Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное


Станислав Лем. Возвращение со звезд




Перевод Е. Вайсброта, Р. Нудельмана.
OCR: Alexander Sterkin




I


Я не взял с собой ничего, даже плаща. Мне сказали, что это не нужно.
Позволили оста-вить черный свитер: сойдет. А рубашку я отвоевал. Сказал, что
буду отвыкать посте-пенно. В проходе, под нависшим днищем корабля, где мы
стояли в толчее, Абс про-тянул мне руку и многозначительно улыб-нулся. --
Только тише...
Об этом я и сам помнил. Осторожно сжал его пальцы. Я был совершенно
спокоен. Он хотел еще что-то сказать. Я избавил его от этого, отвернувшись,
словно ничего не за-метил, и поднялся по ступенькам внутрь корабля.
Стюардесса повела меня вперед между рядами кресел. Я не хотел отдельно-го
купе. Успели ли ее предупредить об этом? Кресло бесшумно раздвинулось. Она
исправила спинку кресла, улыбнулась мне и отошла. Я сел. Подушки были
без-донно мягкие, как и всюду. Спинки такие высокие, что я еле видел других
пассажиров.
К яркости женских нарядов я уже привык, но мужчин без всяких на то
оснований все еще подозревал в маскараде и все еще питал робкую надежду, что
уви-жу нормально одетого человека -- жалкий самообман. Посадка закончилась
быстро, ни у кого не было багажа. Даже портфеля или свертка. У женщин тоже.
Жен-щин было как будто больше. Передо мной сидели две мулатки в накидках из
взъерошенных перьев попугая. Видно, такая теперь была птичья мода. Дальше --
ка-кая-то супружеская пара с ребенком. После ярких селенофоров перрона и
тоннелей, после невыносимо кри-чащей, фосфоресцирующей растительности на
улицах свет вогнутого потолка казался еле тлеющим. Руки мне мешали, я
пристроил их на коленях.
Все уже сидели. Восемь рядов серых кресел, вете-рок, несущий запах
хвои, стихающие разговоры. Я ожидал предупреждения о старте, каких-нибудь
сиг-налов, приказа пристегнуться ремнями -- ничего по-добного, однако, не
произошло. Какие-то неясные те-ни, словно силуэты бумажных птиц, поплыли
назад по матовому потолку. "Что за чертовщина с этими птицами? -- беспомощно
подумал я. -- Может, это что-нибудь означает?"
Я словно одеревенел от постоянного старания не сделать чего-нибудь
неподобающего. Так было уже че-тыре дня. С первой минуты. Я неизменно
отставал от событий, и постоянные усилия понять какую-нибудь беседу или
ситуацию превращали это напряжение в чувство, близкое к отчаянию. Я был
убежден, что и остальные чувствуют то же самое, но мы не говорили об этом,
даже наедине. Мы только подшучивали над собственной мощью, над тем избытком
сил, который у нас сохранился: ведь и впрямь приходилось все вре-мя быть
начеку. Поначалу, например, пытаясь встать, я подпрыгивал до потолка, а
любая взятая в руки вещь казалась мне пустой, бумажной. Но управлять
собственным телом я научился быстро. Здороваясь, уже никому не причинял боли
своим рукопожатием. Это было просто. Только, к сожалению, не так важно.
Слева от меня сидел плотный загорелый мужчина с неестественно
блестящими глазами, возможно, от контактных линз. Внезапно он исчез: его
кресло раз-рослось, поручни поднялись вверх и соединились, об-разовав нечто
вроде яйцевидного кокона. Еще несколь-ко человек исчезло в таких же кабинах,
похожих на разбухшие саркофаги. Что они там делали? Впрочем, с подобными
загадками я сталкивался на каждом шагу и старался не показывать удивления,
если они меня непосредственно не касались.
Интересно, что к людям, которые пялили на нас глаза, узнав, кто мы
такие, я относился довольно без-различно. Их изумление не задевало меня,
хотя я сразу понял, что в нем пет ни капли восхищения. Раз-дражали меня
скорее те, кто заботился о нас, -- со-трудники Адапта. А больше всего,
пожалуй, доктор Абс, потому что он обращался со мной, как врач с не-обычным
пациентом, довольно удачно прикидываясь, что имеет дело как раз с вполне
нормальным челове-ком. А когда притворяться становилось невозможно, он
острил.
Мне надоели его остроты и притворная непосредственность. Любой
встречный (так по крайней мере я полагал), если его спросить, признал бы
меня или Олафа себе подобным -- ведь не столько мы сами должны были казаться
ненормальными, сколько наше прошлое, действительно необычное. Но доктор Абс,
как и все в Адапте, знал, что и сами мы другие. В на-шем отличии от других
не было ничего почетного, оно было лишь помехой для понимания, для самого
про-стого разговора, да что там -- мы даже не знали, как теперь открывать
двери, поскольку дверные ручки ис-чезли лет пятьдесят-шестьдесят назад.
Старт наступил неожиданно. Тяжесть не измени-лась ни на йоту, ни один
звук не проник в герметиче-скую кабину, тени все так же мерно плыли по
потол-ку -- может быть, многолетний опыт, выработавшийся инстинкт внезапно
подсказали мне, что мы находимся в пространстве, и это была уверенность, а
не предполо-жение.
Впрочем, меня занимало совсем другое. Уж слиш-ком легко мне удалось
настоять на своем. Даже Освамм не очень-то возражал. Доводы, которые
выдвигали они с Абсом, были неубедительны, я сам мог бы придумать лучше. Они
настаивали только на одном -- что каж-дый из нас должен лететь отдельно. Они
даже не ставили мне в вину то, что я подбил на эту поездку и Олафа (если б
не я, он, наверно, согласился бы ос-таться у них подольше). Это наводило на
размышле-ния. Я ожидал осложнений, чего-то такого, что в са-мую последнюю
минуту сведет весь мой план на нет, но ничего не произошло -- и вот я лечу.
Это послед-нее путешествие должно закончиться через пятнадцать минут.
Совершенно ясно: то, что я задумал, и то, как я добивался досрочного
отъезда, не было для них не-ожиданностью. Подобные реакции, по-видимому,
были внесены в их каталог, значились в их психотехниче-ских таблицах под
соответствующими номерами, как стереотип поведения, свойственный именно
таким мо-лодчикам, как я. Они позволили мне лететь -- почему? Опыт
подсказывал им, что я все равно не справлюсь сам? Ведь вся эта
"самостоятельная" эскапада сводилась к перелету из одного порта в другой,
где меня должен был ждать кто-то из земного Адапта, и все, что мне

Скачать книгу: Возвращение со звезд [0.20 МБ]