Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

После звонка пани доктора голову даю на отсечение, что вашего сына
убил буйнопомешанный. Никакая это была не месть. Не важно, кого и для
чего вы защищали во время военного положения и скольким секретарям
вставили перо в зад. Вы не Пясецкий. Извините.
- Вывод? - Адвокат слегка покраснел.
- Просто как пареный веник. Если это сумасшедший, то с точки зрения
закона он человек больной. Больной, понимаете, пан адвокат?
- Когда я слышу такие вещи, - вспылил Хенцлевский, - то у меня зубы
скрежещут! Больной, сукин сын! Он моего Мачека... Больной!
- Я-то вас понимаю. У меня тоже скрежещут. Но нам ничего не удастся
сделать, и это однозначно сказала та врачиха. Предположим, что она
блефовала, что ничего не знает о нашем плане. Но она могла
догадываться, когда меня предостерегала. Она однозначно меня
предостерегала.
- Вы отыскали в ее невнятице предостережение? И какое?
- Не притворяйтесь. Она меня предостерегала, чтобы я не пробовал
взять этого психа как мороженое мясо. Я могу его арестовать,
воспользовавшись нежными уговорами, надеть на него смирительную рубаху
и передать специалистам. На лечение.
- Вы перепуганы, пан Анджей, и поэтому все неправильно понимаете. -
Адвокат переплел пальцы. - Я тоже слушал эту запись. И в ней имеет
кардинальное значение нечто совсем другое. Послушайте меня. Давайте
поиграем. Я буду вами, а вы - вашим полковником или там инспектором
полиции, как это сейчас называется, если я не ошибаюсь. Докладываю,
пан инспектор полиции. Я проанализировал странный разговор с пани
доктор Икс. Меня удивило, что она многократно употребляла слова, из
которых следовало, что подозреваемый буйнопомешанный и очень опасен.
Это настолько глубоко засело в моем подсознании, что, когда дело дошло
до встречи лицом к лицу, у меня нервы сдали. Видя, что он на меня
нападает с опасным орудием, я воспользовался служебным оружием, не
переходя границ самообороны. Как? Хорошо получилось, пан инспектор?
Хорошая интерпретация?
- Засуньте эту интерпретацию себе в задницу, - спокойно проговорил
Нейман. - Так, разумеется, сказал бы мне мой инспектор. Господин
адвокат, вы хорошо знаете, что означает необходимая самооборона в
случае вооруженного полицейского, который к тому же знает, что имеет
дело с человеком не вполне вменяемым. Это вам не Америка. Я не намерен
идти под суд.
Адвокат задумался и больше минуты молчал.
- Ну ладно, - сказал он наконец. - Возможно, пан Нейман, вы
действительно правы. Итак, что будем делать?
- Расторгнем соглашение.
- Ну, тут вы несколько далеко зашли, вам не кажется? Я понимаю, ни
стрельба, ни какие-либо другие серьезные действия не входят в
сценарий. Но псих может оказать сопротивление. Сбежать. Может
споткнуться и здорово расшибиться. Я о таких случаях слышал,
наслышался от моих клиентов. A propos, знаете ли вы, сколько моих
клиентов проживает в Варшаве?
- И что с того?
- А очень много с того. Мое предложение вот какое: соглашение
остается в силе. Предлагаю выгодные условия. За предоставление мне
возможности личного участия в акции, за удовольствие коснуться рукой и
ногой убийцы моего сына я гарантирую вам поддержку очень
высокопоставленных лиц на случай дальнейших чисток в полиции,
связанных с какими-либо непредвиденными осложнениями в нашем плане.
Мои друзья из Варшавы, если понадобится, успокоят и пани Пшеменцку от
чокнутых, не бойтесь. Ну а до того, как договорились, будет конкретное
финансовое вознаграждение для вас двоих.
- Троих, - сказал стажер Здыб.
- Как это, к дьяволу? - занервничал Хенцлевский. - Троих? Трое -
это великое множество людей, имя им легион, блин. Зачем вам третий?
- Для достоверности рапорта. У нас так всегда делается. Бригада
каменщиков. Идеи, пан адвокат, ваши, техника - наша. Мы в этом
разбираемся.
- Он хоть надежный, этот третий?
- На сто процентов, или hundred per cent.
- Тогда пусть будет, - скривился адвокат. - Ну? Пан Нейман,
надеюсь, вы удовлетворены?
- Не до конца, - сказал комиссар. - Толек? Тебе не кажется...
- Должно пройти хорошо, - проговорил стажер. - Одно только меня
слегка беспокоит. Не слишком ли мы уверены, что это психически
больной? Это может быть такой зеленый, Гринпис, понимаете? Защитник
животных. Увидел, что детишки кота мучают, и ударило его. Я читал о
похожем случае, в "Пшекруе", по-моему. Они там ослепили собаку или
кошку, уже не помню. Когда я об этом читал, то чувствовал, что в
статье этот тип высаживает свое негодование, жалость, жажду мести. А
другой мог бы высадиться иначе. Взял бы нож, топор, штакетину и
отомстил бы за своего пса.
- Это то же самое выходит, - сказал Хенцлевский. - Кто так
реагирует, тот явно тронутый. Quod erat demonstrandum.
- Это совсем не то же самое выходит, - подхватил мысль Нейман. -
Задвиг на пункте животных может не квалифицироваться у психиатров. С
их точки зрения этот тип будет полностью нормален, и его выслушают,
когда он расскажет, как именно мы его сцапали и что мы ему тогда
сделали.
- Я за свою карьеру повидал многих, кто рассказывал, что с ними
происходило в милиции, - сообщил адвокат. - Но не припомню ни одного,
кому бы официально поверили. А если даже и расскажет, как именно его
схватили, то что? Вы полагаете, что кто-нибудь проникнется судьбой
глупой кошки?
- Может, и нет, - сказал Здыб. - А что будет, если эту кошку
услышит тот, кто тут вообще ни при чем? И прибежит поглядеть, что
происходит?
- Ты шутишь, Толек, - взмахнул руками Нейман. - Того, кто тут ни
при чем, это как раз не заинтересует. Кому может быть дело до кошки?
- A propos, о кошке, - сказал Хенцлевский. - Надо какую-нибудь
организовать.
- С этим не должно быть хлопот, - заявил Нейман. - Кошек полно. У
детей моей соседки, к примеру, есть кот. Должен сгодиться.


Скачать книгу: Музыканты [0.03 МБ]