Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное


Аркадий и Борис Стругацкие. Второе нашествие марсиан

Записки здравомыслящего

О, этот проклятый
конформистский мир!

1 ИЮНЯ (ТРИ ЧАСА ПОПОЛУНОЧИ)


Господи, теперь еще Артемида! Оказывается она все-таки спуталась с
этим Никостратом. Дочь, называется... Ну ладно.
Около часу я был разбужен сильным, хотя и отдаленным, грохотом и
поражен зловещей игрой красных пятен на стенах спальни. Грохот был
рокочущий и перекатывающийся, подобный тому, какой бывает при
землетрясениях, так что весь дом колебался, звенели стекла, и пузырьки
подпрыгивали на ночном столике. Испугавшись, я бросился к окну. Небо на
севере полыхало: казалось, будто там, за далеким горизонтом, земля
разверзлась и выбрасывает к самым звездам фонтаны разноцветного огня. А
эти двое, ничего не видя и не слыша, озаряемые адскими сполохами и
сотрясаемые подземными толчками, обнимались на скамейке под самым моим
окном и целовались взасос. Я сразу узнал Артемиду и решил было, что это
вернулся Харон и она так ему обрадовалась, что вот целуется с ним как
невеста, вместо того чтобы вести его прямо в спальню. А через секунду в
свете зарева я узнал знаменитую заграничную куртку господина Никострата, и
сердце у меня упало. Вот в такие минуты человек теряет здоровье. И ведь
нельзя сказать, что это был для меня гром с ясного неба. Слухи были,
намеки, всякие шуточки. И все же я был совсем убит.
Держась за сердце и совершенно не понимая, что нужно предпринять, я,
как был босиком, потащился в гостиную и стал звонить в полицию. Однако
попробуйте дозвониться в полицию, когда вам требуется. Телефон полиции
долго был занят, и вдобавок дежурным оказался Пандарей. Я его спрашиваю,
что за феномен наблюдается за горизонтом. Он не понимает, что такое
феномен. Я его спрашиваю: "Вы можете мне сказать, что происходит за
северным горизонтом?" Он осведомляется, где это, и я уже не знаю, как ему
объяснить, но тут до него доходит. "А-а, - говорит он, - вы это насчет
пожара?" - и сообщает, что некоторое горение действительно наблюдается, но
что это за горение и чего, пока не установлено. Дом трясется, все скрипит,
на улице истошно кричат что-то про войну, а этот старый осел начинает
рассказывать мне, что к нему в участок тут привели Минотавра: пьян
мертвецки, осквернил угол особняка господина Лаомедонта, на ногах не стоит
и даже драться не может. "Вы меры принимать будете или нет?" - прерываю я
его. "Я вам об этом и толкую, господин Аполлон, - обижается этот осел. -
Мне нужно протокол составлять, а вы у меня весь телефон оборвали. Если вас
всех так уж волнует этот пожар..." - "А если это война?" - спрашиваю я.
"Нет, это не война, - заявляет он. - Я бы знал". "А если это извержение?"
- спрашиваю я. Он не понимает, что такое извержение, я больше не могу и
вешаю трубку. Я весь вспотел от этого разговора, вернулся в спальню и
надел халат и туфли.
Грохот словно бы утих, но сполохи продолжались, а эти двое больше не
целовались и даже не сидели обнявшись. Они стояли, держась за руки, причем
всякий мог их увидеть, потому что от огня за горизонтом было светло, как
днем, только свет был не белый, а красно-оранжевый, и по нему ползли
облака дыма, коричневого, с оттенком жидкого кофе. Соседи бегали по улице
кто в чем, госпожа Эвридика хватала всех за пижамы и требовала, чтобы ее
спасали, и один только Миртил деловито выкатил из гаража свой грузовик и
принялся вместе с женой и сыновьями выносить из дому свое имущество. Это
была настоящая паника, как в добрые старые времена, давно такой не видел.
Но я-то понимал, что если действительно началась атомная война, то лучшего
места, чем наш городок, - укрыться, отсидеться, переждать не найти во всей
округе. А если это извержение, то происходит оно далеко, и опять же нашему
городку ничто не угрожает. Да и сомнительно было, что это извержение:
какое тут у нас может быть извержение!
Я поднялся наверх и стал будить Гермиону. Ну, тут было как обычно:
"Отстань, пьяница; нечего было пить на ночь; ничего я сейчас не хочу", - и
прочее. Тогда я стал громко и убедительно рассказывать ей об атомной войне
и об извержении, несколько сгущая при этом краски, потому что иначе ничего
бы у меня не получилось. Ее проняло, она вскочила с постели, оттолкнула
меня и устремилась прямо в столовую, бормоча: "А вот я сейчас посмотрю, и
тогда берегись..." Отперев буфет, она обследовала бутылку с коньяком. Я
был спокоен. "Откуда же ты такой вернулся? - спросила она, недоверчиво
принюхиваясь. - Из какого гнусного ночного вертепа?" Но когда она
посмотрела в окно, когда она увидела на улице полураздетых соседей, когда
она увидела Миртила, который в одних подштанниках торчал на своей крыше и
глядел на север в полевой бинокль, ей стало не до меня. Правда, оказалось,
что северный горизонт уже вновь погрузился в тишину и темноту, но
угадывалась там еще туча дыма, совершенно скрывавшая звезды. Что там
говорить, моя Гермиона это вам не какая-нибудь госпожа Эвридика. И возраст
не тот, и воспитание иное. Я не успел проглотить рюмку коньяку, как она
уже волокла чемоданы и во весь голос звала Артемиду. "Зови, зови, - с
горечью подумал я, - так она тебя и услышит". И тут Артемида появляется в
дверях своей комнаты. Господи, бледная как смерть, вся трясется, но на ней
уже пижама, а в волосах болтаются бигуди, и она спрашивает: "Что такое?
Что это вы все?"
Как хотите, а это тоже характер. Не будь этого феномена, нипочем бы я
ничего не узнал, а уж Харон и подавно. Наши взгляды встретились, она
ласково улыбнулась мне дрожащими губами, и я не решился произнести слова,
которые вертелись у меня на языке. Чтобы успокоиться, я ушел к себе и
начал упаковывать марки. Дрожишь, говорил я ей мысленно, трепещешь!
Одиноко тебе, страшно, беззащитно. А он вот не поддержал тебя, не защитил.
Сорвал цветок удовольствия и побежал по своим делам. Нет уж, милая моя,
если человек бесчестен, то он бесчестен до конца.
Между тем, как я и ожидал, паника быстро шла на убыль. Установилась
обыкновенная ночь, земля больше не колыхалась, дома не скрипели. Госпожу
Эвридику кто-то увел к себе. Никто больше не кричал о войне, и вообще
кричать стало больше не о чем. Выглянув в окно, я увидел, что улица
опустела, только кое-где в домах еще виднелся свет да Миртил на своей
крыше блестел исподним среди звезд. Я окликнул его и спросил, что там
видно. "Ладно, ладно, - раздраженно ответил он. - Ложитесь, храпите. Вы

Скачать книгу: Второе нашествие марс [0.08 МБ]