Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное

– Еще двадцать секунд!
Барбикен проворно погасил газ и улегся около товарищей.
Безмолвие прерывалось только стуком хронометра, отбивавшего секунды.
Вдруг друзья почувствовали страшной силы сотрясение, и снаряд под давлением шести миллиардов литров газа, образовавшегося от взрыва пироксилина, взлетел в пространство.

ГЛАВА ВТОРАЯ. Первые полчаса.

Что же произошло? Какие последствия имело это страшное сотрясение? Удалось ли остроумным конструкторам снаряда добиться желаемых результатов? Удалось ли смягчить удар благодаря пружинам, стеганым прокладкам, водяным буферам и разбивным перегородкам? Выдержали ли они невероятный толчок скоростью в одиннадцать тысяч метров, которого было бы достаточно, чтобы в одну секунду пересечь весь путь от Парижа до НьюЙорка? Вот какие вопросы занимали и волновали миллионы свидетелей необычайного события. В эти минуты никто уже не помнил о цели путешествия, все думали только о самих путешественниках. Что же увидели бы в снаряде провожающие вроде Дж. Т. Мастона, доведись им хоть одним глазком заглянуть в него?
Да ровно ничего.
В ядре царствовал глубочайший мрак. Но цилиндроконические стенки выдержали выстрел как нельзя лучше: ни одной трещинки, ни одного прогиба, ни одной деформации. Чудесный снаряд ничуть не испортился от неимоверного взрыва – не расплавился, не пролился алюминиевым дождем на землю, как опасались иные скептики.
Внутри снаряда все было в порядке. Некоторые предметы только сильно подбросило кверху, но самые нужные из них нисколько не пострадали. Их крепления оказались в полной сохранности.
На подвижном диске, опустившемся до утолщенного дна снаряда, после того как сплющились перегородки и вылилась заполнявшая их вода, лежали три неподвижных тела. Живы ли были Барбикен, Николь и Ардан? Или же снаряд превратился в металлическую гробницу и уносил в пространство только их трупы?
Через несколько минут одно из тел зашевелилось. Руки задвигались, голова приподнялась. Человек встал на колени. Это был Мишель Ардан. Ощупав себя и испустив громкий вздох, он заявил:
– Мишель Ардан целехонек! Посмотрим, что с другими.
Бравый, француз хотел встать, но не смог устоять на ногах. Голова у него кружилась, от бурного кровообращения он словно ослеп и шатался, как пьяный.
– Брр! – сказал он. – Точно выпил две бутылки кортона. Только, пожалуй, это не так приятно.
Ардан провел несколько раз рукой по лбу, потер виски.
– Николь! Барбикен! – крикнул он громко и со страхом прислушался.
Ответа не было.
Ни одного вздоха, который сказал бы ему, что сердца его товарищей еще бьются. Он позвал вторично. То же молчание.
– Черт возьми! – проговорил Ардан. – Они словно с пятого этажа вниз головой свалились! Ба! – прибавил он с обычной непоколебимой уверенностью. – Уж если француз мог стать на колени, то американцыто уж наверняка вскочат на ноги! Однако прежде всего исследуем обстановку.
Ардан чувствовал, что жизнь быстро к нему возвращается: кровь отлила от головы, пульс бился ровнее. Несколько новых усилий вернули ему равновесие. Ему удалось встать на ноги и вынуть из кармана фосфорные спички.
От трения спичка зажглась, и он поднес ее к газовому рожку. Газовый баллон был цел: газ не улетучился. Впрочем, в случае утечки Ардан почувствовал бы запах газа, да и не мог бы безнаказанно зажечь спичку в помещении, наполненном светильным газом. Соединясь с воздухом, газ образовал бы взрывчатую смесь, и взрыв, может быть, довершил бы то, что начало сотрясение.
Как только газовый рожок вспыхнул, Ардан склонился над своими товарищами. Они лежали друг на друге и казались бездыханными. Николь лежал сверху, Барбикен снизу.
Ардан поднял капитана, прислонил к дивану и принялся что есть мочи растирать его. Усердный и умелый массаж привел Николя в чувство. Он открыл глаза, и к нему тотчас же вернулось привычное хладнокровие. Схватив Ардана за руку и озираясь по сторонам, он спросил:
– А Барбикен?
– Всякому свой черед, – спокойно отвечал Ардан. – Я начал с тебя, потому что ты лежал сверху, а теперь примемся за Барбикена.
Они вместе, приподняли председателя «Пушечного клуба» и положили его на диван. Барбикен, повидимому, пострадал сильнее своих товарищей. Он был весь в крови. Николь, однако, скоро убедился, что кровотечение вызвано легкой раной в плече – пустячной царапиной, которую он тотчас же тщательно перевязал.
Однако Барбикен не скоро пришел в себя и перепугал друзей, не щадивших сил на растирание.
–Он еще дышит, – сказал Николь, прикладывая ухо к груди раненого.
– Да, – отвечал Ардан, – дышит, как человек, привыкший к этому ежедневному процессу. Растирай его, растирай сильнее!
Оба массажиста работали так усердно, что Барбикен, наконец, пришел в сознание. Он открыл глаза, приподнялся, взял за руки обоих друзей, и первыми его словами были:
– Ну что, Николь, летим? Николь и Ардан переглянулись. Они еще не успели подумать о снаряде. Их первой заботой были пассажиры, а не вагон.
– В самом деле, где мы? – спросил Ардан. – Летим мы или нет?
– Может быть, мы преспокойно лежим на флоридской земле? – спросил Николь.
– Или на дне Мексиканского залива? – добавил Ардан.
– Что вы! – воскликнул Барбикен.
Обе догадки, высказанные друзьями, тотчас вернули его к действительности.
Как бы там ни было, пока еще невозможно было сказать чтонибудь достоверное относительно состояния снаряда. Кажущаяся неподвижность его и отсутствие всякого сообщения с внешним миром не позволяли решить этого вопроса. Может статься, снаряд летел по траектории в межпланетном пространстве, а может быть, поднявшись на короткое время вверх, он упал на землю или в Мексиканский залив… Принимая во внимание незначительную ширину Флоридского полуострова, падение в Мексиканский залив представлялось вполне вероятным.
Дело было нешуточное, и задача чрезвычайно интересная. Надо было разрешить ее как можно скорее. Барбикен, взволнованный, усилием воли преодолевая физическую слабость, поднялся на ноги и прислушался. Снаружи – глубочайшее безмолвие. Стены были так толсты, что не пропускали ни малейшего звука. Но одно обстоятельство поразило Барбикена: температура внутри снаряда сильно повысилась. Барбикен вынул из футляра термометр: он показывал сорок пять градусов по Цельсию!
– Мы летим! – сказал Барбикен. – Мы летим! Эта удушающая жара проникает сквозь стенки снаряда! Она объясняется трением ядра об атмосферные слои. Скоро она спадет, потому что мы несемся уже в пустоте. И после того как мы чуть не задохнулись от зноя, нам придется вытерпеть жестокий холод.
– Почему же? – спросил Ардан. – Потвоему, Барбикен, мы уже за пределами земной атмосферы?
– Конечно, Мишель, разумеется. Слушай! Сейчас пятьдесят пять минут одиннадцатого. Мы вылетели восемь минут назад. Если бы скорость полета не уменьшилась от трения снаряда о воздух, нам было бы достаточно шести секунд, чтобы преодолеть шестнадцать лье земной атмосферы.
– Совершенно верно, – подтвердил Николь, – но насколько, повашему, снизилась от трения наша начальная скорость?
– На одну треть, Николь, – отвечал Барбикен. – Это снижение действительно громадно, но оно соответствует моим расчетам. Таким образом, если начальная скорость снаряда равнялась одиннадцати тысячам метров, то по выходе из атмосферы она должна была снизиться до семи тысяч трехсот тридцати двух метров. Что бы там ни было, этот перегон мы уже миновали и…
– И наш друг Николь проиграл оба пари, – перебил Ардан. – Четыре тысячи долларов за то, что колумбиада не взорвалась, и пять тысяч долларов за то, что снаряд поднялся выше шести миль. Нука, Николь, раскошеливайся.
– Проверим сначала, – ответил капитан. – А за расплатой дело не станет. Весьма возможно, что предположения и расчеты Барбикена совершенно верны и что я проиграл девять тысяч долларов. Но мне приходит в голову другое соображение, которое лишает смысла самое пари.
– Какое же? – встрепенулся Барбикен.
– А такое, что по той или по другой причине искру не попала в порох, и мы не взлетели.
– Черт возьми , капитан, – вскричал Мишель Ардан. – Вот гипотеза, которую даже такой невежда, как я, может мигом опровергнуть. Ты говоришь глупости. А толчок, который нас чуть было не прикончил? Не я ли приводил тебя в чувство? А рана на плече председателя, которая все еще кровоточит…
– Согласен, Мишель, – ответил Николь, – но позволь задать тебе один вопрос.
– Есть, капитан.
– Ты слышал выстрел, который, несомненно, должен быть оглушительным?
– Нет, – отвечал озадаченный Ардан, – я действительно не слышал выстрела.
– А вы, Барбикен?
– Я тоже не слыхал.
– Ну так как же? – спросил Николь.
– В самом деле странно, – пробормотал председатель. – Отчего же мы не слышали выстрела?
Приятели недоуменно переглянулись.
Они столкнулись с необъяснимым явлением. Снаряд полетел, значит, должен быть и выстрел!
– Погодите, – сказал Барбикен, – сначала осмотримся, где мы. Откроемка ставни.
Эта простая операция была тотчас же выполнена. Гайки, которые сдерживали болты наружных ставен, поддались нажиму английского ключа; болты были выдвинуты наружу, и металлические пробки, обшитые каучуком, мгновенно заткнули болтовые отверстия. Наружная ставня, как крышка на шарнире, тотчас опустилась и обнажила вставленное в раму выпуклое стекло иллюминатора. Такое же окно имелось на другой стене снаряда. Третье – было устроено в куполе, четвертое – на полу, на дне снаряда. Таким образом через боковые окна можно было в двух противоположных направлениях наблюдать небо, а через верхний и нижний иллюминатор – Луну и Землю. Барбикен с товарищами кинулись к окну.
В окно не проникал ни один луч света. Снаряд был окружен полнейшим мраком.
– Нет, друзья, мы не упали на Землю! – воскликнул Барбикен. – И не погрузились на дно Мексиканского залива! Нет, мы несемся в пространстве! Взгляните только на сверкающие во мраке звезды и на непроницаемую темноту, сгустившуюся между нами и Землей!
– Ура! Ура! – в один голос вскричали Николь и Ардан.
Густой мрак действительно подтверждал, что снаряд покинул Землю, так как иначе путешественники видели бы земную поверхность, ярко освещенную в эту минуту лунным светом. Темнота доказывала также, что снаряд уже прорезал земную атмосферу, в противном случае рассеянный в воздушном слое свет отражался бы на его металлических стенках. Этот свет проникал бы и в окна, а они оставались неосвещенными. Сомнения не было. Путешественники действительно оторвались от Земли.
– Я проиграл, – признал Николь.
– С чем тебя и поздравляю! – сказал Ардан. – Получите девять тысяч долларов, – сказал капитан, вынимая из кармана пачку банковых билетов.
– Прикажете расписку в получении? – спросил Барбикен, беря деньги.
– Если это вас не затруднит, – ответил Николь. – Порядок никогда не помешает.
И Барбикен серьезно и флегматично, словно он сидел у себя в конторе, вынул записную книжку, вырвал из нее чистый листок, набросал карандашом расписку по всем правилам бухгалтерии, расписался, проставил дату, приложил печать и вручил расписку Николю, который бережно спрятал ее в свой портфель.
Мишель Ардан, сняв фуражку, отвесил товарищам безмолвный поклон. Такой формализм в подобных условиях лишил его дара речи. Ардан отроду не видел ничего более «американского»…
Покончив с деловыми формальностями, Барбикен и Николь снова подошли к окну и принялись разглядывать созвездия. На черном фоне неба звезды выделялись яркими точками, но Луны с этой стороны нельзя было видеть, потому что, двигаясь с востока на запад, она малопомалу приближалась к зениту. Ее отсутствие удивило Ардана.
– Где же Луна? – сказал он. – Неужели наше свидание с ней не состоится?
– Успокойся, – ответил Барбикен. – Наша будущая «Земля» на своем месте, но с этой стороны мы не можем ее видеть. Отворим другое боковое окно.
Барбикен уже двинулся было к противоположному ставню, как вдруг, его внимание было привлечено какимто приближающимся блестящим предметом – Это был сверкающий шар, колоссальные размеры которого трудно было определить. Поверхность шара, обращенная к Земле, была ярко освещена. Его можно было принять за какуюто маленькую Луну, отражавшую свет большой Луны. Шар двигался с необычайной быстротой и описывал, повидимому, вокруг Земли Кривую, пересекавшую траекторию летящего снаряда. Поступательное движение этого тела дополнялось вращением его вокруг своей оси; таким образом, оно в своем полете ничем не отличалось от других небесных тел, движущихся в пространстве.
– Это еще что же такое? – воскликнул Мишель Ардан. – Еще один снаряд?
Барбикен не ответил. Появление этого громадного небесного тела удивило и встревожило его. Он понимал, что их ядро вполне могло столкнуться с неизвестным болидом и такая встреча грозила путешественникам самыми плачевными последствиями, либо отклонив снаряд с его пути, либо ударом повергнув его обратно на Землю; либо, наконец, этот астероид вследствие непреодолимой силы притяжения мог увлечь снаряд за собой.
Председатель Барбикен быстро оценил все три возможности, которые тем или иным путем привели бы его предприятие к роковому концу. Его спутники безмолвно уставились в пространство. Шар, приближаясь, все увеличивался, и вследствие известной оптической иллюзии путешественникам казалось, что снаряд летит прямо ему навстречу.
–Тысяча чертей! – воскликнул Мишель Ардан. – Поезда вотвот столкнутся!
Путешественники инстинктивно подались назад. Их ужас был неописуем, но продолжался недолго. Астероид пронесся в нескольких сотнях метров от снаряда и исчез так же внезапно, как и появился. Это объяснялось не столько быстротой его полета, сколько тем, что его поверхность, обращенная к Луне, быстро потухла в непроглядном мраке.
– Счастливого пути! – проговорил Мишель Ардан со вздохом облегчения. – Подумайте только! Неужели же Вселенная так мала, что какоето жалкое ядро не может на свободе прогуляться по небу? Что это за важная особа, эта планета, которая чуть было нас не сшибла? Кто .знает?
– Я знаю, – сказал Барбикен.
– Ты всегда все знаешь, чтоб тебе неладно было! – Да, это простой болид, но болид очень крупный, который благодаря силе притяжения Земли превратился в ее спутник.
– Неужто? Стало быть, у Земли две Луны? Как у Нептуна!
– Да, Мишель, две Луны, хотя считается, что Луна – единственный спутник Земли. Вторая Луна так мала и скорость ее до того громадна, что жители Земли не в состоянии ее обнаружить. Французский астроном Пти на основании известных отклонений планет сумел установить наличие второго спутника Земли и дать его характеристику. По его наблюдениям этот болид якобы обращается вокруг Земли за три часа двадцать минут, то есть с неимоверной быстротой.
– Все ли астрономы признают существование этого спутника? – спросил Николь.
– Нет, не все, – отвечал Барбикен, – но если бы он им встретился, как сейчас нам, они перестали бы в нем сомневаться. А знаете, мне пришло в голову, что этот болид, который здорово насолил бы нам, столкнись он со снарядом, поможет нам теперь определить наше положение в пространстве.
– Каким образом? – удивился Ардан.
– А вот каким. Расстояние его от Земли известно, значит, в той точке, где мы его встретили, мы находились на расстоянии восьми тысяч ста сорока километров от поверхности земного шара.
– Ого, свыше двух тысяч миль! – воскликнул Ардан. – Куда же годятся перед такой скоростью поездаэкспрессы нашей жалкой планеты – Земли!
– Еще бы! – сказал Николь, взглянув на хронометр. – Сейчас одиннадцать часов, а мы покинули американский континент всего только тринадцать минут тому назад.
– Неужели же всего только тринадцать минут? – удивился Барбикен.
– Да, ровно тринадцать, – подтвердил Николь. – И если бы наша первоначальная скорость в одиннадцать километров оказалась постоянной, мы делали бы около двух тысяч лье в час.

– Все это прекрасно, друзья, – проговорил Барбикен, – но перед нами все еще стоит неразрешимый вопрос: почему мы не слыхали выстрела колумбиады?
Не находя ответа, все замолчали, и Барбикен принялся опускать ставень второго бокового иллюминатора. Эта операция удалась ему как нельзя лучше, и через открытое окно полился лунный свет, ярко озаривший внутренность снаряда. Экономный Николь поспешил погасить ненужный теперь газ, который к тому же только мешал наблюдению межпланетных пространств.
Лунный диск сиял с поразительной яркостью. Лучи, уже не задерживаемые туманной атмосферой Земли, струились через окно и наполняли снаряд серебристыми бликами. Черная завеса неба оттеняла яркость Луны, которая в этой пустоте, не рассеивавшей света, уже не затмевала соседних звезд. Теперь небо представляло совершенно особое, невообразимое для земного жителя зрелище.
Легко понять, с каким интересом рассматривали наши смельчаки ночное светило – конечную цель своего путешествия. Спутник Земли в своем поступательном движении незаметно приближался к зениту – математической точке, которой он должен был достигнуть примерно через девяносто шесть часов. Горы, равнины, весь рельеф Луны казался ничуть не крупнее, чем с любой точки земного шара, но в пустом пространстве свет Луны достиг ослепительной яркости. Диск сверкал словно платиновое зеркало.
О Земле, которая все дальше уходила от них, путники забыли даже и думать. Капитан Николь первый вспомнил о покинутой планете.

Скачать книгу: Вокруг Луны [0.12 МБ]