Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное


Аркадий и Борис Стругацкие. Гадкие лебеди




1. Глава первая


Когда Ирма вышла, аккуратно притворив за собой дверь, длинно-
ногая, по-взрослому вежливо улыбаясь большим ртом с яркими как у
матери губами, Виктор принялся старательно раскуривать сигарету.
Это не ребенок, думал он ошеломленно. Дети так не говорят. Это
даже не грубость, - это жестокость, и даже не жестокость, а прос-
то ей все равно. Как будто она нам тут теорему доказала, просчи-
тала все, проанализировала, деловито сообщила результат и удали-
лась, подрагивая косичками, совершенно спокойная. Превозмогая
неловкость, Виктор посмотрел на Лолу. Лицо ее шло красными пятна-
ми, яркие губы дрожали, словно она собиралась заплакать, но она,
конечно, не думала плакать, она была в бешенстве.
- Ты видишь? - Сказала она высоким голосом. Девчонка, сопляч-
ка... Дрянь! Ничего святого, что ни слово-то оскорбление, словно
я не мать, а половая тряпка, о которую можно вытирать ноги. Перед
соседкой стыдно! Мерзавка, хамка...
Да, подумал Виктор, и с этой женщиной я жил. Я гулял с нею в
горах, я читал ей Бодлера, и трепетал, когда прикасался к ней, и
помнил ее запах... Кажется даже дрался из-за нее. До сих пор не
понимаю, что она думала, когда я читал ей Бодлера? Нет это просто
удивительно, что мне удалось от нее удрать. Уму непостижимо, и
как она меня выпустила? Наверно, я тоже был не сахар. Наверное, я
и сейчас не сахар, но тогда я пил еще больше чем сейчас, и к тому
же полагал себя большим поэтом.
- Тебе, конечно, не до того, куда там, - говорила Лола. - Сто-
личная жизнь, всякие балерины, артистки... Я все знаю. Не вообра-
жай, что мы здесь ничего не знаем. И деньги конечно, бешенные, и
любовницы, и бесконечные скандалы... Мне это, если хочешь ты
знать, безразлично, я тебе не мешала, ты жил как хотел...
Вообще ее губит то, что она очень много говорит, в девицах она
была тихая, молчаливая, таинственная. Есть такие девицы, которые
от рождения знают, как себя надо вести. Она знала. Вообще то она
и сейчас ничего, когда сидит, например, молча, на диване с сига-
ретой, выставив колени... Или заломит вдруг руку за голову и по-
тянется. На провинциального адвоката это должно действовать чрез-
вычайно... Виктор представил себе уютный вечерок, этот столик
придвинут к тому вон дивану, бутылка, шампанское шипит в фужерах,
перевязанная ленточкой коробка шоколаду и сам адвокат, закованный
в крахмал, галстук бабочкой. Все как у людей, и вдруг входит Ир-
ма... Кошмар, подумал Виктор. Да она же несчастная женщина.
- Ты сам должен понимать, - говорила Лола, - что дело не в
деньгах, что не деньги сейчас все решают. - Она уже успокоилась,
красные пятна пропали. - Я знаю, ты по своему честный человек не
взбаломошный, разболтанный но не злой. Ты всегда помогал нам, и в
этом отношении никаких претензий я к тебе не имею. Но теперь мне
нужна не такая помощь. Счастливой я себя назвать не могу, но и
несчастной тебе не удалось меня сделать. У тебя своя жизнь у меня
- своя. Я, между, прочим, еще не старуха, у меня еще многое впе-
реди.
Девочку придется забрать, подумал Виктор, она уже все, как
будто, решила. Если оставить Ирму здесь, в доме начнется ад кро-
мешный... Хорошо, а куда я ее дену? Давай-ка честно, предложил он
себе. Только честно. Здесь надо честно, это не игрушка... Он
очень честно вспомнил свою жизнь в столице. Плохо, подумал он.
Можно конечно взять экономку. Значит, снять постоянную кварти-
ру... Да не в этом же дело: девочка должна быть со мной, а не с
экономкой... Говорят, дети, которых воспитали отцы, - самые луч-
шие дети. И потом она мне нравится, хотя она очень странная де-
вочка... И вообще, я должен. Как честный человек, как отец. И я
виноват перед нею. Но то все литература. А если честно? Если
честно - боюсь. Потом она будет стоять передо мной, по-взрослому
улыбаться большим ртом, и что я сумею ей сказать? Читай больше
читай, каждый день читай, ничем тебе больше не нужно заниматься,
только читай. Она это и без меня знает, а больше мне сказать ей
нечего. По тому и боюсь... Но и это еще не совсем честно. Не хо-
чется мне, вот в чем дело. Я привык один. Я люблю один. Я не хочу
по-другому... Вот как это выглядит, если честно. Отвратительно
выглядит, как и всякая правда цинично выглядит, себялюбиво, гнус-
ненько... Честно...
- Что же ты молчишь? Спросила Лола. - Ты так и собираешься
молчать?
- Нет-нет, я слушаю тебя, - поспешно сказал Виктор.
- Что ты слушаешь? Я уже полчаса жду, когда ты изволишь отреа-
гировать. Это же не только мой ребенок, в конце концов...
А с ней тоже надо честно? - Подумал Виктор. Вот уже с ней мне
совсем не хочется честно. Она, кажется, вообразила себе, что та-
кой вопрос я могу решить тут же, за двумя сигаретами.
- Пойми, - сказала Лола, - я ведь не говорю, чтобы ты взял ее
на себя. Я же знаю, что ты не можешь, и слава богу, что ты не
возьмешь ты ни на что такое не годен. Но у тебя же связи есть,
знакомства, ты все-таки известный человек, ты помоги ее устроить!
Есть же у нас какие-то привилегированные заведения, пансионаты,
специальные школы. Она ведь способная девочка, у нее к языкам
способности, и к математике, и к музыке...
- Пансионат, - сказал Виктор. - Да конечно... Пансионат. Си-
ротский приют... Нет-нет, я шучу. Об этом стоит подумать.
- А что тут думать? Любой был бы рад устроить своего ребенка в
хороший пансионат или в специальную школу. Жена нашего доктора...
- Слушай Лола, - сказал Виктор. - Это хорошая мысль, я попро-
бую что-нибудь слелать. Но на это нужно время, это не так просто.
Я, конечно напишу...
- Напишу! Ты весь в этом. Не писать надо, а ехать лично, поро-

Скачать книгу: Гадкие лебеди [0.16 МБ]