Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное


Айзек Азимов. Роботы и империя




Isaac Asimov. Robots and Empire. 1985.
"Позитронные роботы" #2
Spellcheck: Юрий Марцынчик



* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АВРОРА *


I. ПОТОМОК


1


Глэдис проверила, не слишком ли отсырел шезлонг на лужайке, и села.
Одно прикосновение к кнопке установило шезлонг в положение, чтобы можно
было полулежать, другое включило диамагнитное поле, дающее ей, как всегда,
полную расслабленность. И понятно почему: она в буквальном смысле слова
парила в сантиметре от кресла.
Была теплая ночь, благоухающая, звездная, одна из лучших на Авроре.
С неожиданной грустью она изучала множество искр, испятнавших небо.
Все они стали ярче, потому что она приказала приглушить освещение дома.
Почему, думала она, она никогда не интересовалась названиями звезд и
никогда не рассматривала их за все двести тридцать лет своей жизни. Вокруг
одной из них кружилась ее родная планета Солярия, и в первые три с
половиной десятилетия своей жизни она называла эту звезду просто солнцем.
Когда-то Глэдис называли Глэдис с Солярии. Это было два столетия
назад, когда она приехала на Аврору, и это означало не слишком
дружественную манеру отметить ее чужеземное происхождение. Месяц назад была
двухсотлетняя годовщина ее прибытия, но она обратила мало внимания на это
событие, потому что ей не хотелось вспоминать о тех днях. А еще раньше она
была Глэдис Дельмар.
Она недовольно шевельнулась. Она почти забыла это первоначальное имя -
то ли потому, что это было так давно, то ли она просто старалась забыть.
Все эти годы она не сожалела о Солярии, не скучала по ней.
А сейчас?
Сейчас она совершенно неожиданно осознала, что пережила Солярию.
Солярия пропала, стала историческим воспоминанием, а она, Глэдис, все еще
живет. Не потому ли она скучала по планете?
Она сдвинула брови. Нет, еще не скучает. Ей не нужна Солярия, она
вовсе не хочет возвращаться туда. Это просто странное сожаление о чем-то,
что составляло часть ее, хотя и неприятную, а теперь ушло.
Солярия! Последний из Внешних Миров, заселенный и ставший домом для
человечества. И по какому-то таинственному закону симметрии, он должен был
умереть первым. Первым? Значит, за ним последует второй, третий и так
далее?
Печаль Глэдис усилилась. Кое-кто думал, что это действительно так и
будет. Если так, то Аврора, заселенная первым из Внешних Миров, должна по
тому же закону симметрии умереть последней из пятидесяти. Вполне возможно,
что это случится еще при жизни Глэдис. И что тогда?
Ее глаза снова обратились к звездам. Нет, это безнадежно: она никак не
сможет определить, какая из этих светящихся точек - солнце Солярии. Она
почему-то думала, что оно ярче других, но здесь были сотни одинаковой
яркости.
Она подняла руку и сделала знак, который про себя называла:
"жест-Дэниел". Правда, было темно, но это не имело значения. Робот Дэниел
Оливо почти немедленно очутился рядом. Те, кто знал его больше двухсот лет
назад, когда он был сконструирован Хэном Фастальфом, не заметили бы в нем
никаких перемен. Его широкое, с высокими скулами лицо, короткие бронзовые
волосы, зачесанные назад, голубые глаза, высокое, хорошо сложенное и
полностью человекообразное тело, казалось такими же молодыми, как м всегда.
- Могу ли я помочь вам чем-нибудь, мадам Глэдис? - спросил он.
- Да, Дэниел. Какая из этих звезд - солнце Солярии?
Дэниел, даже не глядя на небо, сказал:
- Никакая, мадам. В это время года солнце Солярии поднимается в 03:20.
- Разве? - Глэдис смутилась. Она почему-то считала, что любая звезда,
которой она заинтересовалась, должна быть видима в любое время. Но,
конечно, они поднимались в разное время - она же это прекрасно знает. -
Значит, я зря смотрела?
- Насколько я знаю из человеческих реакций, - сказал Дэниел, как бы
желая ее утешить, - какая-то одна звезда прекраснее остальных, даже если ее
и не видно.
- Говорят, - недовольно сказала Глэдис, резким щелчком поставив
шезлонг в прямое положение. - Не так уж сильно я хотела видеть солнце
Солярии, чтобы сидеть здесь до трех часов.
- И даже в этом случае вам понадобилась бы подзорная труба.
Невооруженным глазом ее не видно, мадам Глэдис.
- Час от часу не легче! Мне следовало бы сначала спросить тебя,
Дэниел.
Тот, кто знал Глэдис два столетия назад, когда она впервые появилась
на Авроре, нашел бы в ней перемены. В противоположность Дэниелу, она была
просто человеком. В ней по-прежнему было сто пятьдесят пять сантиметров
роста - на десять сантиметров меньше идеального роста аврорской женщины.
Она тщательно сохранила свою стройную фигуру: и ее тело не показывало
признаков слабости или скованности. Однако в ее волосах мелькала седина,
вокруг глаз лежали тонкие морщинки, кожа утратила свою гладкость. Она могла
бы прожить еще сто - сто двадцать лет, но не было сомнения, что она уже не
молода. Но это не беспокоило ее.
- Я знаю те, что видны невооруженным глазом, мадам.
- И все о них знаешь - когда они восходят, в какое время года видны и
прочее?
- Да, мадам Глэдис. Доктор Фастальф однажды попросил меня собрать
астрономические сведения, чтобы они были у него под рукой и не требовалось

Скачать книгу: Роботы и империя [0.26 МБ]