Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное


Станислав Лем. Звездные дневники Ийона Тихого. Путешествие двадцатое




Станислав Лем. Звездные дневники Ийона Тихого.
Путешествие двадцатое.
Stanislaw Lem. Dzienniki gwiazdowe.
Podroz dwudziesta (1971)
___________________________________________
File from Sergey Grachyov
http://www.private.peterlink.ru/grachyov




ПУТЕШЕСТВИЕ ДВАДЦАТОЕ


Началось это, когда еще и суток не прошло после моего возвращения с
Гиад, шарового скопления, настолько набитого звездами, что цивилизации
теснятся в нем, как зернышки в маковой головке. Я не распаковал и половины
чемоданов с привезенными образцами, а у меня уже руки отнялись. Решил пока
снести весь багаж в подвал и заняться им позже, немного передохнув, потому
что обратная дорога ужасно затянулась и я ничего так не жаждал, как
усесться в свое резное кресло перед камином, вытянуть ноги, руки засунуть
в карманы потертой тужурки и мысленно сказать себе: ничто тебе не
угрожает, разве только сбежит молоко, поставленное на плиту. Да и то
сказать - после четырех лет такой езды и Космос может вконец опостылеть,
по крайней мере на некоторое время. Вот подойду к окну, думалось мне, а за
ним не черная бездна и не скворчащие протуберанцы, а просто улица, садики,
кустики и песик, оправляющийся под деревцем с таким равнодушием к
проблемам Млечного Пути, что душа радуется.
Увы! Как обычно бывает с мечтами, ничего из этого не вышло. Заметив,
что уже первый тюк, вынутый из ракеты, имел вмятину на боку, я, беспокоясь
за бесценные образцы, которых было великое множество, немедленно принялся
извлекать их наружу. Мырданги сохранились неплохо, а вот калушницы,
оказавшиеся внизу, помялись. Я просто не мог этого так оставить и за пару
часов отбил крышки у самых больших ящиков, отпер сундуки, гронзы разложил
на калорифере, чтобы подсохли, - их насквозь промочило чаем из термоса, но
при взгляде на спихи меня просто затрясло. Им надлежало стать украшением
моей коллекции, еще по дороге я подбирал для них самые почетные места: эти
продукты милитаризации с Регула - редчайшая редкость (тамошняя цивилизация
целиком призвана под ружье, и ни одного штатского там не сыщешь). Пихание
- вовсе не хобби регулианцев, как пишет Тоттенхем, а нечто среднее между
религиозным обрядом и спортом. Тоттенхем попросту не разобрался, с каких
позиций там пихаются. Пихание представляет собой на Регуле действие
символическое, так что недоуменные замечания Тоттенхема вкупе с его
риторическими вопросами свидетельствуют лишь о полнейшем невежестве. Одно
дело - пихание супружеское, и совсем другое - пихание школьное, походное,
любовное и т.д. Я, однако, не могу вдаваться в такие подробности. Довольно
и того, что, перетаскивая регулианские трофеи с первого этажа на второй, я
повредил поясницу. И хотя работы оставался непочатый край, я решил, что
такой партизанщиной много не сделаешь, развесил еще только матульки на
бельевой веревке в подвале и отправился на кухню готовить ужин. Теперь уже
только сиеста, праздность, doice far niente (Блаженное ничегонеделание
(ит.)), твердо сказал я. Правда, океан воспоминаний по-прежнему наполнял
меня, назойливый, как мертвая зыбь после бури. Взглянул, разбивая яйца, на
голубой язычок газа - казалось бы, пустяк, но почти так же выглядела Новая
в созвездии Персея. Посмотрел на занавеску - белую, как лист асбеста,
которым я укутывал атомный реактор, когда... Ну, хватит, оборвал я себя.
Лучше поразмыслить, что вкуснее: просто яичница или глазунья. Только я
решил в пользу глазуньи, как весь дом задрожал. Приготовленные яйца
хлопнулись на пол, и в ту же минуту, уже наполовину повернувшись к
лестнице, я услышал протяжный гул, как будто надвигалась лавина. Я
отбросил сковородку и кинулся наверх. Крыша, что ли, рухнула? Метеорит?..
Не может быть! Да это просто немыслимо!
Единственным помещением, не заваленным разными свертками, был мой
рабочий кабинет; оттуда и доносился грохот. Первое, что я увидел, была
гора книг возле перекосившегося стеллажа. Из-под толстых томов Космической
энциклопедии выползал задом, на четвереньках, какой-то человек, елозя по
разбросанным книгам, словно ему было мало учиненного развала и он хотел
потоптать их еще. Прежде чем я открыл рот, он вырвал из-под себя какое-то
длинное металлическое дышло, ухватив его за рукоятку, напоминавшую
велосипедный руль. Я кашлянул, но нахал, все еще стоявший на четвереньках,
не обратил на меня ни малейшего внимания. Я кашлянул громче, и тут его
фигура показалась мне удивительно знакомой. Когда же он поднялся, я узнал
его. Это был я, совсем как в зеркале. Впрочем, когда-то я пережил уже
целую серию таких встреч, правда, в гуще гравитационных завихрений, а не в
мирном жилище!
Он бросил на меня рассеянный взгляд и нагнулся над своим аппаратом.
То, что он вел себя так безобразно и даже не соблаговолил отозваться,
наконец вывело меня из равновесия.
- Что все это значит? - Я еще не повышаю голоса.
- Сейчас объясню... погоди...- бормочет он.
Встает, тащит свою трубу к лампе, наклоняет абажур, чтобы было
светлее, поправляет бумажку, которая поддерживает кронштейн (знает,
бестия, что абажур спадает; похоже, это и вправду я!), и, явно
обеспокоенный, ощупывает какие-то маховички.
- Не мешало бы вам объясниться! - Я уже не скрываю все возрастающего
раздражения.
Он усмехается. Отодвигает свой аппарат, прислоняет его к стене.
Садится в мое кресло, выдвигает второй ящик стола, вынимает оттуда мою
любимую трубку и безошибочно лезет за кисетом с табаком.
Это уже чересчур.
- Ах ты, наглец! - говорю я.
Плавным жестом руки он приглашает меня сесть. Непроизвольно оценивая
взглядом нанесенный урон (разодраны переплеты двух тяжелых звездных
атласов), пододвигаю себе стул и начинаю вертеть пальцами на животе. Дам

Скачать книгу: Звездные дневники Ийона Тихого [0.04 МБ]