Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное


Боснак Роберт.


В мире сновидений


ОТ АВТОРА.

Сны снятся каждому человеку. В течение тысячелетий мы пытались доказать, что эти путешествия в ночи тесно связаны с
нашей дневной жизнью.
Наверняка мы знаем только одно — сновидения существуют в собственном пространственно-временном континууме. Даже
когда наше физическое естество находится в состоянии покоя, мы продолжаем жить активной жизнью, практически
неотличимой от жизни дневной. Мир, в котором мы оказываемся в своих грезах, практически невозможно отличить от того
мира, в котором мы бодрствуем. Более того, во сне нам зачастую кажется, что нас по-прежнему окружает реальная
действительность. Таким образом, каждый отчетливо запомнившийся сон представляет собой еще одно неопровержимое
доказательство того, что наша жизнь проходит не только в физической реальности. Каждую ночь от рождения и до самой
смерти мы проводим в нематериальном .мире.
Древние говорили, что во сне каждый из нас становится творцом, способным создать свой собственный реальный мир. А
толкование сновидений — это тот метод, при помощи которого мы еще и еще раз вступаем в контакт с гением ночного
воображения. Мы внимательно изучаем сложный творческий процесс, свершающийся каждую ночь в глубине наших душ.
Наша жизнь наполняется новым содержанием.
Эта книга научит разбираться в хитросплетениях ваших снов, запоминать их мельчайшие подробности и уловить их
внутреннюю логику. Вы сможете снова " вернуться в свое сновидение и пережить его еще раз, не покидая дневной
реальности. Сны откроют вам свое сокровенное значение.
Вы узнаете, как надо работать со сновидениями самостоятельно и в группе, а помогут вам в этом многочисленные примеры
из моей практики.
Для таких занятий требуются лишь настоящий интерес к предмету и желание познать мир с помощью снов. Я написал эту
книгу потому, что считаю сновиде-
одним из наиболее захватывающих чудес и надеюсь, что .с ее помощью вам удастся открыть
ночное «Я», углубить понимание самого себя. Для меня большая честь, что с моей книгой теперь смогут познакомиться и
советские читатели.
Р.Боснах
ПУТЕШЕСТВИЕ НАЧИНАЕТСЯ.
Шоссе, ведущее из Бостона в Кембридж, забито машинами, я подолгу застреваю в пробках, и у меня есть время
поразмышлять над сном, приснившимся накануне.
А сон был такой:
. Я нахожусь в недостроенном доме, выгуливаю бульдога. Рядом с нами другая собака, большой красивый сенбернар по
кличке Анга. Вдруг мой бульдог срывается с поводка и бросается на Ангу, железные челюсти смыкаются на ее шее.
Сцепившиеся в смертельной схватке собаки куда-то исчезают. Меня бросило в дрожь. Когда Анга появляется вновь —
изрядно потрепанная, но невредимая — я не помню себя от радости. Бульдог исчез. Потом я оказываюсь на свадьбе
двоюродного брата. Его отец — человек крайне честолюбивый и властный.
Я торможу на красный .свет, мои размышления прерваны: бостонские водители теснят друг друга и стараются занять место
поудобнее.
Мне удается вернуться к вчерашнему сну лишь в своем кабинете. До начала приема (я практикую в качестве врача-
психоаналитика в Кембридже) осталось десять минут. Свистит чайник, я завариваю чай, усаживаюсь в свое кресло и
пристально всматриваюсь в стоящее напротив кресло для пациентов...
... И вижу в нем своего первого пациента, самого себя. Я бы раздвоился и рассказываю сон самому себе как пациент врачу.
Моя первая мысль, удивительно похож мой дядя на бульдога, оба стремятся . подмять под себя всех и вся. Я чувствую эту
жажду власти с такой силой, что у меня пересыхает в горле, я до стискиваю челюсти. Из груди вырывается рычание.
Неожиданно я бросаюсь на Ангу и
ей в горло. Брызнула кровь, я задыхаюсь от ярости, как вампир, захлебывающийся кровью своей жертвы. Кусать! Рвать!
Разорвать на куски! . Начинаю искать ассоциативные связи:
Анга... Звучит как «ангел». Я не знаю никаких Анг. Никогда раньше не видел этой собаки, хотя она и показалась мне
знакомой — там, во сне. Анга? Ну да, конечно же! Это было давным-давно. Она пела, как ангел. Ангел? Моя жена... Я
осатанел от злобы на нее? Или, может, на мать? Или на дочь? Ярость кровосмешения? Несомненно, но старо как мир. Тут
нет ничего удивительного. Почему же мне приснился этот сон?
Бульдог... Мне рассказывали, что у бульдогов специально вырабатывают мертвую хватку — если они вцепятся зубами в
жертву, то уже не выпускают ее. " Мой первый пациент, который появится на пороге через семь минут, похож на бульдога.
Он бросается ; на все, что попадается ему на пути, особенно на женщин. Он стремится подчинить их себе. А я держу этого
бульдога на поводке. Или он тащит меня за собой! Ну и неразбериха! — Так, наверное, пока хватит. — Нет уж, изволь
продолжать, — строго изрекает психоаналитик, одергивая меня, как провинившегося ученика.
Анга, Анга!? Ангел! Это единственная ассоциация, которая приходит мне в голову. Поэтому остается только еще раз
вспомнить все, что происходило во сне. Я пытаюсь как можно подробнее восстановить все образы. И вот через несколько
мгновений перед глазами опять возникает Анга. Какое чудо! Олицетворение красоты и изящества! И кем был Святой
Бернард, в честь которого названа эта порода? Надо будет посмотреть дома сегодня вечером. Я начинаю думать о собаке-
спасателе с аптечкой на шее, выкапывающей из-под снега заблудившихся путников. Заблудившиеся путники? А где же я
заблудился? Май ангел-хранитель... Я смотрю на часы. Какая жалость — остается всего пять минут. Хоть бы мой «бульдог»
сегодня опоздал! Не тут-то было, закон подлости: когда по-настоящему хочешь, чтобы кто-нибудь опоздал, человек всегда
приходит вовремя. Чем дольше я смотрю на Ангу, тем больше она меня
пленяет. Она вся светится изнутри. Я ловлю себя на мысли, что уставился на нее, как истомившийся по любви подросток. И
это на собаку — ну что за извращенные мысли. Но Анга не просто какая-то там собака. Теперь она становится для меня
вдохновляющим началом, полным силы и изящества, могучим существом женского пола. Мощь, сила, власть...
Властолюбивый дядя, который всеми нами командовал в день свадьбы. Два полюса: с одной стороны, прекрасный образ
сильного женского начала, несущего исцеление, а с другой — мрачный, ненавистный насильник, тянущий меня за собой. Он
набрасывается на моего ангела, пытается сломить его. Он мне противен. Он хочет овладеть моим ангелом. Быть может, для
того чтобы заработать на нем. Делать деньги на чем угодно — вот его девиз. Купить вдохновение и писать книги. Такие, как
эта книга — этот строящийся дом. Стать знаменитым, обрести власть. Теперь властное рычание бульдога приобретает
истерические нотки.
Слава богу, Анга возвращается одна, значит, с победой. Но я-то ведь знаю, что снов с раз и навсегда установленным началом
и концом не бывает, что сон — многоголосый напев, который, постоянно повторяясь, приобретает все новые оттенки
звучания. Борьба между спасающим меня ангелом-хранителем и бульдогом, с его всепожирающей хваткой, еще только
началась. Она — одно из проявлений жизни моей души, которая^воплощается в новых и новых формах. Иногда в этой
борьбе я сознательно становлюсь на одну сторону, иногда (также сознательно) — на другую.
Хорошо бы вечером спросить у жены, не бывает ли у нее иногда такого ощущения, что я, как бульдог, бросаюсь на нее,
чтобы выместить всю накопившуюся на женщин злобу. Но вдруг она ухватится за эту возможность и даст волю своему
раздражению? Кто знает, а вдруг я ей сегодня чем-то не угодил (даже самые прочные отношения -не обходятся без горьких
недоразумений), тогда она ответит, что я всегда веду себя, как кровожадный зверь. Нужно крепко подумать, прежде чем
давать ей в руки такой козырь.
И вот я пристально вглядываюсь в обеих собак, пытаюсь понять их до конца. Ведь каждая из них — в некоторой степени
частица меня самого.
Звонок у входной двери. Первый пациент. У него опять проблема с подругой. Я вижу, как он сжимает челюсти, будто кусает
кого-то. Он ревнует ее к каждому встречному-поперечному.
'— Черт возьми, довольно уже ей таращиться на мужчин, — в гневе кричит он.
— Нет ничего проще, — замечаю я, ^— нужно только взять вязальную спицу и рыколоть ей глаза. Метод эффективный и
радикальный, а главное — и навсегда. После этого .она уже ни на кого не взглянет. .
Эта тирада вырывается у меня совершенно неожиданно. В изумлении глядя друг на друга, мы обмениваемся нервными
смешками, как если бы нас поймали на чем-нибудь неприличном. Потом нам обоим становится не по себе. Мы погружаемся
в раздумье.
Он ревновал всех близких женщин, включая мать. Застой в работе (мой пациент — писатель) только подстегивает его