Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное

– Отлично. Мне нужна Влягушка.
– Влягушка! Одна Влягушка?
– Да. Одна Влягушка.
– Но что это тебе даст? Ведь психогенное поле Влягушки крайне слабо! Ты не сможешь читать мысли!
– Однако смогу обнаружить наличие сильных эмоции.
– Пусть так. И?..
– Возможно, я получу то, чего не имели мои предшественники. Внезапная эмоциональная волна может выдать предателя. И потом…
– Ну?
– А если он к тому же обладает телепатическими способностями, то я смогу обнаружить нечто большее, чем эмоцию, – некую определенную мысль. Причем обнаружу раньше, чем преступник успеет экранироваться.
– Но ведь он тоже сможет уловить твои эмоции.
– Лишь теоретически: я буду слышать его эмоцию, почти как произнесенное слово, а он такой возможности будет лишен.
Глаза Конвея ожили.
– Надежда ничтожно малая, однако надежда, клянусь небом! Ты получишь свою Влягушку! Но прошу тебя, Дэвид, – лишь в минуты глубокой озабоченности он называл Лакки настоящим именем. – Убедительно прошу проникнуться всей важностью стоящей перед тобой задачи. Мы должны разгадать замыслы сирианцев! Без этого нам не отсрочить войны!
– Я знаю, – тихо ответил Лакки.

2. Глава проекта разгневан

Таким вот образом и получилось, что Лакки Старр, землянин, со своим другом Бигменом Джонсом, уроженцем Марса, и с маленьким венерианским животным, способным читать и внушать мысли, очутились далеко за пределами пояса астероидов.
Зависнув в тысячах миль над Юпитером9, они ожидали момента, когда гибкий пневмотранспортер соединит «Метеор» с кораблем Главы Проекта – Донахью. Транспортер представлял собой эластичную трубу и служил для перехода из одного корабля в другой без скафандра; человеку опытному хватало одногоединственного толчка и легчайших манипуляций на поворотах.
Вначале появились руки, и через мгновение, оттолкнувшись от края люка, Донахью спрыгнул в искусственное гравитационное поле (или, как его чаще называли, – псевдограв) «Метеора». Это было проделано столь ловко, что Бигмен, знавший толк в подобных вещах, одобрительно кивнул.
– Добрый день, Советник Старр, – хрипло произнес Донахью. В космосе всегда приветствовали именно так, независимо от того что было на самом деле – утро, день или вечер; хотя, по правде говоря, в безвоздушном пространстве не существовало ни первого, ни второго, ни третьего.
– Добрый день, господин Директор, – отозвался Лакки. – У вас какието затруднения с нашей посадкой?
– Затруднения?! Как посмотреть… – Донахью огляделся и сел в кресло пилота. – Я связался со штабквартирой Совета… Мне сказали, что все дела я должен решать непосредственно с вами. И вот я здесь.
Казалось, воздух вокруг этого жилистого человека наполнен напряженностью. Уже изрядно седой, Глава Проекта все же еще мог считать себя шатеном. Лицо покрывала сеть глубоких морщин, на руках – набухшие вены. Говорил он нервно и чрезвычайно быстро.
– Дела?! Какие дела, сэр? – спросил Лакки.
– Переговоры, господин Советник. Я прошу вас вернуться на Землю.
– Почему?
Донахью отвел взгляд.
– Тут проблема морального плана. Видите ли, наших людей проверяют, проверяют и снова проверяют. Одно расследование, еще не завершившись, сменяется другим. Это никому не может нравиться. Постоянно находиться под подозрением – нестерпимо, согласитесь. Сейчас, когда наш агравкорабль почти готов, не время беспокоить людей, которые, кстати, уже подумывают о забастовке.
– Может быть, ваших людей и проверяли, но утечка информации так и не прекратилась.
Донахью пожал плечами.
– Значит, все происходит гдето в другом месте. Необходимо… – Он оборвал фразу и совершенно другим, дружелюбным тоном спросил: – А что это такое?
Бигмен, проследив за его взглядом, выпалил:
– Это наша Влягушка, сэр! А я – Бигмен!
Даже не заметив, что ему представились, Донахью устремился к Влягушке.
– Это существо с Венеры, не так ли?
– Совершенно верно, – ответил Бигмен.
– О, я наслышан о них! Вижу, однако, впервые! Какой славный маленький танцор! Вы не находите?
Лакки мрачно наслаждался. Не было ничего странного в том, что в самый разгар серьезного разговора Директор вдруг воспылал нежными чувствами к Влягушке! А что ему оставалось делать?!
Сейчас маленькое существо, раскачиваясь на гибких лапках, тихо пощелкивало своим попугайским клювом и смотрело на Донахью кроткими черными глазами. Способ выживания Влягушки был уникален – она не обладала никаким оружием, не имела ни когтей, ни зубов, ни рогов. Конечно, она могла ущипнуть своим клювиком, но и все… Тем не менее Влягушки безмятежно размножались на покрытой травой поверхности венерианского океана, и даже самые лютые хищники не трогали их. Влягушки обладали способностью контролировать чужие эмоции, инстинктивно вынуждая все живое обходиться с ними ласково, любить их. Поэтому они не только выжили, но и благоденствовали.
Лягушка столь явно наполнила Донахью нежностью, что этот сугубо военный, чуждый сантиментов человек засмеялся, когда она, сопровождая взглядом скользнувший по стеклу палец, села, втянув лапки.
– Вот бы несколько таких – на наш Девятый! А, Старр? Мы здесь просто обожаем животных! Что бы там ни говорили, а с ними появляется какойто уют!
– Это не очень практично, – ответил Лакки. – Для них нужна двуокись углерода. Кислород может убить Влягушку, вот в чем дело.
– Вы хотите сказать, что их нельзя держать в открытом аквариуме?
– Можно, например, на Венере, где двуокись углерода дешевле мусора, и Влягушку можно выпустить в океан, если понадобится. Но на корабле никто, конечно, не станет примешивать двуокись в воздух. Закрытая система гораздо предпочтительней.
– Ааа… – Донахью был явно опечален.
– Возвращаясь же к началу нашей беседы, – живо продолжил Лакки, – я должен сказать, что ваше предложение о возвращении на Землю неприемлемо. У меня предписание, и я обязан его выполнить.
Донахью понадобилось несколько секунд чтобы стряхнуть волшебные чары. Его лицо вновь побагровело.
– Я уверен, что вы неправильно оцениваете ситуацию! – Он смерил взглядом Бигмена и опять повернулся к Лакки. – Подумайте хотя бы о нем!
Маленький марсианин покраснел, выпятил грудь и сердито выкрикнул:
– Меня зовут Бигмен! Я, кажется, сказал вам об этом!
– Увы, даже от такого имени не прибавляют в росте.
Лакки попытался успокоить друга, обняв за плечо, но того уже понесло.
– Мистер! Истинная величина – не снаружи, да будет вам известно! Мое имя Бигмен, и я – большой человек! В сравнении с вами и с любым другим! И плевать мне на то, что показывают ваши измерительные линейки! А если вы сомневаетесь… – Он сильно тряхнул плечом. – Отстань, Лакки, понял? Этот тип еще будет…
– Да подожди же! – прервал Лакки. – Выясним сначала, что нам хочет сказать господин Директор.
Донахью был совершенно обескуражен такой атакой Бигмена.
– Но я не имел в виду ничего плохого! Прошу простить меня, если невольно оскорбил вас в лучших чувствах!
– Оскорбил в лучших чувствах! – пропищал Бигмен. – Усвойте одну вещь! Я! Никогда! Не выхожу! Из себя! Но если уж вы приносите извинения – забудем об этом. – Он подтянул пояс и щеголевато прищелкнул красными сапогами – память о покинутой марсианской ферме. У Бигмена имелись и другие сапоги, но того же умопомрачительного цвета.
– Буду с вами предельно откровенен, Советник Старр, – сказал Донахью, вновь обращаясь к Лакки. – Здесь, на Юпитере9, у меня почти тысяча человек, и далеко не покладистых. Их не изменишь. Потому что дом их далеко, потому что они работают, как волы, и при этом постоянно рискуют… Это ожесточает. Например, они зло шутят над новичками. Не всякий выдерживает такие шуточки. Многие тут же возвращаются, часто – покалеченные. Кто смог перетерпеть – дальше живет сносно.
– Такое поощряется официально?
– Нет. Но неофициально – да. У людей должна быть какаято отдушина. Мы не можем лишать их развлечений, пусть грубых. Не такто легко найти замену хорошему работнику. Вы ведь знаете, как мало желающих лететь на спутники Юпитера. Кроме того, происходит отсев непригодных. Как правило, те, кто сломался уже при – назовем это так – посвящении, впоследствии терпят неудачу и во всем остальном. Именно поэтому я упомянул вашего друга. – Донахью предостерегающе поднял палец. – Не совершите ошибки! Пусть он внутренне велик и необычайно одарен! Но по силам ли ему подобные испытания?
– Вы имеете в виду злые шутки?
– Они будут достаточно грубыми, господин Советник. Людям уже известно о вашем прибытии. Новости, неизвестно как, но доходят.
– Понятно, – прошептал Лакки.
– Они знают также, что вы собираетесь их проверять, и, поверьте, не испытывают по отношению к вам никаких добрых чувств. Настроение у всех паршивое, и они постараются насолить вам как следует, Советник Старр. Поэтому снова прошу вас не садиться на Юпитер9. Ради спасения Проекта, спасения моих людей, да и нашего собственного. Теперь вы знаете все.
Бигмен с открытым ртом наблюдал стремительное преображение Лакки: его темнокарие глаза вдруг стали безжалостными, а правильные черты худого и приятного лица до неузнаваемости исказились неудержимым гневом. Казалось, каждый мускул его стройного тела напрягся.
С чеканной яростью Лакки произнес:
– Директор Донахью, я член Совета Науки и подчиняюсь лишь главе Совета, а также Президенту Солнечной Федерации. Я старше вас по званию. Вы обязаны подчиняться мне и выполнять все мои приказы. Предупреждение, которое вы только что мне сделали, свидетельствует, как я полагаю, о вашей некомпетентности. Ни слова, пожалуйста, я еще не закончил… Итак, вы не способны контролировать своих людей и, следовательно, не годитесь для руководства. Теперь слушайте. Я высажусь на Юпитер9 и проведу тщательнейшее расследование. Я сам буду руководить вашими людьми, если вы не способны на это. – Он сделал паузу, наблюдая за тем, как Донахью ловит ртом воздух, тщетно пытаясь чтото вымолвить, а потом гаркнул: – Понятно?!
Наконец Донахью выдавил:
– Я доведу это до сведения Совета. Я не позволю какомуто мальчишке, будь он хоть трижды членом Совета, разговаривать со мной таким тоном. Кстати, мое предупреждение будет также включено в рапорт, и если вас на Юпитере9 изувечат – я счастливо избегу военного суда! Я ничего не сделаю для вас! Я даже рассчитываю, что вас научат хорошим манерам! Вы… – Не в силах больше говорить, он резко повернулся к люку, влез в отверстие, но, забыв о необходимости придерживаться рукой, напоследок еще и споткнулся.
Со страхом и трепетом проводил Бигмен взглядом исчезнувшие в трубе каблуки. Гнев Главы Проекта был столь силен, что маленькому марсианину показалось, будто его обдало раскаленной волной.
– Ого! Таки разошелся наш приятель! Потряс ты его!
Лакки кивнул.
– Да, он рассердился. Никаких сомнений.
– Послушай, а может быть, это и есть шпион? Ведь он знает больше всех!
– Но и проверку прошел самую тщательную. Твоя версия отпадает. Однако то, что он помог нам в одном маленьком эксперименте, – это точно. Не забыть бы извиниться перед ним при встрече…
– Извиниться?! – Бигмен всю жизнь считал, что извиняться – дело исключительно других людей. – Но почему?
– Бигмен! Потвоему, все, что я тут нес, это вполне серьезно?
– Как, разве ты не рассердился?!
– Рассердился, но не понастоящему!
– Так это – розыгрыш?
– Можно сказать и так. Понимаешь, я хотел его разозлить, здорово разозлить, и мне удалось. Он сам помог мне в этом.
– То есть?
– Послушай, разве тебя не пробрал приступ гнева, не прожег?!
– Ах, чтоб тебя!.. Дошло! Влягушка!
– Ага. Уловила гнев Донахью и передала его нам. Когда мы проверяли ее на Земле, я сомневался, что одна Влягушка способна на такое. Но теперь…
– Да, свое дело она знает.
– Несомненно. И мы наконецто располагаем мощным оружием.

3. Агравтуннель

Отлично! – воскликнул Бигмен с жаром. – Тогда – в путь!
– Ты только пройди его, выдержи, дружище, – отозвался Лакки. – Оружието наше, конечно, очень кстати… Но мы можем и не уловить те эмоции, которые нам нужны, – эмоции, дающие ключ к разгадке тайны. Иметь глаза и видеть – это ведь далеко не одно и то же…
– Уж тыто увидишь! – успокоил его Бигмен.
Спуск к Юпитеру9 очень напомнил Бигмену подобные маневры в поясе астероидов. Как объяснил во время перелета Лакки, по мнению большинства астрономов, этот спутник был когдато настоящим астероидом, но много миллионов лет назад его захватило мощное гравитационное поле Юпитера.
Здесь, в пятнадцати миллионах миль от гигантской планеты, образовалась миниатюрная зона, состоящая из таких же присвоенных Юпитером астероидов. Четыре самых крупных спутника – от сорока до ста миль в диаметре – получили номера двенадцатый, одиннадцатый, восьмой и девятый. Кроме них, была еще добрая сотня спутничков, чуть превышавших одну милю в поперечнике. Их орбиты вычислили лишь в самое последнее время, когда началось использование Девятого в качестве антигравитационного исследовательского центра и когда необходимость многочисленных полетов на него обусловила быстрое заселение окружающего пространства.
Приближающийся спутник, стремительно поглощая небо, выставлял напоказ острые вершины и уродливые впадины, никогда не знавшие ветра.
– А почему он Девятый? – задумчиво спросил Бигмен. – Ведь, по Атласу, Двенадцатый намного ближе к Юпитеру!
Лакки улыбнулся.
– Ты, парень, безнадежен… Человечество, потвоему, с колыбели принялось носиться по космосу? Первый корабль появился лишь тысячу лет назад!

Скачать книгу: Лаки Старр 5 [0.08 МБ]