Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное


Станислав Лем. Из воспоминаний Ийона Тихого: IV. Мольтерис




Станислав Лем.
Из воспоминаний Ийона Тихого: IV
[= Пропавшая машина времени;= Мольтерис]
("Ийон Тихий"). Пер. с польск.
Stanislaw Lem.
Ze wspomnien Ijona Tichego: IV (1961).
========================================
HarryFan SF&F Laboratory: FIDO 2:463/2.5







Осенним предвечерьем, когда сумерки уже спускались на улицы и шел
монотонный, мелкий, серый дождь, от которого воспоминание о солнце
становится чем-то почти невероятным, и ни за какие блага не хочется
покинуть место у камелька, где сидишь, погрузившись в старые книги (ища в
них не содержание, хорошо знакомое, а самого себя - каким ты был много лет
назад), кто-то вдруг постучал в мою дверь. Стук был торопливым, словно
посетитель, даже не коснувшись звонка, хотел сразу дать понять, что его
визит продиктован нетерпением, я сказал бы даже - отчаянием. Отложив
книгу, я вышел в коридор и открыл дверь. Передо мной стоял человек в
клеенчатом плаще, с которого стекала вода; лицо его, искаженное страшной
усталостью, поблескивало от капель дождя. Он даже не смотрел на меня - так
был измучен. Обеими руками, покрасневшими и мокрыми, он опирался о большой
ящик, который по-видимому, сам втащил по лестнице на второй этаж.
- Ну, - сказал я, - что вам... - И поправился: - Вам нужна моя
помощь?
Тяжело дыша, он сделал какой-то неопределенный жест рукой; я понял,
что он хотел бы внести свой груз в комнату, но у него уже нет сил. Тогда я
взялся за мокрую, жесткую бечевку, которой был обвязан ящик, и внес его в
коридор. Когда я обернулся, он уже стоял рядом. Я показал ему вешалку, он
повесил плащ, бросил на полку шляпу, насквозь промокшую, похожую на
бесформенный кусок фетра, и, не очень уверенно ступая, вошел в мой
кабинет.
- Чем могу вам служить? - спросил я его после продолжительного
молчания. Я уже догадывался, что это еще один из моих необыкновенных
гостей, а он, все не глядя на меня, будто занятый своими мыслями, вытирал
лицо носовым платком и вздрагивал от холодного прикосновения промокших
манжет рубашки. Я сказал, чтоб он сел у камина, но он не соизволил даже
ответить. Схватился за этот самый мокрый ящик, тянул его, толкал,
переворачивал с ребра на ребро, оставляя на полу грязные следы, которые
свидетельствовали о том, что во время своего неведомого странствия он
вынужден был много раз ставить свою ношу на залитые лужами тротуары, чтобы
перевести дух. Только когда ящик очутился на середине комнаты и пришелец
мог не сводить с него глаз, он будто осознал мое присутствие, посмотрел на
меня, пробормотал что-то невнятное, кивнул головой, преувеличенно большими
шагами подошел к пустому креслу и погрузился в его уютную глубину.
Я уселся напротив. Мы молчали довольно долго, однако по необъяснимой
причине это выглядело вполне естественно. Он был немолод, пожалуй, около
пятидесяти. Лицо его привлекало внимание тем, что вся левая половина была
меньше, словно не поспевала в росте за правой; угол рта, ноздря, глазная
щель были с левой стороны меньше, и поэтому на лице его навсегда
запечатлелось выражение удрученного изумления.
- Вы Тихий? - спросил он наконец, когда я этого меньше всего ожидал.
Я кивнул головой. - Ийон Тихий? Тот... путешественник? - уточнил он, еще
раз наклонившись вперед. Он смотрел на меня недоверчиво.
- Ну, да, - подтвердил я. - Кто же еще мог бы находиться в моей
квартире?
- Я мог ошибиться этажом, - буркнул он, будто занятый чем-то другим,
гораздо более важным.
Неожиданно он встал. Инстинктивно коснулся сюртука, хотел было его
разгладить, но, словно поняв тщетность этого намерения - не знаю, смогли
ли помочь его изношенной до крайности одежде самые лучшие утюги и
портновские процедуры - выпрямился и сказал:
- Я физик. Моя фамилия - Мольтерис. Вы обо мне слышали?
- Нет, - сказал я. Действительно, я никогда о нем не слышал.
- Это не имеет значения, - пробормотал он, обращаясь скорее к себе,
чем ко мне.
Он казался угрюмым, но это была задумчивость: он обдумывал про себя
какое-то решение, ранее принятое и послужившее причиной этого визита, ибо
сейчас им вновь овладело сомнение. Я чувствовал это по его взглядам
исподтишка. У меня было впечатление, что он ненавидит меня - за то, что
хочет, что вынужден мне сказать.
- Я сделал открытие, - бросил он внезапно охрипшим голосом. -
Изобретение. Такого еще не было. Никогда. Вы не обязаны мне верить. Я не
верю никому, значит, нет нужды, чтобы мне кто-либо верил. Достаточно будет
фактов. Я докажу вам это. Все. Но... я еще не совсем...
- Вы опасаетесь? - подсказал я благожелательным и успокаивающим
тоном. Ведь это же все сумасбродные дети, безумные, гениальные дети - эти
люди. - Вы боитесь кражи, обмана, да? Можете быть спокойны. Стены этой
комнаты видели и слышали об изобретениях...
- Но не о таком!!! - решительно вскричал он, и в его голосе и блеске
глаз на мгновение проступила невообразимая гордость. Можно было подумать,
что он - творец вселенной. Дайте мне какие-нибудь ножницы, - произнес он
хмуро, в новом приливе угнетенности.
Я подал ему лежавший на столе нож для разрезания бумаги. Он перерезал
резкими и размашистыми движениями бечевку, разорвал оберточную бумагу,
швырнул ее, смятую и мокрую, на пол с намеренной, пожалуй, небрежностью,
словно говоря: "можешь вышвырнуть меня, изругав за то, что я пачкаю твой
сверкающий паркет, - если у тебя хватит смелости выгнать такого человека,
как я, принужденного так унижаться!". Я увидел ящик в форме почти

Скачать книгу: Из воспоминаний Ийона Тихого- IV [0.01 МБ]