Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

Установив, таким образом, возможности (или, говоря осторожнее, одну из
возможностей) разоружения и тем самым сняв с чаши весов груз потенциальной
гибели, мы можем поставить вопрос о будущем мира уже не в эсхатологическом*
плане.
В рассуждениях, обычно имеющих целью нарисовать нам этот будущий мир, я
вижу две основные ошибки. Первая - пренебрежение реальными мотивами
человеческих действий. Вторая - абсолютизирование, наделение высочайшими
рангами ныне существующей (то есть, в масштабе жизни планеты, временной)
техники нашей цивилизации.
Начнем, чтобы оживить разговор, с этого второго, близорукого взгляда.
Каждый из нас, наверно, видел, и неоднократно, забавные гравюры, картинки и
рисунки, на которых увековечены представления наших предков о технике
будущего. Эпоха пара: все на этих (в свое время абсолютно серьезно
воспринимавшихся) картинках дымит и пылает. Паровые колымаги, паровые
кибитки, брички, даже подъемники; паровые двуколки, ландшафт в сиянии
пышущих огнем локомотивов и бесконечно длинных железнодорожных составов,
паровые пушки и корабли. В такой же степени распалили воображение наших
дедов воздушный шар или тростниково-полотняный летательный аппарат братьев
Райт; опять те же презабавные вымыслы, города, кишащие смешными деревянными
нетопырями, балконы, к которым причаливают элегантные гондолы воздушных
шаров; то же самое происходило с каждым получившим относительную известность
изобретением, например, телефоном или динамо-машиной. Всякий раз скрупулезно
повторялась та же ошибка: сегодняшнему изобретению, но механически
увеличенному в сто или тысячу раз и одновременно распространенному на все
моря и континенты, предвещали триумф и абсолютное владычество завтра. Посему
я хотел бы спросить: а не может ли быть так, что технические апологии
современности вызовут у наших внуков столь же искреннее веселье? Будет ли -
может ли быть - будущее сферой непрекращающихся галактических путешествий,
либо царством электронных роботов, которыми будет кишеть земля, либо
обителью гигантских атомных электростанций - словно человечество
руководствуется одним стремлением: заболевать какой-то технической
мономанией, лишь бы она была достаточно монументальна?
Тут в наши рассуждения вклинивается уже поставленный вопрос - мотивы
человеческой деятельности. Имеются в виду мотивы коллектива, явления
общественного порядка, то есть проблемы из области социологии и политики.
Определенная автономность развития изобретений несомненна, иначе говоря,
будучи однажды созданным, первый примитивный автомобиль или первая
телевизионная аппаратура воздействуют (пусть даже самим своим
несовершенством, уродством - хоть дело обстоит и не так просто) на массы
конструкторов так, что начинается тот любопытный и достойный внимания
процесс эволюции, в результате которого возникает ряд все более совершенных
форм, которые можно сопоставлять друг с другом таким же образом, как
биолог-эволюционист сопоставляет последовательные формы древней лошади или
ящера. Аналогии подобного - эволюционно-биологического - типа можно множить.
Владычеству отдельных видов, к примеру, тех же ящеров, пришел конец, когда
на арену вступили млекопитающие; первые представители этого класса были
животными небольшими, слабыми, во многом более примитивными, нежели
высокоспециализированные гигантские ящеры, и несмотря на это в ходе
биологического соревнования они принесли своим предшественникам гибель. А
разве не так же выглядела история, скажем, паровой машины и двигателей
внутреннего сгорания? Когда появился бензиновый мотор, гигантские и
величественные паровозы, приводимые в движение паром, пересекали все
континенты, нераздельно царя на них, а первые экипажи с двигателем Отто были
неуклюжими и слабосильными уродцами. И вот за какие-то пятьдесят лет
(биологической эволюции на аналогичный процесс потребовались сотни миллионов
лет) мы пришли к тому, что в государствах с особо быстрым темпом развития
техники, таких как Соединенные Штаты, железнодорожные линии оказались на
грани банкротства, экономической гибели, а почти все перевозки приняли на
себя самолеты и автомобили, приводимые в движение бензиновыми двигателями.
Но эта автономия развития изобретений - а мы все еще говорим о ней -
лишь одна, и, добавим, наиболее бросающаяся в глаза сторона всего сложного
явления. Правда, что, будучи раз сконструированным, автомобиль в
определенном смысле "развивается сам", его формы, от года к году
обновляющиеся, в такой же степени являются следствием моды (скрытая пружина
которой - интерес промышленника), сколь и технических требований; правда и
то, что автомобиль 2000 года мы не можем себе представить просто потому,
что, несомненно, он был бы в вопиющем несогласии с современными критериями
оценки. По тем же - эстетическим - соображениям мы были бы потрясены образом
человека 500 000 года, возьмись кто-нибудь нам его нарисовать. Однако все
это (напоминаю, мы все еще говорим об автономности, о "собственной жизни"
изобретений) имеет значение лишь в "пределах вида", в данном случае
автомобиля или атомной энергоцентрали. И не "внутривидовое" развитие
изобретений формирует в конечном итоге совокупность нашего бытия. Это прежде
всего следствие тех феноменов, тех открытий и изобретений, которые вчера еще
никто не предвидел, или если как-то себе и представлял их материальное
воплощение, то уж наверняка последствия их возникновения, мощно
моделирующее, революционизирующее влияние на облик мира оставались
непредвидимыми, выходящими за пределы самой смелой фантазии. Примеры?
Атомной энергии, еще неизвестной (просто не верится!) два десятка лет назад,
будет достаточно. А промышленность химии искусственных материалов? А
телевидение? А кино, едва известное в конце прошлого столетия? Вопрос
достаточно очевиден, чтобы требовать доказательств.
Итак, мы должны ожидать выхода на сцену - в течение ближайших лет или
десятилетий - именно таких новых факторов, таких могучих сил, таких
изобретений или открытий, которые по своим последствиям окажутся столь же
всесторонними и универсальными; говорить об облике грядущего, не учитывая
эти неизвестные, значит еще раз малевать картинки, которые не принесут
потомкам ничего, кроме веселья. Однако здесь, казалось бы, мы подошли к
границе наших возможностей, подрубили сук, на котором сидим, ибо разве можно
говорить о том, чего нет и сути чего, влияния на жизнь и последствий мы - ex
definicione* -не знаем? Квадратура круга.
В какой-то степени это так; и не будем пытаться отыскивать
несуществующие изобретения (по крайней мере сейчас, когда мы рассуждаем
столь серьезно). Ведь в противоположность зоологическим или ботаническим
видам эти изобретения рождает, создает не Природа, а человек; захотел
путешествовать - изобрел корабль, поезд, ракету; пожелал безотказных
невольников - и изобрел машины, работающие на него; захотел убивать,
властвовать и изобрел...
Изобретения являются очевидным результатом, потребности - причинами; но
должны ли мы, в свою очередь, выдумывать потребности? Нет - закрытые двери

Скачать книгу: Куда идешь, мир [0.02 МБ]