Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

Джонни и мертвецы,Терри Пратчетт


Терри Пратчетт



Джонни и мертвецы







Джонни Максвелл – 2

Перевод: Е. Александрова

Аннотация

Не стоит называть призраков призраками. Это невежливо. В конце концов, они ведь просто граждане, перешедшие в новое качественное состояние. С поражением в праве на дыхание. Кстати, пребывать в этом состоянии чудовищно скучно. Не проходит и полвека, как даже родственники перестают навешать. К тому же перешедших в новое качественное состояние граждан никто в упор не замечает — у живых есть более важные дела. У всех, кроме некоего Джона Максвелла, двенадцати лет, обладателя крайне вредной привычки видеть то, чего не видят другие.
Если Терри Пратчетт берется писать для детей, у него это получается не менее остроумно и увлекательно, чем многочисленные произведения о Плоском Мире, хорошо известные российскому читателю.
Р.S. Бывают такие книги для детей, которыми и взрослые зачитываются.

Терри Пратчетт
Джонни и мертвецы

ОТ АВТОРА

Я взял на себя смелость чуть чуть подправить историю. «Батальоны земляков» действительно существовали и действительно были до жути невинным изобретением, которое позволяло с помощью одного единственного артиллерийского снаряда стереть с лица земли, с ее отдельно взятого участка, целое поколение молодых людей. Однако эта практика изжила себя к лету 1916 года, после первой битвы на Сомме, — в первый день этого сражения погибли девятнадцать тысяч британских солдат.
Имя «Томас Аткинс» действительно использовалось при ведении армейской документации, как теперь порой пишут «И. Т. Дэшкинс», а «Томми Аткинс» стало нарицательным обозначением английского солдата.
Конечно, в войне участвовали — пусть и немного — настоящие Томми Аткинсы. Эта книга посвящается им — где бы они ни были.

ГЛАВА 1

Джонни не суждено было понять, почему именно он начал видеть мертвецов.
Возможно, Джонни попросту чересчур ленив, чтобы их не видеть, предположил Олдермен.
Сознание большинства людей, говорил он, не позволяет им видеть то, что могло бы их огорчить. Уж он то знает, сказал Олдермен: всю свою жизнь (1822 1906) он только и делал, что ничего такого не видел.
Холодец Джонсон, официально считавшийся лучшим другом Джонни, сказал: все потому, что Джонни — психанутый.
Однако Ноу Йоу (он почитывал медицинские книжки) возразил: наверное, Джонни просто не в состоянии сфокусировать сознание, как это делают нормальные люди. Нормальные люди просто напросто обращают очень мало внимания на то, что творится вокруг, ради возможности сосредоточиться на более важных вещах, ну, например, проснуться, подняться с постели, сходить в туалет и продолжать жить в ладу с собой. А вот Джонни открывал утром глаза — и получал по лицу всем мирозданием.
Холодец сказал, что, с его точки зрения, это и называется «психанутый».
Как ни крути, выходило одно: Джонни видел то, чего не видели другие.
Например, покойников, разгуливающих по кладбищу.
Олдермен — по крайней мере старый Олдермен — смотрел на большинство других мертвецов, даже на мистера Порокки, обладателя большущего надгробия из черного мрамора, с двумя ангелами и снимком ни капельки не похожего на мертвеца мистера Порокки (1897 1958), чуть свысока. Олдермен утверждал, будто мистер Порокки был крупным мафиозо, «капо ди монте». Сам мистер Порокки объяснил Джонни, что, напротив, всю жизнь посвятил оптовой торговле галантерейными товарами и вдобавок был фокусником любителем и другом детей, а значит, никак не мог принадлежать к мафии.
Но все это было потом. После того, как Джонни познакомился с мертвецами поближе. После того, как всплыл призрак «форда капри».

Джонни открыл для себя кладбище, когда переехал к деду, на Третьем Этапе Трудных Времен, после фазы скандалов (очень неприятной) и периода Разумного Отношения К Ситуации (еще более неприятного; уж лучше скандалы). Отец устраивался на новую работу где то на другом конце страны, а Джонни не покидало смутное ощущение, что теперь, когда предки оставили попытки вести себя разумно, возможно, все еще уладится. Но в общем, он старался об этом не думать.
Возвращениям из школы на автобусе Джонни предпочитал тропинку вдоль канала — и вскоре обнаружил, что, если перелезть через поваленный кусок ограды и пройти позади крематория, путь становится вдвое короче.
Могилы подступали к самому каналу.
Это было старое кладбище — из тех, где живутлисы и совы. Воскресные газеты порой пышно именуют такие погосты «наследием викторианской эпохи», хотя данное конкретное кладбище пресса своим вниманием не удостаивала: наследие за тридевять земель от Лондона — не наследие.
Холодец утверждал, что на кладбище жутко, и зачастую ходил домой в обход, дальней дорогой, а вот на взгляд слегка разочарованного Джонни там могло бы быть и пожутче. Стоило выбросить из головы, что это за место, и забыть про скелеты, ухмыляющиеся в темноте под землей, как на кладбище становилось вполне уютно. Здесь пели птицы, а шум уличного движения доносился словно из далекого далека. Здесь царили мир и покой.
Впрочем, кое что он все таки проверил. Часть старых могил венчали массивные каменные коробки. В самых глухих, запущенных уголках они местами потрескались и даже развалились. В них то и заглянул Джонни — на всякий случай.
Ничего не обнаружив, он даже расстроился.
Еще на кладбище были склепы. Большие. С дверями, как в настоящих домах. Они отдаленно напоминали сараи, украшенные фигурами ангелов. Ангелы, против ожиданий, в общем и целом были исполнены довольно живо, особенно один у входа — он словно бы вдруг спохватился, что, прежде чем покидать Небеса, следовало сходить в туалет.
Джонни и Холодец шли по кладбищу, взрывая ногами холмики опавших листьев.
— На той неделе будет Хэллоуин, — сказал Холодец. — Я устраиваю вечеринку. Вход только для страшил и чудовищ. Маску можешь не надевать.
— Спасибо, — сказал Джонни.
— Ты заметил, что в магазинах стало намного больше всяких хэллоуиновских штуковин? — спросил Холодец.
— Это из за Ночи Костров, — сказал Джонни. — Слишком много народу повзрывалось на фейерверках, вот и придумали Хэллоуин, чтобы просто надевать маски и наряжаться.
— Миссис Ментор говорит, это все попахивает черной магией, — заявил Холодец.
Миссис Ментор жила по соседству с Джонсонами и славилась странным отношением к таким явлениям жизни, как, например, прослушивание записей Мадонны на полной громкости в три часа ночи.
— Может, и так, — не стал спорить Джонни.
— Она говорит, в Хэллоуин ведьмы переходят все границы, — продолжал Холодец.
— Что? — Джонни наморщил лоб. — Зачем? Хотят попутешествовать, поглядеть на эти самые… как их… Канарейские острова?
— Наверное, — пожал плечами Холодец.
— Н ну… в общем, неглупо. Они же старые, им, наверное, в мертвый сезон делают скидку, — сказал Джонни. — Моя тетка может куда хочешь доехать на автобусе почти задаром, а она никакая не ведьма.
— Тогда непонятно, чего миссис Ментор волнуется, — пожал плечами Холодец. — Ведь если все ведьмы укатят в отпуск, здесь станет куда спокойнее…
Они миновали чрезвычайно декоративный склеп — он мог похвастать даже оконцами из кусочков цветного стекла. Трудно было представить, кому может взбрести в голову заглядывать внутрь, но еще труднее было вообразить, кому может припасть охота выглянуть наружу.
— Не хотел бы я оказаться с ними в одном самолете, — задумчиво протянул Холодец. — Представляешь, ждешь ты отпуска, ждешь, вот наконец тебе его дают — осенью, ты садишься в самолет, а там все эти ведьмы летят за бугор!
— И поют «Мы едем, едем, едем»? — спросил Джонни. — Или «Вива эх спа аниель»?
— Зато обслуживание в гостинице уж точно будет высший класс, — добавил он, подумав.
— Ага.
— Смехота, — сказал Джонни.
— Что?
— Я читал, — объяснил Джонни, — что в Мексике или где то еще есть обычай каждый год на Хэллоуин всем отправляться на кладбище и устраивать там большую фиесту. Понимаешь, они вроде как не въезжают, почему человек должен оставаться в стороне от событий, если он умер.
— Елы! Пикник? Натурально на кладбище?
— Да.
— А жмурики, небось, шпроты таскают? Представляешь — из земли лезут зеле еные светя я ящиеся ру уки…— замогильным голосом провыл Холодец.
— Вряд ли. И вообще… в Мексике не едят шпроты. Там едят тор… ну эту…
— Тортиллу.
— Вот вот.
— Спорим, — сказал Холодец, озираясь, — спорим… спорим, тебе слабо постучать в одну из этих дверей. Спорим, за ними затаились покойники.
— А чего им таиться? Холодец подумал.
— А они всегда таятся. Не знаю почему. Я смотрел. И еще они умеют проходить сквозь стены.
— А зачем? — спросил Джонни.
— Чего — зачем?
— Зачем им проходить сквозь стены? Живые то этого не умеют. Так на кой это покойникам?
Мама у Холодца была очень сговорчивой в отношении видео. Если верить Холодцу, ему позволяли в одиночку смотреть такие фильмы, которые даже столетним старичкам приходится смотреть вместе с родителями.
— Не знаю, — сознался он. — Они всегда почему то жутко злые.
— Из за того, что померли, да?
— Наверное, — сказал Холодец. — Что за жизнь у покойников!
Вечером Джонни задумался над этим (к тому времени он уже познакомился с Олдерменом). Знакомых покойников у него было немного: мистер Пейдж, который, кажется, умер в больнице, и прабабушка, которая просто умерла. Их нельзя было назвать особенно злыми. Прабабушка не очень хорошо ориентировалась в окружающей обстановке, но ни 1 когда не злилась. Джонни навещал ее в «Солнечном уголке» — она там помногу смотрела телевизор, коротая время в ожидании обеда, полдника или ужина. А мистер Пейдж, тихий старичок, единственный из взрослых с улицы Джонни днем бывал дома.
Вряд ли они стали бы восставать из мертвых только для того, чтобы станцевать с Майклом Джексоном. А единственное, ради чего прабабушка Джонни стала бы проходить сквозь стены, — это телевизор, который можно смотреть без необходимости предварительно с боем увести пульт у пятнадцати других старушек.
Джонни казалось, что многие люди все понимают шиворот навыворот, о чем он и сообщил Холодцу. Холодец не согласился:
— Наверное, покойники думают по другому.
Они шли по Западной авеню. Кладбище было спланировано как город с улицами. Названия не блистали оригинальностью — Северный проезд и Южная аллея, к примеру, упирались в Западную авеню. В месте слияния на засыпанном гравием пятачке стояли скамейки — это было что то вроде центральной площади. Но большие безмолвные викторианские склепы создавали атмосферу предпраздничного «короткого» дня, затянувшегося навеки.
— Отец говорит, все это застроят, — сказал Холодец. — Он говорит, городской совет продал кладбище какой то крупной компании, потому что его жутко дорого содержать. За гроши продал. За пять пенсов.
— Целое кладбище? — не поверил Джонни.
— Так он сказал. — Казалось, Холодцу и самому не больно то верится. — И вроде вышел скандал, реально.
— И тополевую рощу?
— Все все, — сказал Холодец. — Под офисы, что ли.
Джонни оглядел кладбище. Это был единственный на много миль участок открытой местности.
— Я бы дал фунт, не меньше, — сказал он.
— Да, только ты ничего не смог бы тут построить, — сказал Холодец. — Вот в чем штука!

Скачать книгу: Джонни и мертвецы [0.08 МБ]