в комнате, замер, услышав голос Рона:
"АЛЛО? АЛЛО? ВЫ СЛЫШИТЕ МЕНЯ? Я - ХОЧУ - ПОГОВОРИТЬ - С - ГАРРИ - ПОТТЕРОМ!"
Рон кричал так громко, что дядя Вернон вздрогнул и отвел трубку на фут от
своего уха, глядя на нее со смешанным выражением ярости и страха.
"Кто это? - проревел он в направлении трубки. - Кто Вы?"
"РОН - ВИСЛИ! - прогремел в ответ Рон, как будто он и дядя Вернон
разговаривали, стоя на противоположных концах футбольного поля. - Я - ДРУГ -
ГАРРИ - ИЗ - ШКОЛЫ!"
Глаза дяди Вернона тотчас обратились на Гарри, который буквально примерз к
полу.
"Здесь нет Гарри Поттера! - проревел дядя, держа телефонную трубку на
вытянутой руке, как будто боясь, что она может взорваться. - Я не знаю, о какой
школе вы говорите! Никогда больше не звоните сюда! Не смейте приближаться к моей
семье!" - и он бросил трубку на телефон так, как будто это был ядовитый паук.
Затем последовал ужасный скандал.
"Как ты смеешь давать наш номер людям - подобным тебе!" - рычал дядя Вернон,
брызгая на Гарри слюной.
Очевидно, Рон понял, что из-за него у Гарри были неприятности, потому что
больше не звонил. Еще один хороший друг Гарри из Хогвартса, Гермиона Грейнджер,
тоже не давала о себе знать. Гарри подозревал, что Рон предупредил Эрмиону,
чтобы она не звонила - и зря, ведь родители Эрмионы, лучшей ученицы из
однокурсников Гарри, были магглами, она прекрасно знала, как звонить по
телефону, и наверняка обладала достаточной проницательностью, чтобы не
упоминать, что учится в Хогвартсе.
Поэтому Гарри целых пять недель ничего не слышал о своих друзьях-волшебниках,
и это лето могло оказаться таким же печальным, как прошлое. Хотя дядя Вернон все
же пошел на уступки: заставив Гарри поклясться, что он не будет использовать
свою сову, Хедвиг, чтобы посылать письма кому-нибудь из своих друзей, ему
разрешили по ночам выпускать ее. Дядя Вернон позволил выпускать Хедвиг из-за