Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

значить? Только то, что у доцентов и профессоров это время было
занято - а чем?
"Либо та самая конференция, либо я круглый идиот", - подумал
Роутон и в награду за собственную проницательность устроил себе
отменный обед за счет Салливэна. Он и так уж достаточно сэкономил,
перейдя из гостиницы в комнату, снятую у вдовы покойного
мексиканского политика; это, собственно, была клетушка,
заполненная старой мебелью, в основном креслами-развалюхами,
полными клопов. Но, снимая комнату, Роутон об этом не знал.
Бессонные ночи способствовали разработке плана действий, и,
доведенный до отчаяния стойкостью насекомых, с которыми делил
ложе, Роутон прохаживался по комнате в лунном свете, бормоча:
- Будут три математика, восемь физиков и один химик. Кроме того,
наверно, съедутся специалисты из других городов. Теперь - как же
туда пролезть?
Сначала у него было серьезное намерение появиться перед уважаемым
собранием под видом почтенного индийского ученого в чалме, с
выхоленной седой бородой в завитках, в золотых очках и с негром,
держащим над ним опахало, но это была, по его собственным словам,
совершенно идиотская мысль. Клопы не давали ему глаз сомкнуть,
интенсивно ускоряя дозревание нужной концепции, и поэтому уже в
три часа утра она выкристаллизовалась и приняла окончательный вид.
Битва началась - оставалось только воплотить идеи в жизнь, но это
казалось Роутону уже мелочью. Он засел за свои записи, сделанные в
университете. Туда были занесены привычки и характеры всех
сотрудников факультета. Он знал, что профессор Фар-рагус - самый
старший из них, что он старый холостяк, живет вдвоем с таким же
старым слугой в маленьком розовом домике в тени больших каштанов,
стоящем в километре от здания Физического факультета. Из
соответствующих рубрик можно было узнать (он слышал это от
студентов), что иметь с профессором дело следует только при
высоком положении барометра, ибо при пониженном давлении он как
подагрик и ревматик мучается от различных болей и становится
совершенно несносным и бесчеловечным. Вообще-то - в этом все
студенты были единодушны - Фаррагус относился к разряду
экзаменаторов-мучителей и обладал прекрасно сохранившимся,
несмотря на возраст, темпераментом холерика.
Взвесив все это, репортер появился возле профессорского домика
около семи утра, неся под мышкой портфель, содержимое которого
было в состоянии распалить даже не особенно буйную фантазию. Там в
удивительнейшем соседстве лежали рядом: второй том "Теории ядерных
сил" Эфферсона и Уэбстера, справочник "Как разводить кур", пачка
жевательного табака, наручники, удостоверение контролера
Водопроводной компании в Милуоки, три карты, кусочек мела, пустое
пластмассовое яйцо, а также очень тяжелый, обернутый грязным
носовым платком сверток, в котором находились резиновая, покрытая
свин-цом перчатка из тех, которыми пользуются рентгенологи, и
герметически закрытый, тоже свинцовый, тюбик с надписью:
"Радиоактивный изотоп йодистого калия - только для употребления в
закрытых лечеб-ных учреждениях".
Вооруженный таким образом, Роутон прибыл в пригород, где стояли
домики университетского городка, прежде всего убедился, что жалюзи
на окнах фаррагусовского дома еще опущены, после чего забрался в
сад и принялся уничтожать яблоки, которые он по дороге срывал с
чрезмерно отягощенных Ветвей, свисающих через забор.
Только он управился с этим здоровым, хотя и несколько однообразным
завтраком, как показался профессор, направляющийся к себе на
факультет, как обычно, в семь тридцать. Это был высокий, худой,
сутуловатый старик; лицо у него было крупное, синеватое, с
обвисшей кожей. Ничего не подозревая, он продефилировал перед
сидевшим в кустах репортером. Когда он исчез из поля зрения,
Роутон выкопал перочинным ножиком небольшую ямку в земле, посадил
в нее несколько яблоневых зернышек и, пригладив волосы, ринулся в
бой, а проще сказать, направился к старому слуге. Этот на первый
взгляд добродушный старичок с роскошными седыми бакенбардами,
великолепно оттенявшими его свежие румяные щеки, медленно
прохаживался по небольшому садику вокруг дома и поливал цветы.
Роутон двинулся к калитке, как крейсер с двойной броней.
- Добрый день, - начал он, перегибаясь через изгородь.
Сейчас он напоминал худого серого кота-забияку, ластящегося к
кому-то.
- Добрый день.
Голубые глазки старого слуги удивленно остановились на чужаке.
- Господин профессор у себя? - спросил Роутон.
- Нет. Пошел на лекции. Он всегда выходит в это время.
- Я имею удовольствие говорить с его братом? Слуга проглотил
наживку достаточно легко. Роутон понял это по жесту, которым
старик отставил лейку.
- Нет... я веду хозяйство господина профессора. А что вы хотели?
Репортер прекрасно знал, что старый слуга до прошлого года был
лаборантом на кафедре физики. Когда из-за преклонного возраста он
уже больше не мог переносить аппараты и помогать профессору во
время демонстраций опытов, Фаррагус, четверть с лишним века
читавший лекции в университете, взял его к себе, предварительно с
великим скандалом выдворив свою экономку. "Профессор - сущая
горчица, - подумал репортер, - а этот старичок - бальзам для ран,
на мое счастье".
- Речь идет о чрезвычайно важном деле, - сказал он громко и
добавил: - Я из Федерального бюро расследований, командирован
госдепартаментом в Вашингтоне.
Слуга поспешно пригласил высокого гостя войти. Спустя минуту в
прелестной небольшой беседке среди цветов Роутон, как это пристало
истинному демократу, уже сердечно беседовал со слугой. Видимо, это
не унижало достоинства Чрезвычайного правительственного
уполномоченного.
- Я, собственно, прибыл, хм, в связи с тем... мероприятием,
которое состоится завтра,- сказал он.- Не знаю, вы в курсе? -
добавил он быстро, разыгрывая недовольство тем, что проговорился.
Старый лаборант разгладил седые бакенбарды.
- В курсе. Я знаю обо всем. У господина профессора нет от меня

Скачать книгу: Конец света в восемь часов [0.04 МБ]