Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное


Станислав Лем. Урановые уши




Uranowe uszy, 1964
(c) Константин Душенко, перевод, 1993
Источник: Станислав Лем. Собрание сочинений в 10 томах, изд-во "Текст".
Том 6, Кибериада.



Жил некогда инженер-космогоник, зажигавший звезды, чтобы тьму
одолеть. Прибыл он в туманность Андромеды, когда еще полно было в ней
черных туч. Сперва скрутил он громадный вихрь, а когда тот закружился,
достал Космогоник свои лучи. Было их три: красный, фиолетовый и
невидимый. Перекрестил он звездный шар первым лучом, и получился
красный гигант, но не стало светлее в туманности. Вторым лучом уколол
он звезду, и та побелела. Сказал он ученику: "Присмотри-ка за нею!" --
а сам другие звезды пошел зажигать. Ждет ученик тысячу лет и еще
тысячу, а инженера все нет. Наскучило ему ждать. Подкрутил он звезду,
и из белой стала она голубой. Это ему понравилось, и решил он, что уже
все умеет. Попробовал еще подкрутить, да обжегся. Пошарил в ларчике,
который оставил ему Космогоник, а в ларчике пусто, и даже как-то
чересчур пусто: смотришь -- и дна не видишь. Догадался он, что это
невидимый луч, и решил расшевелить им звезду, да не знал как. Взял он
ларчик и бросил в огонь. Вспыхнули облака Андромеды, словно сто тысяч
солнц, и стало во всей туманности светло как днем. Обрадовался ученик,
да недолгой была его радость, потому что звезда лопнула. Завидев беду,
прилетел Космогоник и, чтобы зря ничего не пропало, начал ловить лучи
и из них формовать планеты. Первую сделал он газовую, вторую
углеродную, а для третьей остались металлы, всех других тяжелее, и
получился из них актиноидный шар. Сжал его Космогоник, запустил в
полет и сказал: "Через сто миллионов лет вернусь и погляжу, что
получилось. И помчался на поиски ученика, который со страху сбежал.
А на планете той, Актинурии, выросла мощная держава
палатинидов. Каждый из них до того был тяжел, что только по Актинурии
и мог ходить, затем что на прочих планетах земля под ним проседала, а
стоило ему крикнуть, как рушились горы. Но дома у себя ступали
палатиниды тихонечко и голоса не смели повысить, ибо владыка их,
Архиторий, не ведал меры в жестокости. Жил он во дворце, высеченном из
платиновой скалы, а во дворце имелось шестьсот огромных покоев, и в
каждом лежало по одной руке короля, настолько он был громаден, Выйти
из дворца Архиторий не мог, но повсюду имел шпионов, до того он был
подозрителен; и к тому же изводил подданных своей алчностью.
Ночью не нуждались палатиниды ни в лампах, ни в ином освещении,
поскольку все горы у них на планете были радиоактивные и даже в
новолуние можно было запросто собирать иголки. Днем, когда солнце
слишком уж припекало, спали они в горных своих подземельях и лишь по
ночам сходились в металлических долинах. Но жестокий владыка велел в
котлы, в которых растапливали палладий и платину, бросать куски урана
и объявил об этом по всей державе. Каждому палатиниду велено было
прибыть в королевский дворец, где с него снимали мерку для нового
панциря и облачали в наплечники и шишак, рукавицы и наколенники, шлем
и забрало, и все это самосветящееся, ибо доспехи были из уранового
листа; всего же сильнее светились уши.
Отныне палатиниды не могли собираться на общий совет, ведь
скопление слишком уж кучное -- взрывалось. Пришлось им вести
уединенную жизнь и обходить друг дружку подальше из страха перед
цепною реакцией. Архиторий же тешился их печалью и все новыми
обременял их податями. А его монетные дворы в сердцевине гор чеканили
дукаты свинцовые, поскольку свинец был особенно редок на Актинурии и
цену имел наибольшую.
Великие беды терпели подданные злого владыки. Иные хотели мятеж
учинить и пытались объясниться жестами, но напрасно: всегда оказывался
меж них ктонибудь не слишком смышленый, и, когда он подходил поближе,
чтобы спросить, в чем дело, из-за такой его непонятливости весь
заговор тотчас взлетал на воздух.
Жил на Актинурии молодой изобретатель по имени Пирон, который
навострился тянуть из платины проволоку до того тонкую, что годилась
на сети для ловли облаков. Изобрел он и проволочный телеграф, а потом
такой тонюсенький вытянул проводочек, что уже его не было; так
появился беспроволочный телеграф. Надеждой исполнились палатиниды,
решив, что теперь-то сплетут они заговор. Но хитрец Архиторий
подслушивал все разговоры, в каждой из своих шестисот рук держа
платиновый проводник, и знал, о чем говорят его подданные; услышав
слово "бунт" либо "мятеж", тотчас насылал он молнии-шаровики, и
оставалась от заговорщиков одна лишь лужа пылающая.
Решил Пирон перехитрить злого владыку. Обращаясь к товарищам,
вместо "бунт" говорил он "боты", вместо конспирировать" -- "тачать" и
так готовил восстание. Архиторий же удивлялся, почему это подданные
его занялись вдруг башмачным ремеслом. Не знал он, что когда они
говорят "натянуть на колодку", то имеют в виду посадить на огненный
кол", а "тесные башмаки" означают его тиранию. Но товарищи тоже не
всегда понимали Пирона, ведь говорить с ними он мог не иначе как
башмачною речью. Толковал он им так и этак и, видя их непонятливость,
как-то раз опрометчиво телеграфировал:
Шкуру плутониевую дубить" -- вроде бы на башмаки. Тут король
ужаснулся, ведь плутоний -- ближайший родич урана, а уран -- тория;
недаром сам он Архиторием звался. Немедля послал он бронированных
стражников, а те схватили Пирона и бросили его на свинцовый паркет к
ногам короля. Пирон ни в чем не признался, однако король заточил его в
палладиевой башне.
Всякая надежда покинула палатинидов, но пробил час, и вернулся в
их края Космогоник, творец трех планет. Пригляделся он издали к
порядкам на Актинурии и сказал себе: "Так быть не должно!" После чего
соткал тончайшее и самое жесткое излучение, поместил в нем, как в
коконе, свое тело, чтобы дожидалось его возвращения, а сам принял
облик бедного солдата-обозника и на планету спустился.

Скачать книгу: Урановые уши [0.01 МБ]