Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное


Аркадий и Борис Стругацкие. Волны гасят ветер



Введение



Меня зовут Максим Каммерер. Мне восемьдесят девять лет.
Когда-то давным-давно я прочитал старинную повесть,
которая начиналась таким вот манером. Помнится, я подумал
тогда, что если придется мне в будущем писать мемуар, то начну
я его именно так. Впрочем, предлагаемый текст нельзя, строго
говоря, считать мемуаром, а начать его следовало бы с одного
письма, которое я получил примерно год назад:
Каммерер,
Вы, разумеется, прочли пресловутые "Пять биографий века".
Прошу Вас, помогите мне установить, кто именно скрывается
под псевдонимами П. Сорока и Э. Браун. Полагаю, Вам это
будет легче чем мне.
М. Глумова.
13 июня 125 года. Новгород.

Я не ответил на это письмо, потому что мне не удалось выяснить
настоящие имена авторов "Пяти биографий века". Я установил только, что,
как и следовало ожидать, П. Сорока и Э. Браун являются видными
сотрудниками группы "Людены" института Исследования Космической Истории
(ИИКИ).
Я без труда представлял себе чувства, которые испытывала Майя Тойвовна
Глумова, читая биографию своего сына в изложении П. Сороки и Э. Брауна. И
я понял, что обязан высказаться.
Я написал этот мемуар.
С точки зрения непредубежденного, а в особенности -- молодого
читателя, речь в нем пойдет о событиях, которые положили конец целой
эпохе в космическом самосознании человечества и, как сначала казалось,
открыли совершенно новые перспективы, рассматривавшиеся только
теоретически. Я был свидетелем, участником, а в каком-то смысле даже
инициатором этих событий, и поэтому неудивительно, что группа "Людены" на
протяжении последних лет бомбардирует меня соответствующими запросами,
официальными и неофициальными просьбами споспешествовать и напоминаниями
о гражданском долге. Я изначально относился к целям и задачам группы
"Людены" с пониманием и сочувствием, но никогда не скрывал от них своего
скептицизма относительно их шансов на успех. Кроме того, мне было
совершенно ясно, что материалы и сведения, которыми располагаю лично я,
никакой пользы группе "Людены" принести не могут, а потому до сих пор я
всячески уклонялся от участия в их работе.
Но вот сейчас, по причинам, носящим характер скорее личный, я испытал
настоятельную потребность все-таки собрать воедино и предложить вниманию
каждого, кто пожелает этим заинтересоваться, все, что мне известно о
первых днях большого откровения, о событиях, в сущности, явившихся
причиной той бури дискуссий, опасений, волнений, несогласий, возмущений,
а главное -- огромного удивления -- всего того, что принято большим
откровением называть.
Я перечитал последний абзац и вынужден тут же поправить самого себя.
Во-первых, я предлагаю, разумеется, далеко не все, что мне известно.
Некоторые материалы носят слишком специальный характер, чтобы их здесь
излагать. Некоторые имена я не назову по причинам чисто этического
порядка. Воздержусь я и от упоминания некоторых специфических методов
тогдашней своей деятельности в качестве руководителя отдела Чрезвычайных
Происшествий (ЧП) комиссии по Контролю (КОМКОН-2).
Во-вторых, события 99 года были, строго говоря, не первыми днями
большого откровения, а, напротив, последними его днями. Именно поэтому
оно осталось ныне лишь предметом чисто исторических исследований. Но
именно этого, как мне кажется, не понимают, а вернее -- не желают принять
сотрудники группы "Людены", несмотря на все мои старания быть
убедительным. Впрочем, возможно, я не был достаточно настойчив. Годы уже
не те.
Личность Тойво Глумова вызывает, естественно, особый, я бы сказал,
специальный интерес сотрудников группы "Людены". Я их понимаю и поэтому
сделал эту фигуру центральной в своих мемуарах.
Конечно, не только поэтому и не столько поэтому. По какому бы поводу я
не вспоминал о тех днях и что бы я о тех днях ни вспомнил, в памяти моей
тотчас встает Тойво Глумов -- я вижу его худощавое, всегда серьезное
молодое лицо, вечно приспущенные над серыми прозрачными глазами белые
его, длинные ресницы, слышу его как-бы нарочито медлительную речь, вновь
ощущаю исходящий от него безмолвный, беспомощный, но неумолимый напор
словно беззвучный крик: "Ну, что же ты? Почему бездействуешь?
Приказывай!", и наоборот, стоит мне вспомнить его по какому-либо поводу,
и тотчас же, словно их разбудили грубым пинком, просыпаются "злобные псы
воспоминаний" -- весь ужас тех дней, все отчаяние тех дней, все бессилие
тех дней, ужас, отчаяние, бессилие, которое испытывал тогда я один,
потому что мне не с кем было ими поделиться.
Основу предлагаемого мемуара составляют документы. Как правило, это
стандартные рапорты -- доклады моих инспекторов, а также кое -- какая
официальная переписка, которую я привожу для того главным образом, чтобы
попытаться воспроизвести атмосферу того времени. Вообще -- то придирчивый
и компетентный исследователь без труда заметит, что целый ряд документов,
имеющих отношение к делу, в мемуар не включен, в то время как без
некоторых включенных документов можно было бы, казалось, и обойтись.
Отвечая на такой упрек заранее, замечу, что материалы подбирались мною в
соответствии с определенными принципами, в суть которых вдаваться у меня
нет ни желания ни особой необходимости.
Далее, значительную часть текста составляют главы -- реконструкции.
Эти главы написаны мною и на самом деле представляют собой реконструкцию
сцен и событий, свидетелем которых я не был. Реконструирование
производилось на основании рассказов, фонозаписей и позднейших
воспоминаний людей, в этих сценах и событиях участвовавших, как -- то:
Ася, жена Тойво Глумова, его коллеги, его знакомые и т. д. Я сознаю, что
ценность этих глав для сотрудников группы "Людены" невелика, но что

Скачать книгу: Волны гасят ветер [0.12 МБ]