Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

– Двести центов! – повторил Эндрью Р. Джилмор.
– Двести центов! – провозгласил Флинт.
– Раз!.. два!.. – кричал оценщик. – Никто не даёт больше?..
Майор Донеллан, движимый невольным побуждением, снова вскочил и посмотрел на остальных делегатов. Но те как раз считали, что только он один может отстоять Северный полюс от американцев. Это усилие было последним. Майор открыл рот, снова закрыл, и Англия тяжело шлёпнулась на своё место.
– Три! – прокричал Джилмор, ударив по столу своим молоточком слоновой кости.
– Гип! Гип! Гип! – орали делавшие ставки на победительницу Америку.
Известие о результате торгов мигом разнеслось по всем закоулкам Балтиморы, затем по телеграфным проводам разошлось по всей Федерации; а позже, по подводному кабелю, оно ворвалось в Старый Свет.
Собственницей арктических владений, находящихся за восемьдесят четвёртой параллелью, стала Арктическая промышленная компания (через своё подставное лицо – Уильяма С. Форстера).
И наутро, когда Уильям С. Форстер пришёл объявить, для кого сделана покупка, он назвал имя мистера Импи Барбикена, который представлял вышеупомянутую Компанию под фирмой «Барбикен и К°».

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ,


в которой появляются старые знакомые наших юных читателей

Барбикен и К°! Председатель клуба артиллеристов? Но какое дело артиллеристам до таких предприятии? Сейчас мы это увидим.
Нужно ли по всей форме представлять читателю Импи Барбикена, председателя балтиморского Пушечного клуба, и капитана Николя, и Дж.Т.Мастона, и Тома Хэнтера на деревянных ногах, и непоседливого Билсби, и полковника Блумсбери, и всех остальных? Конечно нет! Эти чудаки, правда, постарели на двадцать лет с тех дней, когда внимание всего мира было приковано к ним, но всётаки остались такими, как были. У них у всех не хватало чегонибудь, у кого руки, у кого ноги, но, в общем, и теперь это были всё те же горячие, отчаянные люди, готовые очертя голову кинуться в любое, самое необыкновенное приключение. Время не одолело этого легиона отставных артиллеристов. Оно щадило их, как щадит старинные пушки, вышедшие из употребления и украшающие музеи старых арсеналов.
Если Пушечный клуб уже в год своего основания насчитывал тысячу восемьсот тридцать три члена (мы говорим о людях, а никак не о членах их тела, не об их руках и ногах, которых многие из артиллеристов не досчитывались) да ещё тридцать тысяч пятьсот семьдесят пять человек имели честь состоять корреспондентами вышеназванного клуба, то теперь эти цифры нисколько не уменьшились. Как раз наоборот. Благодаря невероятной попытке установить прямую связь между Землёй и Луной22 слава клуба возросла необычайно.
И хотя все, наверное, ещё помнят, сколько шуму наделал этот примечательный опыт, о нём следует всё же вкратце рассказать.
Несколько лет спустя после войны между Севером и Югом некоторые члены Пушечного клуба, тяготясь своей праздностью, вознамерились при помощи исполинского орудия отправить снаряд на Луну. На полуострове Флорида в городе МунСити прямо в земле была торжественно отлита пушка, так называемая «Колумбиада», длиной в девятьсот футов при внутреннем диаметре, равном девяти футам; на заряд пошло четыреста тысяч фунтов пироксилина. Выпущенный из этой пушки цилиндроконический алюминиевый снаряд под напором шести миллиардов литров газа полетел к ночному светилу. В результате отклонения траектории снаряд облетел вокруг Луны, вернулся на Землю и погрузился в Тихий океан под 27°7' северной широты и 41°37' западной долготы. Тамто фрегат федерального флота «Сасквегана» подобрал на поверхности океана этот снаряд, вместе с его удачливыми постояльцами.
Да, самыми настоящими постояльцами!
В снарядевагоне поместились двое членов Пушечного клуба – его председатель Импи Барбикен и капитан Николь; третьим был один француз, известный сорвиголова. Все трое вернулись из своего путешествия целы и невредимы. Американцы охотно пустились бы сразу в какоенибудь новое приключение, но с французом дело обстояло иначе. Мишель Ардан (так его звали) возвратился в Европу, кажется разбогател, хотя это удивило многих, и кончил тем, что стал сажать капусту, с удовольствием ел её, и даже, как утверждали наиболее осведомлённые репортёры, она шла ему впрок.
После своего громового выстрела Импи Барбикен и Николь жили, пользуясь славой и относительным покоем. Но, томясь жаждой великих подвигов, они мечтали о новой затее в том же роде. В деньгах у них недостатка не было. От их последнего предприятия из пяти с половиной миллионов, собранных по общественной подписке в Новом и Старом Свете, у них осталось около двухсот тысяч долларов. Кроме того, они разъезжали по Соединённым Штатам и везде показывались публике в своём алюминиевом снаряде, словно некое чудо природы в клетке; заработали они на этом предприятии изрядные деньги да ещё достигли громкой славы, о какой только могут мечтать честолюбцы.
Теперь Импи Барбикен и капитан Николь могли бы жить спокойно, если бы их не грызла скука. И вот, – вероятно, чтобы нарушить своё бездействие, – они и задумали купить арктические области.
Не нужно забывать, что затратить более восьмисот тысяч долларов на такую покупку оказалось возможным лишь потому, что миссис Эвенджелина Скорбит вложила в дело недостающую сумму. Благодаря этой щедрой женщине Америка победила Европу.
Вот что было причиной её щедрости.
Неслыханную славу, которая окружала после возвращения председателя Барбикена и капитана Николя, с ними делил ещё один человек. Вы, конечно, догадались, что речь идёт о Дж.Т.Мастоне, вспыльчивом секретаре Пушечного клуба. Разве не этот талантливый учёный сделал математические вычисления, позволившие осуществить смелую попытку, о которой говорилось выше? Если он и не сопровождал своих друзей в их межпланетном путешествии, то не из робости, – клянусь ядром! Дело в том, что у почтенного артиллериста не хватало кисти правой руки, а на черепе изза одной несчастной случайности, которые нередки на войне, он носил гуттаперчевую заплатку. Показать это селенитам значило бы внушить им довольно жалкое представление об обитателях Земли, при которой Луна существует лишь как скромный спутник.
Поэтому, к своему глубокому огорчению, Дж.Т.Мастон вынужден был отказаться от полёта. Но он не сидел праздно. Он принимал участие в сооружении огромного телескопа, и после установления его на самом острие пика Лонга, одной из высочайших вершин в цепи Скалистых гор, Дж.Т.Мастон сам переселился туда. Как только снаряд, описывающий в небе свою величественную траекторию, был замечен, Дж.Т.Мастон уже не покидал своего наблюдательного поста, Не отходя от объектива гигантского инструмента, он всецело предался наблюдению за друзьями, пересекавшими пространство в своём воздушном экипаже.
Многие думали, что отважные путешественники навсегда потеряны для Земли. Действительно, существовала опасность, что снаряд изза притяжения Луны сохранит свою новую орбиту и будет вечно носиться вокруг ночного светила в качестве субспутника.
Но нет! Некоторое, словно ниспосланное судьбой, отклонение изменило направление снаряда. Вместо того чтобы упасть на Луну, снаряд облетел вокруг неё и вернулся к земному шару, всё ускоряя полёт, так что к моменту своего погружения в глубины моря он достиг скорости более двухсот тысяч километров в час.
К счастью, водные массы Тихого океана смягчили падение, свидетелем которого был американский фрегат «Сасквегана». Новость тотчас же была передана Дж.Т.Мастону. Секретарь Пушечного клуба поспешно покинул обсерваторию на пике Лонга и бросился на выручку. В том месте, где упал снаряд, море было обследовано на большой глубине, и верный Дж.Т.Мастон ради спасения своих друзей не задумываясь решил и сам облечься в водолазный костюм.
Но ему незачем было так стараться. Алюминиевый снаряд, великолепно нырнув в воды Тихого океана и вытеснив количество воды весом больше его собственного, всплыл наверх. А чем же занимались Барбикен, капитан Николь и Мишель Ардан, когда их подобрали на поверхности океана? Они играли в домино в своей плавучей тюрьме.
Возвращаясь опять к Дж.Т.Мастону, надо сказать, что участие в этих необыкновенных приключениях весьма выдвинуло его.
Заплатка на черепе и металлический крючок вместо правой кисти, конечно, не красили Дж.Т.Мастона. Кроме того, он был уже и не молод: в пору нашего рассказа ему стукнуло пятьдесят восемь лет. Но его своеобразный нрав, живость ума, огненный взгляд, горячность, которую он вносил во всё, чем занимался, делали его идеальным человеком в глазах миссис Эвенджелины Скорбит. К тому же его мозг, тщательно прикрытый гуттаперчевой нашлёпкой, был в целости и сохранности, и Мастон заслуженно считался одним из замечательных математиков своего времени.

А между тем миссис Эвенджелина Скорбит, не увлекаясь математикой (простейшие подсчёты вызывали у неё головную боль), питала склонность к математикам. Она считала их существами высшими, особенными. Подумать только! Иметь голову, в которой разные иксы тарахтят, как орехи в мешке, мозг, забавляющийся алгебраическими знаками, руки, жонглирующие тройными интегралами, как жонглируют стаканами и бутылками руки фокусника, и ум, разбирающийся в формулах вроде


??? (х, у, z) dxdydz,

Каково?
Такие учёные казались ей достойными восхищения, они словно нарочно созданы были для того, чтобы женщину влекло к ним «прямо пропорционально массе и обратно пропорционально квадрату расстояния». И как раз Дж.Т.Мастон был достаточно толст, чтобы притягивать её с непреодолимой силой, а что касается расстояния, то оно равнялось бы нулю, если бы они, наконец, поженились.
Надо признаться, что всё это не переставало беспокоить секретаря Пушечного клуба, вовсе не собиравшегося искать счастья в таком тесном союзе. К тому же миссис Эвенджелину Скорбит в сорок пять лет нельзя было назвать особой ни первой, ни даже второй молодости. У неё был большой рот и длинные зубы, которые она ухитрилась сохранить все до единого, прилизанные на висках волосы цвета не раз перекрашенной тряпки, плоский стан и неизящная походка. Короче говоря, по наружности она была типичной старой девой, хотя и состояла когдато в браке – правда, всего несколько лет. Но, в общем, она была отличная женщина и ничего в жизни так не желала, как появляться в балтиморских гостиных в качестве миссис Мастон.
Состояние вдовы считалось очень значительным. Правда, она не могла равняться с такими богачами, как разные Гульды, Макеи, Вандербилты и Гордоны Беннеты, с миллиардерами, перед которыми даже Ротшильд кажется нищим. Конечно, у неё не было трёхсот миллионов, как у миссис Мозес Карпер, или двухсот миллионов, как у миссис Стюарт, или восьмидесяти миллионов, как у миссис Крокер, – вот это вдовы так вдовы! И не была она так богата, как миссис Хамерслей или миссис Нелли Грин, миссис Мэффит, миссис Маршал, миссис Пара Стивенс, миссис Минчэри и некоторые другие! Но во всяком случае она с полным правом могла присутствовать на памятном празднике на Пятой авеню23 в НьюЙорке, куда приглашали только тех, у кого было не меньше пяти миллионов. Миссис Эвенджелина Скорбит как раз и располагала пятью миллионами долларов, оставленными ей покойным мужем Джоном Скорбитом, который нажил своё богатство в двух отраслях торговли сразу: он торговал модным платьем и солониной. И вот это состояние великодушная вдова с радостью принесла бы в дар Дж.Т.Мастону, которому сверх того досталась бы ещё её неистощимая нежная любовь.
А пока, по просьбе Дж.Т.Мастона, миссис Эвенджелина Скорбит согласилась вложить несколько сотен тысяч долларов в дело Арктической промышленной компании, не зная даже толком, в чём оно заключается. Правда, она была уверена, что предприятие, в котором участвовал Дж.Т.Мастон, не могло не быть грандиозным, великолепным и необыкновенным. Вся прошлая жизнь секретаря Пушечного клуба утверждала её в этом мнении.
Можно себе представить, как укрепилось её доверие ко всему делу, когда после аукциона она узнала, что правление нового общества возглавляет председатель Пушечного клуба под фирмой «Барбикен и К°».
А раз в эту «… и К°» входит сам Дж.Т.Мастон, то ей следовало только радоваться, что она стала самым крупным акционером Компании.
Таким образом миссис Эвенджелина Скорбит оказалась владелицей весьма значительной части полуночных краёв, расположенных за восемьдесят четвёртой параллелью. Чего уж лучше! Но как будет она, или, вернее, как будет Компания, извлекать прибыль из своих недосягаемых владений?
Вопрос продолжал оставаться вопросом, и если он глубоко беспокоил миссис Эвенджелину Скорбит по денежным соображениям, то весь остальной мир интересовался им из обыкновенного любопытства.
Этой превосходной женщине очень хотелось хоть чтонибудь выведать у Дж.Т.Мастона, прежде чем доверить свои деньги заправилам Компании. Но Дж.Т.Мастон хранил упорное молчание. Миссис Эвенджелине Скорбит предстояло узнать, «где зарыта собака», лишь позднее, когда весь мир поразило сообщение о целях новой Компании!
Несомненно, думала она, дело идёт о какомнибудь таком предприятии, которое, по выражению ЖанЖака Руссо, «не имело примера и не будет иметь подражателей», о предприятии, которое далеко оставит за собой попытку членов Пушечного клуба установить прямую связь между Землёй и её спутником.
Но если она пробовала расспрашивать, Дж.Т.Мастон прикладывал свой крючок ко рту в знак необходимости молчать и говорил только:
– Имейте ко мне немножко доверия, дорогая миссис Скорбит!
И если уж она соглашалась ему довериться «до», то какую радость испытала она «после», когда пылкий секретарь сказал, что ей одной следует приписать честь победы Соединённых Штатов над северными странами Европы.
– Не могу ли я узнать, наконец, для чего всё это делается? – с улыбкой спросила она знаменитого математика.
– Вы скоро всё узнаете, – ответил Дж.Т.Мастон и крепко, поамерикански, потряс руку соучастнице их общего дела.
И то, что он крепко пожал ей руку, немедленно успокоило великое волнение миссис Эвенджелины Скорбит.
Несколькими днями позже Старый и Новый Свет чрезвычайно потрясло (а какое потрясение ожидало всех в дальнейшем!) известие о совершенно безумном проекте, для выполнения которого Арктическая промышленная компания открыла подписку на свои акции.
Оказалось, что Компания купила приполярные области с целью эксплуатировать… каменноугольные залежи Северного полюса!

ГЛАВА ПЯТАЯ.


А можно ли допустить, что около Северного полюса имеются каменноугольные залежи?

Такой вопрос сразу приходил в голову каждому скольконибудь логически мыслящему человеку.
– Откуда они взяли, что около Северного полюса есть каменный уголь? – говорили одни.
– А почему бы ему и не быть там? – возражали другие.
Залежи каменного угля, как известно, встречаются на земном шаре во многих местах. Им щедро наделены различные области Европы. Угольных залежей много в обеих Америках, и, пожалуй, особенно богаты ими Соединённые Штаты. Уголь есть также и в Африке, и в Азии, и в Океании.
Но разведка земных недр идёт вперёд, и пласты каменного угля открывают во всех геологических слоях: антрацит – в наиболее древних, а бурый уголь разных видов – во всех угленосных пластах. Горючие вещества встречаются и в слоях, насчитывающих всего несколько сотен лет.
Однако ежегодная добыча угля во всём мире равняется четырёмстам миллионам тонн (из них Англия одна добывает сто шестьдесят миллионов тонн). А ведь с возрастанием нужд промышленности потребление угля, очевидно, не перестаёт увеличиваться. Замена пара электричеством в качестве двигательной силы покрывает только расход угля для производства этой силы. Брюхо промышленности живёт одним углём, ничего другого оно не принимает24. Промышленность – животное «углеядное», и его надо хорошо кормить.
Уголь, кроме того, не только топливо, но также и вещество, из которого современная наука умеет извлекать множество побочных продуктов для самого различного употребления. Подвергнув уголь всевозможным изменениям в тиглях лабораторий, его применяют для окрашивания, для подслащивания, для придания аромата, для выпаривания, для очистки разных веществ, для отопления и освещения, даже для украшения – из него можно делать алмазы. Он так же полезен, как железо, – и даже больше.
К счастью, нечего бояться исчерпать запасы железа, – оно входит в самый состав земной коры. Ведь Земля представляет собой железную массу, более или менее расплавленную до огненножидкого состояния и прикрытую текучими силикатами, поверх которых уже располагаются каменные породы и океаны. Другие металлы, а также камень и вода, входят в состав нашей планеты в гораздо меньшем количестве, чем железо.
Но если в добыче железа мы можем быть уверены на веки вечные, то с каменным углём дело обстоит не так. И далеко не так. Людям осведомлённым, заглядывающим на сотни лет вперёд, нужно поэтому разыскивать каменноугольные залежи везде, где только в давние геологические эпохи могла их образовать предусмотрительная природа.
– Неужели? – говорили противники новой Компании.
Ведь в Соединённых Штатах, как и везде, немало людей, которые по зависти и злобе любят поносить все и вся, а немало и таких, которые спорят просто ради одного удовольствия.
– Неужели? – говорили эти люди. – Но откуда около Северного полюса взяться каменному углю?
– Как откуда? – отвечали сторонники Барбикена. – Да ведь весьма вероятно, что в эпоху образования земной коры масса Солнца, согласно теории Бланде, была значительно больше и разница температур экватора и полюсов не была столь велика. И вот задолго до появления человека, под постоянным воздействием жара и влаги, в северных областях земного шара произрастали огромные леса…
Газеты и журналы, державшие сторону Арктической компании, развивали это положение в тысячах различных статей, – как в научной, так и в шутливой форме.
В самом деле, изза ужасных сотрясений, происходивших до того, как земной шар принял свой окончательный вид, эти леса оказались глубоко в земле и со временем под влиянием воды и внутреннего жара земли должны были, разумеется, обратиться в пласты каменного угля. Поэтому можно легко предположить, что полярные владения богаты углём, который только и дожидается кирки шахтёра.
Кроме того, были и факты, неопровержимые факты. Люди благоразумные, не привыкшие полагаться на простое предположение или вероятность, и то не могли подвергнуть их сомнению. Эти факты вполне оправдывали поиски различных видов угля в полночных краях.
Как раз обо всём этом и толковали через несколько дней майор Донеллан и его секретарь, сидя в самом тёмном уголке кабачка «Два друга».
– Неужели Барбикен – чтоб его чёрт побрал! – окажется прав? – говорил Дин Тудринк.
– Возможно, – отвечал майор Донеллан, – больше того, даже наверное.
– Но тогда они наживут огромные деньги на эксплуатации полярных областей!
– Непременно! – ответил майор. – Раз в Северной Америке имеются обширные залежи горючего и к тому же нередки сообщения об открытии там новых пластов, то, без сомнения, в будущем их обнаружится в этой стране ещё не мало, дорогой Тудринк. А ведь арктические земли составляют как бы придаток к американскому материку. Полное сходство по устройству и по виду. В частности, таким продолжением Нового Света является Гренландия. Гренландия определённо соединена с Америкой…
– Как лошадиная голова, на которую похожа Гренландия, соединена с туловищем лошади, – вставил секретарь Донеллана.
– Добавлю, – сказал майор, – что во время своих изысканий на гренландской территории профессор Норденшельд встретил осадочные образования, состоявшие из песчаника и сланцев с вкраплением бурого угля, содержащего значительное количество ископаемых растений. В одном только округе Диско датчанин Стенструп нашёл семьдесят один пласт с многочисленными отпечатками растений, бесспорно говорящими о мощной растительности, которая когдато необыкновенно густо покрывала области вокруг полюсов.
– Ну, а дальше к северу?
– Там наличие угля тоже подтверждается новыми находками, – ответил майор, – и, повидимому, в тех местах уголь попадается на каждом шагу. Если же уголь так часто встречается в этих краях на поверхности, то разве нельзя утверждать почти с уверенностью, что угольные пласты залегают здесь и в глубине земной коры?
Майор Донеллан несомненно был прав. Он глубоко изучил вопрос о геологическом строении арктических областей, и именно поэтому победа Компании раздражала его больше, чем других англичан. Может быть, они ещё долго говорили бы на эту тему, если бы не заметили, что завсегдатаи кабачка с любопытством прислушиваются к их разговору. Тогда Дин Тудринк и майор сочли за благо умолкнуть. Тудринк сделал только ещё одно, последнее замечание:
– Не удивляет ли вас здесь коечто, майор Донеллан?
– А что именно?
– А то, что в этом предприятии дело касается полюса и каменноугольных залежей, и, значит, следовало бы поставить во главе его инженеров или хотя бы моряков, а им заправляют артиллеристы.
– Да, – ответил майор, – действительно, здесь есть чему подивиться…
А газеты каждое утро снова и снова бросались в бой по поводу угольных залежей.
«Залежи? Какие залежи?» – спрашивала газета «Всякая всячина» в своих яростных статьях, инспирированных деловыми кругами Англии, и разражалась потоком брани против Арктической промышленной компании.
«Как это „какие“? – возражали им решительные сторонники Барбикена на страницах чарлстонской газеты „Новости“. – Да те самые залежи, которые были открыты капитаном Нейрзом в 1875–1876 годах у восемьдесят второй параллели. Он обнаружил также и наслоения, указывающие на существование там флоры миоцена, „богатой тополями, буками, калиной, орешником и хвойными“.
«А в 1881–1884 годах, – прибавлял научный обозреватель ньюйоркской газеты „Свидетель“, – разве во время экспедиции Грили в бухте ЛедиФранклин нашими соотечественниками не был найден угольный пласт на небольшом расстоянии от ФортКонгер, в балке Большого потока? А доктор Пави разве не утверждал с достаточным основанием, что те края вовсе не лишены запасов угля, словно сама предусмотрительная природа предназначила эти залежи для того, чтобы люди когданибудь с их помощью одолели холода столь пустынных мест?»
Понятно, что на такие факты, хорошо проверенные и подкреплённые авторитетом отважных американских исследователей, противникам председателя Барбикена отвечать было нечего.

Скачать книгу: Вверх дном [0.12 МБ]