Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное


Аркадий и Борис Стругацкие. Путь на Амальтею


Фантастическая повесть

first printed: Красноярск, 1990


Пролог

Амальтея, "Джей-станция"

Амальтея, пятый и ближайший спутник Юпитера, делает полный
оборот вокруг своей оси примерно за тридцать пять полных часов.
Кроме того, за двенадцать часов она делает полный оборот вокруг
Юпитера. Поэтому Юпитер выползает из-за близкого горизонта
через каждые тринадцать с половиной часов.
Восход Юпитера - это очень красиво. Только нужно заранее
подняться в лифте до самого верхнего этажа, под прозрачный
спектролитовый колпак.
Когда глаза привыкнут к темноте, видна обледенелая равнина,
уходящая горбом к скалистому хребту на горизонте. Небо черное,
и на нем много ярких немигающих звезд. От звездного блеска на
равнине лежат неясные отсветы, а скалистый хребет кажется
глубокой черной тенью на звездном небе. Если присмотреться,
можно разглядеть даже очертание отдельных зазубренных пиков.
Бывает, что низко над хребтом висит пятнистый серп
Ганимеда, или серебрянный диск Каллисто, или они оба, хотя это
бывает довольно редко. Тогда от пиков по мерцающему льду через
всю равнину тянутся ровные серые тени. А когда над горизонтом
солнце - круглое пятнышко слепящего пламени, равнина голубеет,
тени становятся черными и на льду видна каждая трещина.
Угольные кляксы на поле ракетодрома похожи на огромные,
затянутые льдом лужи. Это вызывает теплые полузабытые
ассоциации, и хочется сбегать на поле и пройтись по тонкой
ледяной корочке, чтобы посмотреть, как она хрустнет под
магнитным башмаком и по ней побегут морщинки, похожие на пенки в
горячем молоке, только темные.
Но все это можно увидеть не только на Амальтее.
По-настоящему красиво становится тогда, когда восходит
Юпитер. И восход Юпитера по-настоящему красив только на
Амальтее. И он особенно красив, когда Юпитер встает, догоняя
солнце. Сначала за пиками хребта разгорается зеленое зарево -
экзосфера гигантской планеты. Оно разгорается все ярче,
медленно подбираясь к солнцу, и одну за другой гасит звезды на
черном небе. И вдруг оно наползает на солнце. Очень важно не
пропустить этот момент. Зеленое зарево экзосферы мгновенно,
словно по волшебству становится кроваво-красным. Всегда ждешь
этого момента, и всегда он наступает внезапно. Солнце
становится красным, и ледяная равнина становится красной, и на
круглой башенке пеленгатора на краю равнины вспыхивают кровавые
блики. Даже тени пиков становятся розовыми. Затем красное
постепенно темнеет, становится бурым, и, наконец, из-за
скалистого хребта на близком горизонте вылезает огромный
коричневый горб Юпитера. Солнце все еще видно, и оно все еще
красное, как раскаленное железо,- ровный вишневый диск на буром
фоне.
Почему-то считается, что бурый цвет - это некрасиво. Так
считает тот, кто никогда не видел бурого зарева на полнеба и
четкого красного диска на нем. Потом диск исчезает. Остается
только Юпитер, огромный, бурый, косматый, он долго выбирается
из-за горизонта, словно распухая, и занимает четверть неба. Его
пересекают наискось черные и зеленые полосы аммиачных облаков, и
иногда на нем появляются и сейчас же исчезают крошечные белые
точки - так выглядят с Амальтеи экзосферные протуберанцы.
К сожалению, досмотреть восход до конца удается редко.
Слишком долго выползает Юпитер, и надо идти работать. Во время
наблюдений, конечно, можно проследить полный восход, но во время
наблюдений думаешь не о красоте...
Директор "Джей-станции" поглядел на часы. Сегодня красивый
восход, и скоро он будет еще красивее, но пора спускаться вниз и
думать, что делать дальше.
В тени скал шевельнулся и начал медленно разворачиваться
решетчатый скелет большой антенны. Радиооптики приступили к
наблюдениям. Голодные радиооптики...
Директор в последний раз взглянул на бурый размытый купол
Юпитера и подумал, что хорошо бы поймать момент, когда над
спутником висят все четыре больших спутника - красноватая ио,
Европа, Ганимед и Каллисто, а сам Юпитер в первой четверти на
половину оранжевый, на половину бурый. Потом он подумал, что
никогда не видел захода. Это тоже должно быть красиво:
медленно гаснет зарево экзосферы, и одна за другой вспыхивают
звезды в чернеющем небе, как алмазные иглы на бархате. Но
обычно время захода - это разгар рабочего дня.
Директор вошел в лифт и спустился в самый нижний этаж.
Планетологическая станция на Амальтее представляла собой научный
городок в несколько горизонтов, вырубленный в толще льда и
залитый металлопластом. Здесь жили, и работали, и учились, и
строили около шестидесяти человек. Пятьдесят шесть молодых
мужчин и женщин, отличных ребят и девушек с отличным аппетитом.
Директор заглянул в спортивные залы, но там уже никого не
было, только кто-то плескался в шаровом бассейне и звенело эхо
под потолком. Директор пошел дальше, неторопливо переставляя
ноги в тяжелых магнитных башмаках. На Амальтее почти не было
тяжести, и это было крайне неудобно. В конце концов, конечно,
привыкаешь, но первое время кажется, будто тело надуто водородом
и так и норовит выскочить из магнитных башмаков. И особенно
трудно привыкнуть спать.
Прошли двое астрофизиков с мокрыми после душа волосами,

Скачать книгу: Путь на Амальтею [0.06 МБ]