Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

Иза. - Это был не мой голос, слышите? Похожий, но не мой. Это был не
мой стиль речи. Я так не говорю. Можете спросить кого вам угодно.
- Спрашивал, - сказал Нейман. - Множество людей вас узнали. Кроме
того, я знаю, с какого аппарата звонили. Подумайте серьезно, пани Иза.
Пожалуйста, перестаньте руководствоваться эмоциями. Мы имеем дело с
убийством, со зверским убийством, убийством людей. Людей, понимаете?
Вы понимаете, что этого нельзя оправдать ничем, и уж тем более заботой
о благе животных. Это преступление - типичное проявление реакции
параноика, маньяка. Отомстил за кота, убил детишек, которые его
мучили. А завтра он прикончит кого-нибудь, кто бьет собаку.
Послезавтра порешит вас, когда вы раздавите жужелицу на тротуаре.
- О чем вы говорите?
- Я утверждаю, что вы прекрасно знаете, о чем я говорю. Потому что
вам известно, кто это сделал и почему он это сделал. Потому что вы его
лечили или же будете лечить и знаете, в чем состоит, я извиняюсь,
задвиг вашего пациента. Это кто-то, прошу прощения, задвинутый на
пункте хорошего отношения к животным.
- Пан Нейман, - сказала Иза, ее трясло, она уже не могла справиться
с дрожью в руках и тяжестью в груди. - Сами вы задвинутый. Прошу
прощения. Арестуйте меня. Или оставьте меня в покое.
Нейман встал. Стажер Здыб встал тоже.
- Жаль, - сказал комиссар. - Жаль, пани Иза. Если вы все же
решитесь, прошу мне позвонить.
- Не на что мне решаться, - сказала Иза. - И я не знаю вашего
номера.
- Ах так. - Нейман покачал головой, глядя ей в глаза. - Понял.
Жаль. До свидания, пани Иза.



Хенцлевский


- Пан Хенцлевский, - сказал комиссар полиции Нейман. - Мне
казалось, что я имею дело с серьезным человеком...
- Эй! - Адвокат предупреждающе вскинул руки. - Не забывайтесь. Мы
не в комиссариате. Что вы имеете в виду, чума вас забери?
- Видите ли, - сказал стажер Здыб, не скрывая злости. - Столько
было анекдотов о милиционерах и так мало об адвокатах. А выходит, что
зря.
- Еще слово, и я выставлю вас обоих за дверь, - спокойно сказал
Хенцлевский. - Это что за разговорчики? Что вы себе позволяете,
господа милицейские?
- Полицейские, будьте добры.
- Горе-полицейские. Убийца моего сына ходит себе на свободе, а вы
тут приходите молоть всякий вздор. Ну, короче, ближе к телу. Мое время
- деньги, господа.
- Слишком много вы говорите, - сказал Нейман. - Как заведетесь, так
остановиться не можете. С нами говорите, а что еще печальнее - и с
другими. И из-за этого рыпнулось все дело, господин адвокат.
- Что рыпнулось? Яснее, пожалуйста.
- Фамилия Пшеменцка вам что-нибудь говорит? Доктор Пшеменцка, из
психушки.
- Нет у меня знакомых психов. Это кто такая?
- А та самая, кто знает обо всем, что мы запланировали. Не от нас.
Выходит, что знает она об этом от вас. А если это так, значит, не она
одна.
- Вздор, bullshit, - выпрямился Хенцлевский. - О плане знаю только
я и вы двое. Я не говорил об этом никому. Это вы все ныли и охали, что
не можете ничего сделать без ведома начальства. И, стало быть, вы
поставили в известность начальство, а начальство скорее всего
поставило в известность полгорода, в том числе и доктора Пшесменцку,
или как ее там. Quod erat demonstrandum, или что и требовалось
доказать. Увы, господа. И вы ошиблись, пан Здыб. В анекдотах о милиции
- довольно много правды.
- Не говорили мы никому ни о чем, - покраснел стажер. - Никому,
слышите? Ни жене, ни начальству. Никому.
- Ладно, ладно. Чудес не бывает. Разве что... Эта врачиха из
психушки, как вы говорите, могла вас просто подловить. Блефовать. Что
она вам говорила? Когда? При каких обстоятельствах?
- Послушайте сами. Дай магнитофон, Анджей.
Они сидели, куря сигарету за сигаретой. Нейман наблюдал, как в доме
напротив лысый тип с помощью нескольких дружков устанавливает на
балконе огромную тарелку, с виду - вылитая спутниковая антенна. С
соседнего балкона, на котором стояла ярко раскрашенная лошадка на
полозьях, переползла к сборщикам пестрая морская свинка. Лысый, не
выпуская тарелки, пнул ее ногой. Свинка свалилась с балкона. Нейман не
встал посмотреть, что с ней сталось. Это был восьмой этаж.
- Та-ак, - сказал адвокат, прослушав запись до конца. - У нее что,
не все дома, у этой врачихи? Знаете этот анекдот...
- Знаем, - сказал стажер Здыб.
- Завеса. Какая завеса? И этот... веал, или как его там...
Невнятица какая-то. Эта докторша... Пшесмыцка?
- Пшесменцка.
- Вы ее знаете? Проверяли?
- Проверяли. Молодая, без большой клинической практики, мало
контактов с пациентами. Занимается какими-то исследованиями. Чем-то
очень сложным, холера, это связано с волнами мозга, нейронами, не
помню.
- Безумная пани доктор Франкенштейн, - скривился адвокат. - Знаете
что? Я бы все это не брал в голову.
- А я наоборот, - сказал Нейман. - Скажу больше, уже взял. Пан
Хенцлевский, у нас еще не все закончилось, чистка продолжается.
Кто-то, может, холерно заинтересован меня подсидеть. Слегка
подпорченная врачиха - такое же орудие провокации, как любое другое,
не хуже, не лучше. Я должен это проработать.
- Вы эгоцентрик, пан Анджей, - заметил Хенцлевский. - Ваша персона
в этом деле, извините, имеет мало значения.
- Будь оно так, - усмехнулся комиссар, - я бы нисколько не
убивался. Но и вы, дорогой пан Хенцлевский, пожалуй, заблуждаетесь.

Скачать книгу: Музыканты [0.03 МБ]