Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!



Добавить в избранное

Невидимые помощники,Ледбитер Чарльз 

Чарлз Ледбитер



НЕВИДИМЫЕ ПОМОЩНИКИ






Перевод Н. Писаревой
Редакция и предисловие Е. П.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Книга о "Невидимых Помощниках", написанная Ч. Ледбитером для теософов, появилась в переводе на все языки и выдержала много изданий, что указывает на большой интерес к затронутым в ней явлениям.
Тем не менее, мы не без колебания решились на русское издание этой книги. Теософические учения только начинают проникать в Россию, имя Ч. Ледбитера ничего не говорит русскому читателю, и его переживания в невидимом мире, которые и составляют подержание предлагаемой книги, могут показаться неподготовленному читателю фантазией, местами даже наивной по своему сходству с теми чудными сказками, которые восхищали наше воображение в раннем детстве.
Совершенно другое впечатление производит эта книга на читателей, которые знакомы с теософическими учениями, которым известно, что представители этих учений не только не избегают научной практики, а призывают её, и ничего не желают так сильно, как непредубеждённого и добросовестного расследования со стороны биологов, физиков, химиков и других представителей науки.
Теософическое учение о невидимых мирах и о непрерывающейся эволюции человека, в котором медленно и неуклонно развиваются новые способности восприятия и новые органы — проводники этих восприятий, — эти учения прокладывают себе с большим трудом путь на Западе, наталкиваясь на укоренившиеся предрассудки материалистической науки, которые в течение истекшего столетия так упорно накладывала свое вето на все явления, не поддающиеся исследованию физических органов чувств и научных приборов, действительных только в пределах трёхмерной физической материи. Правда, за последнее время отношение наиболее свободных умов среди учёных начинает изменяться, монополия в пользу существований одной только физической материи и одних физических законов начинает подвергаться большому сомнению, начинают угадывать связь нашей земли с цепью других миров, возникают в науке новые запросы и ставятся новые гипотезы.
Среди всех духовных течений нашего времени наибольшая жизненная сила принадлежит теософии, ибо её учения бросают яркий свет на самые мучительные загадки человеческой жизни, они отвечают одинаково и запросам разума, и неумирающей жажде сердца, они возвращают человеку веру в Бога и в благой смысл мировой жизни.
Автор "Невидимых Помощников" является одним из самых видных представителей теософического движения и несомненно, что для людей, основательно знакомых с учениями теософии и с деятельностью Ледбитера, ценность приведённых в этой книге фактов совершенно иная, чем для читателя, не связывающего никакого представления с его именем.
Чарльз Ледбитер, уже 30 лет работающий с неутомимой энергией как лектор и писатель над распространением теософических идей, соединяет в себе два — с виду противоположные полюса: ясный логический ум, вооружённый большими знаниями, склонный к точному мышлению, а с другой стороны — он же обладатель высокой степенью ясновидения, необычайным психическим развитием, которое позволяет ему исследовать невидимые миры с такой же спокойной уверенностью, с какой учёный делает свои расследования в области физических явлений. Его неутомимая деятельность, как лектора и проповедника посмертного человеческого существования, помогла тысячам людей отделаться от тяжёлого безверия и от страха смерти и для многих перекинула мост, который соединил их земное существования с потусторонними мирами.
В виду всех указанных свойств автора "Невидимых помощников" мы советуем читателям отнестись к рассказам этой книги с полной серьёзностью и не забывать, что всем, так называемым сверхъестественным явлениям, описанным в этой книге, теософические учения дают вполне разумные объяснения. Правда, чтобы усвоить эти объяснения, требуется предварительная подготовка, но ведь ни одно серьёзное знание даже и в узкой специальной области невозможно без основательного подготовительного труда.
Теософия утверждает, что невидимые миры не только существуют, и не только могут быть познаны опытным путём, но что свидетельства об этих мирах на протяжение многих тысячелетий, во все века и у всех народов, были по существу одни и те же. Свидетельства эти встречаются во всех сокровенных религиозных учениях, на что дает указание и христианский апостол Павел в послании к Коринфянам: "Мудрость же мы проповедуем между совершенными.... премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог к прежде веков к славе нашей...." Давались они в эзотерических школах индусов, египтян, греков, и в Европе у гностиков и розенкрейцеров, а в конце прошлого столетия часть этих сокровенный учений была обнародована и составила, содержание научно-религиозного синтеза, который известен под именем Теософии или Древней Мудрости.
В конце книги Ч. Ледбитер дает некоторые указания и на путь — единственный допустимый для теософа — раскрытие внутренних сил человека, которые могут привести его в непосредственное общение с невидимыми мирами. Несомненно, что в такой небольшой книжке могли быть даны лишь самые общие черты обширной науки духа; автор приводит систему духовного пути буддизма, но это тот же "тесный путь", по которому поднимаются и христианские подвижники, и восточные йоги, стремящиеся к единению с Богом. Это — путь ускоренной человеческой эволюции, достижение — могучим усилием воли — высшего развития, которое, при нормальном движении эволюции, может быть достигнуто лишь после бесчисленных воплощений на земле.
Путь этот в различных религиях отличается лишь внешними особенностями, но приводит он всех к одной и той же цели: к очищению внутреннего человека, к уничтожению эгоизма, к развитию сильной воли, к способности жить в гармонии с законами духа или волей Божией, что одно и то же. И как результат такого усиленного внутреннего труда, как показатель духовной зрелости человека, последует в свое время и развитие астральных зрения и слуха и остальных психических сил, делающих высший мир опытно познаваемым для человека ещё при жизни. Это — единственно правильный путь для ускоренного развития человека, единственно безопасный для его физического здоровья и для равновесия его душевных сил. Прежде — развитие высших нравственных свойств и только затем — развитие психических сил, которые у человека настоящей ступени эволюции находятся ещё в состоянии скрытом.
Желая дать неподготовленному читателю предварительное понятие о том, как представители теософии подходят к изучению невидимых миров, мы нашли уместным предпослать книге "Невидимые помощники" лекцию Ч. Ледбитера о Невидимом Мире, прочитанную им в 1902 г. в Лондоне; лекция эта была напечатана в мартовском номере Вестника Теософии и с разрешения редакции помещается нами в качестве введения к "Невидимым Помощникам", сокращенная в тех местах, где лектор уклоняется в сторону от главного предмета своей лекции.
Е.П.


НЕВИДИМЫЙ МИР
Теософическое учение утверждает, что невидимый мир существует, что он вокруг нас и вблизи от нас, и что он остается невидимым только потому, что большинство из нас ещё не развило в себе способностей, с помощью которых его можно познавать; при желании этот мир можно исследовать и изучать совершенно также, как можно изучать любую страну на земле. Обширные части земной поверхности оставались неведомыми целые сотни и даже тысячи лет, пока не находились исследователи, которые брали на себя труд изучить их. Даже и до сих пор остаются такие части земной поверхности, например Северный Полюс, о котором известно очень мало. Что же касается до невидимых миров, то они не для всех остались неведомыми, как и те отдалённые местности на земле, которые мы не знаем, но которые тем не менее существуют.
В настоящее время, в особенности среди последователей религий, господствующих в нашей части света, возникла неуверенность в существовании невидимого мира. В результате всех неясных мыслей и передач оказалось, что и самый этот мир стали считать неясным, туманным и недостоверным, и и люди начали думать, что если они ничего не знают достоверного об этом невидимом мире, то значит ничего и нельзя о нем узнать, и все сведения относительно этого мира представляются им делом фантастическим и нереальным.
Взяв на себя задачу изложить теософическое учение об этом мире, мне хотелось бы по мере сил доказать, что мир этот, хотя в настоящее время для многих невидимый, ни в коем случае не может быть назван несуществующим, и что он во всех отношениях также реален, как и физический мир, который все мы можем осязать, видеть и слышать.
Прежде всего, этот невидимый мир представляет собой продолжение мира, который мы знаем, а способности (спящие у большинства из нас, хотя и развившиеся у немногих), с помощью которых он может быть познан, представляют собою дальнейшее развитие тех органов чувств, которые всем нам известны.
К сожалению, всё, что большинство людей знает о нем или думает, что знает — было дано религиями, а религии представили этот вопрос до такой степени ненаучно, что дискредитировали его в сознании думающих людей; и те из верующих, которые и в настоящее время признают существование невидимого мира и убеждены, что знают в точности всё, что этот мир в себе заключает и какова будет судьба человека после смерти, обыкновенно и бывают самыми невежественными из всех людей. Но это не должно быть так. Не невежды и не слеповерующие должны чувствовать себя компетентными в этих вещах. Наоборот, наиболее развитые и научно образованные люди должны получить возможность убедиться в существовании невидимого мира, должны стоять впереди, защищая это существование как истинный факт.
Начну с того, что скажу несколько слов о способностях, с помощью которых можно обнаружить невидимый мир, и о составе последнего, потому что и то, и другое тесно связано между собой, и мы не можем рассматривать одно без другого.
Материю можно наблюдать в различных состояниях. Её можно перевести из одного состояния в другое с помощью изменений в условиях давления и температуры. Существует три хорошо известных состояния материи — твёрдое, жидкое и газообразное, и известна научная теория, по которой любая субстанция, под влиянием соответствующих изменений давления и температуры, может существовать в каждом из этих состояний. Вероятно мало осталось таких субстанций, которых химикам не удалось перевести из одного состояния в другое, во всяком случае учёные утверждают, что это — лишь вопрос температуры; что совершенно, также, как обыкновенная вода может превратиться в лёд при более низкой температуре, и в пар — при более высокой, и все известные нам твёрдые тела могут сделаться жидкими или газообразными при необходимых для этого условиях. Каждая жидкость может быть превращена в твёрдое или газообразное тело, точно также и каждый газ можно сделать жидким и даже твердым. Известно, что самый воздух превращали в жидкость, а некоторые другие газы доведены до того, что образовали твердые плитки.
Если это так, то предполагается, что всякое вещество можно таким же образом перевести из одного состояния в другое с помощью либо давления, либо теплоты. Оккультная химия обнаруживает иное и более высокое состояние, чем газообразное, в которое все известные нам вещества могут быть переведены при превращены; таким образом, мы можем иметь, скажем, водород в эфирном состоянии также, как и в газообразном, или золото, серебро, или любой другой элемент может появляться то в виде твердого тела, то в виде жидкости, то в газообразном состоянии, под влиянием достаточного количества теплоты, и мы можем идти далее и довести различные элементы до других, более высоких состояний, например до того состояния материи, которое мы называем эфирным.
Мы можем это сделать, т. к. оккультная химия открыла что так называемый эфир не есть однородное тело, но лишь иное состояние материи, и что любое вещество, доведенное до особо тонкого состояния, можно превратить в эфир. Подобно тому, как металлы в нормальном своем виде являются в твердом виде, но могут быть превращены в жидкое или газообразное состояние, также и значительное количество субстанций, которые в нормальном свое виде эфирны, могут быть — с помощью особого на них воздействия — переведены в газообразное состояние. Нетрудно убедиться, что это — достижимо и что в науке нет ничего, противоречащего такому явлению. И в самом деле, эфир — как состояние материи, — абсолютно необходимая гипотеза. В Западной. Европе постоянно говорится об атоме кислорода, об атоме водорода, об атоме любой из 60-70-ти субстанций, которые химики называют элементами, причем, по существующий теории, элементы не могут быть далее разложены и у каждого из элементов есть свой первичный атом, а атом, как можно убедиться по греческому значению этого слова, означает нечто, что уже не может быть разложено, или подразделено на составные части. Оккультная наука утверждает то, что многие ученые уже подозревают, а именно: что все эти так называемые элементы — вовсе не элементы в истинном смысле слова, т.е. что все они подлежат и дальнейшему разложению. То, что называют атомом кислорода или водорода, не есть нечто первичное, следовательно, вовсе и не атом, а молекула, которая — при известных условиях — может быть разложена на атомы. При конечном процессе разложения оказывается, что мы действительно приходим к известному количеству физических атомов, которые все одинаковы, иными словами — единственная субстанция кроется за всеми разнообразными видами материи, и лишь различные комбинации не подлежащих дальнейшему разделению атомов дают нам то, что в химии называется атомами кислорода, водорода, золота, серебра, платины и т.д. Если же эти атомы разложить до конца, то мы будем иметь ряд атомов, которые все одинаковы, с тою только разницей, что одни из них положительные, а другие — отрицательные.
Если же это так, а мы знаем, что этому учит не только оккультная наука, но что это же сильно подозревается и многими учёными, — перед нами раскроется много новых разнообразных возможностей в химии. Если верно то, что у всех субстанций одна и та же основа, и чтобы доказать это, нужно лишь поднять до достаточной степени температуру вещества, или привести его в особое состояние, — в таком случае становится несомненным, что возможно разлагать элементы и соединять их частицы по-новому, оставляя в известных комбинациях некоторые вещества и включая другие, которых раньше в них не было. Допустив, что мы можем сделать подобные изменения, мы уже недалеки и от признания теории превращений, на которой основывались алхимики, когда пытались превращать свинец, медь и другие металлы в золото или серебро. Если выше приведенная теория верна, подобное превращение вполне допустимо потому, что разложив свинец или медь на первоначальные атомы и затем, сделав изменения в комбинациях этих атомов, можно превратить их в совершенно другие металлы. Эта идея перестаёт казаться невозможной, если мы примем теорию основного единства физической материи, которая, как теория, уже выдвигалась многими учёными, а оккультной химией признается за установленный факт. Таким образом, мы подходим к конечному физическому атому, который, поскольку дело касается физической ступени, есть, действительно, первичный атом. Мы уже не можем разложить его дальше, сохраняя материю в физических условиях; если же, тем не менее, мы станем разлагать его ещё далее, мы получим материю, принадлежащую совершенно новому миру. Получившийся таким образом атом нельзя уже называть физическим, потому что он перестал повиноваться законам, которым повинуется физическая материя на земле, он уже не сжимается ни от какого холода и не расширяется ни от какой теплоты, о которых мы имеем понятия. По-видимому, он уже более не повинуется законам притяжения, по крайней мере такому притяжению, которому подлежит всякая физическая материя.
Чрезвычайно трудно дать ясное понятие об этом более тонком состоянии материи; можно даже сказать, что вполне выяснить это состояние невозможно теми приёмами, к которым прибегает современная наука. И, тем не менее, ступени или состояния материи, которые мочено назвать сверхфизическими, следуют за ней естественно и согласуются с ней, а не отделены от неё резким образом. Нужно лишь вообразить более тонкое состояние материи, чем то, которое нам известно на земле, и несравненно более быстрые вибрации, чем те, которые нам привычны, и тогда можно представить себе некоторые из условий астрального состояния материи или астрального плана, как мы называем это состояние. Мы найдём тогда, что за физическим атомом кроются другие состояния более тонкого вида материи, соответствующие вполне четырем состояниям материи на нашей земной ступени: твёрдому, жидкому, газообразному и эфирному. Продолжая деление ещё дальше, мы получаем новый атом, атом иного, третьего мира. Относительно этого нового состояния или новой ступени можно сказать то же самое, что и относительно предыдущего: с помощью дальнейшего подразделения астрального атома, мы попадаем в новый, ещё более высокий и утончённый мир, но состоящий из материи до такой степени более тонкой, чем наша, что ничто применимое к материи на нашей ступени, не может быть применено к ней, кроме способности делиться на молекулы и атомы. Вы видите, что переход к этой высшей ступени совершается постепенно, и нет никакого внезапного скачка от физической области, которую все мы знаем, в неизвестную духовную область, о которой современному человеку так трудно составить себе какое-либо конкретное представление. Правда, эти новые области невидимы физическому глазу, но их уже нельзя назвать непонятными, если рассматривать их с этой разумной точки зрения. Нельзя не согласиться, что большая часть даже нашего физического мира не может быть охвачена нашими органами чувств и что вся эфирная часть этого мира не существует для нас непосредственно. Мы не видим эфира, несущего вибрации света нашему глазу, но тем не менее мы признаем его и иначе мы не могли бы объяснить — почему мы видим. Таким образом, хотя мы и не видим эфира, однако его действие постоянно сознается, и чувствуется нами, и точно также, хотя астральная и духовная материи невидима для обыкновенного зрения, тем не менее вибрации этой материи действуют на человека и он познаёт их разными способами, а некоторыми из этих вибраций он пользуется постоянно. Взять, например, хотя бы действие мысли. Мысль, прежде всего, представляется ясновидящему, как вибрация материи третьей ментальной ступени. Каждый раз, когда мы думаем, мы приводим в колебательное состояние материю этой высшей ступени. Но, для того, чтобы действовать на нашей физической ступени, мысль наша должна совершить обратный путь: вызвав вибрации в материи ментальной, она затем вызывает соответствующие вибрации в астральной материи и через астральную материю приходит в соприкосновение с физической, действуя прежде всего на эфирную субстанцию нашего эфирного тела, и лишь после того на более грубую физическую материю, на серое вещество головного мозга.
Таким образом, каждый раз, когда мы думаем, мы совершаем гораздо более длинный процесс, чем полагаем и каждый раз, когда чувствуем, мы совершаем процесс, о котором в большинстве случаев решительно ничего не знаем. Мы трогаем какое-нибудь вещество, чувствуем, что оно горячо и моментально отдёргиваем от него свои руки, не сознавая при этом, что чувствует не рука наша, а мозг. Нервы кончиков пальцев только передают, как по телеграфу, сообщение мозгу и вслед за этим мы отдёргиваем руку, или роняем горячий предмет, повинуясь приказанию ответного телеграфного приказания, идущего от мозга. Нервы сообщают мозгу идею сильного жара; мозг сразу телеграфирует в ответ: бросить, опустить эту вещь, и рука повинуется Процесс этот кажется моментальным, но на самом деле это не так: он имеет определённую длительность, которая может быть точно измерена; скорость передачи мысли прекрасно определена физиологами. Сама мысль кажется нам также мгновенным процессом, но это не так. Каждая мысль должна пройти весь описанный путь. Каждое впечатление, которое получается в нашем мозгу с помощью органов чувств, должно пройти через различные состояния материи раньше, чем оно достигнет истинного человека, его души, его внутреннего Я.
Где находятся эти высшие ступени жизни, эти невидимые миры? Они всегда вокруг нас и невидимы нам. Стоит лишь раскрыть органы чувств, соответствующие этим мирам и мы будем познавать их, потому что каждый из них полон жизни так же, как и наш физический мир. Подобно тому, как земля, воздух и вода полны своими собственными формами жизни, так и астральный, и ментальный или духовный мир полны каждый своим собственным родом жизни. Тем есть своя флора и среди обитателей этих двух ступеней неведомого нам мира находятся и все те, кого мы называет умершими.
Каким образом может человек знать всё это? Он может это знать, если разовьёт в себе соответствующие органы чувств. Это заставляет предполагать — и так оно и есть на самом деле — что в организацию человека вошла материя всех этих более высоких ступеней; что у человека имеется не только физическое тело, но и высший, эфирный тип физической материи, а также и астральная, и ментальная материи. Если принять это предположение только как гипотезу, выводом из него окажется то, что вибрации материи одной из этих высших ступеней могут передаваться соответствующей материи внутри человека и достигать его внутреннего Я через высший проводник (астральное или ментальное тело) также, как вибрации физической материи передаются сознанию человека через его физический проводник. Весь процесс совершенно аналогичен.
Быть может нам легче всего будет получить идею об этих высших органах восприятия, если мы начнем с рассмотрения органов чувств, которыми мы пользуемся в земных условиях существования.
Мы знаем, что всякое ощущение есть результат вибрации. Например теплота есть не что иное, как известная скорость вибрации. Что такое свет, который мм видим? Опять-таки известная скорость вибрации. И по-видимому существует бесконечное количество всевозможных скоростей вибрации; в этом отношении нет предела, который мы могли бы поставить как выше, так и ниже известных нам колебательных скоростей.
Но многие ли из этих бесконечных вибраций могут достигать до нас на физической ступени? По истине лишь очень, очень немногие из них. Попробуем представить себе, что лишь крайне небольшая группа вибраций очень большой скорости действует на наш глаз и ощущается нами как свет. Всё то, что мы видим, мы видим лишь под влиянием этой небольшой группы вибраций, действующих на наши глаза. Но существуют вибрации помимо тех, которые доступны физическому зрению. Мы знаем это благодаря фотографии. Возьмём призму и дадим упасть на неё солнечному лучу; мы получим прелестный цветной спектр, отброшенный на кусок бумаги, или на что-нибудь белое. Этот спектр очень красив, но он очень невелик для физического зрения. Но вместо того, чтобы положить кусок белой бумаги, отражающей лишь то, что мы сами видим, положим чувствительную фотографическую пластинку, приняв при этом все предосторожности, чтобы исключить всякий иной свет, кроме проходящего сквозь призму; мы сразу получим изображение спектра, которое по всей вероятности будет в несколько раз длиннее прежнего. Наш глаз был абсолютно слеп к вновь проявившейся части спектра, но тем не менее этот спектр — перед нами. Каждый учёный знает, что свет спектра простирается далеко за свой фиолетовый конец и что можно получить фотографию с помощью актинических лучей с ультрафиолетового конца, хотя человеческий глаз и не может видеть эту часть спектра.
Другими опытами может быть доказано, что существуют тепловые лучи, идущие далее красного конца спектра.
Если подойти к другому концу этой большой гаммы, к очень медленным вибрациям, мы найдём, что существует известное количество вибраций настолько медленных, что они могут влиять на тяжелое вещество атмосферы, которое ударяется в барабанную перепонку нашего уха и доходит до нас в виде звука. Кроме этих, достигающих до нашего слуха звуков, может существовать бесконечное количество звуков слишком высоких или слишком низких для того, чтобы человеческое ухо могло на них отвечать; и ко всем таким звукам, которых имеются бесчисленные миллионы, человеческое ухо абсолютно глухо. Установив, что существуют различные скорости вибраций, и медленные, которые достигают до нашего уха в виде звуков, и быстрые, проявляющиеся в виде света — где же окажутся остальные вибрации? Очевидно существуют и вибрации всех промежуточных скоростей. Мы можем иметь их в виде электрических явлений, можем встретиться с ними и в рентгеновых лучах. В самом деле, весь секрет рентгеновых или x-лучей состоит в том, что в пределы поля нашего зрения вносятся ещё несколько лучей, более тонко вибрирующих, которые для нормального нашего зрения недоступны.
Где же находится тот предел, далее которого наши восприятия не могут пойти? Можно встретить сверхнормальных личностей, обладающих, от природы зрением x-лучей и способных видеть гораздо более, чем другие. Но и личным опытом можно проследить, как сильно могут расти наши способности восприятия.
Если взять спектроскоп, который представляет собою систему ряда призм — спектр его, вместо того, чтобы быть длиною в один или полтора дюйма, будет простираться на несколько футов, хотя окраска его и будет при этом значительно бледнее. Предположим, что мы отбросим такой спектр на огромный кусок белой бумаги и предположим некоторым из наших знакомых отметите на этом листе в точности — до каких пределов простирается для них красный цвет с одной стороны, и фиолетовый — с другой.
Но вы можете напасть и на такого, который будет видеть значительно далее большинства по обе стороны спектра, если так, то в нем мы нашли человека стоящего на пути к тому, чтобы сделаться ясновидящим.
Можно бы подумать, что это — лишь вопрос остроты зрения, но это не так, здесь идёт дело о зрении, которое способно отвечать на различные группы вибраций и может случиться, что из двух людей, острота зрения которых абсолютно равна, один может видеть только со стороны фиолетового конца, а другой — со стороны красного. Все явления красочной слепоты зависит от этой способности. Но когда вы встречаете человека, который может видеть значительно дальше с обоих концов спектра, это значит, что перед вами человек, до некоторой степени ясновидящий, т.е. способный отвечать на большее количество вибраций, и в этом состоит причина того, что он видит больше, чем другие. Вокруг нас могут быть, и действительно находятся множество существ и предметов, которые не отражают видимых нам световых лучей, но которые отражают другие лучи, дающие вибрации других скоростей, которых мы не видим.
Вот почему некоторые из таких предметов могут быть фотографированы, хотя они и не видны для наших глаз. Наверно все присутствующие слышали о фотографиях, снятых с духов, хотя к этому вообще относятся очень скептически. Существуют различные способы, с помощью которых такие снимки могут быть сняты и хотя подобные фотографии и могут быть подделаны, достоверно доказано, что некоторые из вид таких снимков были проявлены без предварительной подготовки.
Недавние опыты д-ра Барадюка в Париже обнаруживают возможность фотографировать мысль. Он сделал много научно обоснованных опытов и издал один или два очерка на эту тему с иллюстрациями. В них он собрал много материалов, которыми может воспользоваться каждый, желающий исследовать этот вопрос. Но названия, которые он дал некоторым из этих изображений, во многих случаях неточны. Он говорит о них, как о принадлежащих к высшей духовной ступени, между тем как на самом деле мысли и чувства, которые могут быть сфотографированы, следует признать спустившимися до уровня эфирной материи физической ступени. Но это его толкование ни в коем случае не может поколебать того факта, что ему удалось сфотографировать невидимое. И это вовсе не новая идея. Любой астроном скажет вам, что существуют фотографические снимки с миллионов звёзд, которых вы никогда не можете увидеть физическим зрением, но многие из них, слишком бледные для того, чтобы подействовать даже через самый сильный телескоп на ретину физического глаза, могут всё же отразиться на фотографической плёнке после продолжительной непрерывной выдержки. Объясняется это тем, что продолжительное действие вибраций света, даже с такого неизмеримого расстояния, может оказать своё влияние на светочувствительную пластинку и таким образом доказать нам существование громадных миров, которые иначе были бы для нас вполне недоступны.
То же самое верно и относительно слуха. Мы все слышим не одинаково и некоторые из нас слышат звуки, которых другие ни при каких условиях не могут услышать, как бы громки они не были. Это тоже может быть доказано. Существуют различные вибрирующие звуки, производимые механически, и их можно довести до такой высоты, когда они становятся неслышными, по мере того, как механизм движется быстрее и быстрее, они могут постепенно становиться менее и менее внятными и наконец перейти за пределы доступные уху и не потому, что они прекратились, а потому, что нота была поднята слишком высоко для того, чтобы человеческое ухо могло её уловить. Один из самых интересных опытов в этом отношении может проделать летом каждый, кто живет в деревне, это опыт над звуком, издаваемым летучей мышью: режущий как бритва звук, тонкий, острый, как иголка, похожий на писк мыши, но несколькими октавами выше. Он находится на краю предела доступных для человеческого слуха звуков. Если совершить прогулку летом в деревне в большом обществе, можно убедиться, что некоторые из присутствующих могут слышать эти звуки, а другие — нет, и это снова доказывает, что для слуха нет определённой границы, и человеческое ухо способно весьма различно отвечать на вибрации.
Итак, если мы можем отвечать лишь на некоторые группы из всей обширной массы вибраций, какая громадная перемена произошла бы для нас, если бы мы были способны отвечать на все! Эфирное зрение, о котором иногда говорится; есть не что иное, как добавочная способность отвечать на вибрации, наподобие системы рентгеновских лучей. И многие из явлений ограниченного ясновидения, проявляемые спиритами на сеансах, принадлежат к тому же самому типу. Можно читать определённое место из закрытой книги, можно читать письмо, запертое в шкатулке. Так называемые x-лучи дают возможность сделать нечто подобное, и если не прочесть письмо, то видеть сквозь материальные предметы, рассмотреть ключ в запертой коробке или наблюдать кости человеческого тела, несмотря на облекающий их плотный покров. Подобное же добавочное зрение приобретается человеком, когда он становится способным отвечать на более обширные группы вибраций.
Теперь попробуем подвинуться ещё дальше, перейдём за пределы вибраций физической материи и вообразим себя способными отвечать на вибрации астральной материи. Перед нами сразу откроется новое обширное поле, новый мир, который нужно завоевать, чтобы видеть там также, как мы видим на материальной ступени. Способность астрально видеть развивается постепенно из способностей, которые все мы хорошо знаем и которыми постоянно пользуемся. Из этого следует, что заявление о способности воспринимать явления этого невидимого мира и сообщать о нем свои знания, может быть вполне разумным заявлением, а не грубым фантазёрством, отзывающимся шарлатанством и обманом, как это часто предполагают современные люди.
Когда человек пользуется этими способностями и бывает в состоянии исследовать невидимый мир, что находит он в нём? Самым общим ответом на этот вопрос может быть указание на то, что невидимый мир разделён на две ступени, на мир астральный, и на мир духовный, и оба они соответствуют, хотя неточно, но в общих чертах — ортодоксальной идее о небе и аде, или скорее о чистилище, ибо хотя и верно, что большие страдания могут, при некоторых условиях выпасть на долю человека в низшей части астральной ступени, но несомненно и то, что всякое подобное страдание имеет характер не наказания, а только очищения.
Вторая ступень невидимого мира или небесный мир, является опять-таки последствием деятельности человека, но самой лучшей и благороднейшей стороны этой деятельности. Здесь вся духовная сила, которую он развивал в течение всей земной жизни, находить свое полное, выражение. Здесь перед нами опять лишь логическая необходимость, лишь освобождение всего количества затраченной в течение земной жизни духовной энергии, т.к. закон сохранения энергии действует на всех космических ступенях совершенно также, как и на нашей физической ступени.
Учения теософии — не догадки, они все могут быть проверены теми, кто уже достиг способности видеть на этих высших ступенях жизни. И они утверждают, что небесный мир — не страна снов, что он полон самой живой действительности и доступен для всех. Нет того, чтобы один мог войти, а другой не будет допущен; каждый достигает лишь того, что он способен воспринять.
Сущность небесного мира в том, что там все счастливы, хотя и не все в равной степени, т.к. каждая индивидуальность бывает там счастлива в объёме своей способности к счастью.
Единственное, что не позволяет человеку идти далее, это ограниченность его сознания. Каждый сосуд полон до краев и хотя одни сосуды малы, а другие велики, — все полны по своей собственной мере.
Упоминая о потусторонних мирах, я не имел намерения давать их изображение, а лишь указать, что эти миры — части единого мира, что между видимым миром и его невидимым продолжением нет никакого внезапного скачка, что всё в разумной связи одно с другим и одна ступень постепенно переходит в другую. На вопрос, где же этот высший мир, я уже дал ответ, что он здесь, что он окружает нас. Но может возникнуть вопрос — возможно ли, чтобы в пространстве, заполненном материей, могла существовать другая материя, как бы тонка она ни была сама по себе?
Ученым хорошо известен тот факт, что даже в самых твердых земных субстанциях ни одна пара атомов никогда не соприкасается между собой и каждый атом имеет своё поле действия и своё поле вибраций, следовательно, каковы бы ни были условия, между отдельными атомами всегда есть пространство. В действительности, каждый физический атом плавает в море окружающей его астральной материи, которая проникает в каждый промежуток физической материи. Этот же закон объясняет и прохождение одного рода материи сквозь иную материю, которое бывает иногда на спиритических сеансах. Это происходят оттого, что материя, как в эфирном состоянии, так и в астральном, может совершенно свободно проходить через промежутки физических атомов так, как если бы физической материи совсем и не было. Благодаря этому свойству астральной материи вопрос, казавшийся таким непонятным, схватывается без труда, если только основная мысль верно понята.
Ещё одно предупреждение относительно невидимого мира. Не следует воображать, что эти различные виды материи расположены слоями один над другим, их нужно мыслить проникающими со всех сторон физическую среду. Наряду с этим нужно приучить свое сознание к тому, что все внефизические явления так же естественны, как и физические. Сверхфизическими их можно назвать, но не сверхъестественными. Вся вселенная представляет собою единую систему, и одни и те же законы действуют в ней. Если мы будем рассматривать нашу физическую землю, прежде всего мы увидим шар из твёрдой материи, окруженный на известных протяжениях водою, над водой мы найдём воздух, и все три состояния физической материи равно пропитаны астральной материей, но последняя, как гораздо более тонкая, поднимается выше земной атмосферы. Предположим, что у кого-либо явилась возможность проникнуть за пределы атмосферы нашей земли, в таком случае он переступил бы в область астральной ступени, простирающейся далее, чем физическая атмосфера, только в этом смысле и можно говорить об астральной ступени как о высшей. Но потому, что её протяжение значительнее и образует б'ольшую сферу, чем земля, ещё не следует, чтобы она не существовала здесь, вокруг нас.
То же самое относится и к духовной ступени; перед нами более тонкая материя, которая пронизывает всю астральную и физическую материю со всех сторон, и простирается далее, чем астральная ступень. Когда же мы выходим из пределов духовной ступени и достигаем "буддхической", то и здесь мы встречаем то же самое.
По всей вероятности тот же порядок продолжается и далее, в мирах ещё более высоких, но говорить о них не входит в пределы нашей лекции. Кто пожелал бы ближе познакомиться с теософическими учениями о невидимых мирах, может обратиться к теософической литературе*.
_______
* "Астральный план" Ледбитера.
Изучив её, читатель вероятно согласится с нами, что все её учения о невидимых мирах логичны, последовательны и легко уловимы, что в них нет ничего отталкивающего и что они не требуют никаких умственных скачков через слабые места, где разумная почва не тверда; наоборот, читатель убедится, что учения, постепенно развертывающие перед ним условия жизни в потусторонних мирах, опираются только на разумные основы, в них нет ничего искусственного или противоречащего здравому смыслу. Если вы когда-либо встретитесь с таким оккультизмом, который требует от вас слепой веры, предъявляет насильственные требования вашему разуму, или внушает вам странные, ненатуральные поступки, вы смело можете заподозрить, что оккультизм этот не настоящий. К каждому явлению, с которым мы сталкиваемся, следует применять законы разума и требования развитой совести.
Я не хочу этим сказать, что не существует духовной уверенности, интуиции, относительной которой невозможно рассуждать, но и интуиция является лишь последствием предварительного знания. Человек, обладающий определенной, интуитивной уверенностью в чём-либо, наверно, знал то, в чём он так уверен, когда-либо прежде, т.е. его душа, его высшее Я знало и оказалось способным передать это знание мозгу, хотя и без всех тех рассуждений и аргументов, которые когда-то привели его к уверенности.
Правда, есть нечто более высокое, чем разум, но на земле нами руководит разум и всякая система, требующая насилия над разумом, неприемлема.
Точно также и всякая слепая вера — только путы, препятствующие человеку в его духовной жизни. Человек должен отбросить слепую веру, он должен знать, что пока продолжается эволюция, окончательные выводы невозможны, что правда прогрессивна, что постепенно мы узнаем всё больше и больше, и что не следует ставить границы своим стремлениям.
Теософия не предлагает никаких догматов, никакой застывшей веры. Теософы обладают некоторым количеством знаний, добытых опытным путём, которые постепенно растут по мере того, как увеличивается запас наблюдений и исследований. Таким образом мы постоянно расширяем наши знания и те, которые протестуют против такого расширения, не уловили условий нашей задачи. Существуют люди, которые требуют от Теософии одну законченную религию, которую они могли бы принять раз и навсегда, как принимаются установленные религии. Этого мы не можем дать, потому что к религии, которой учим мы, следует приближаться научным путём. Такова миссия Теософии — совместить оба направления и показать, что между религией и наукой не только не должно быть конфликта, а наоборот — наука должна быть помощницей для религии, религия же должна быть самым высоким из всех возможных объектов научного познания.
Ч. Ледбитер.




НЕВИДИМЫЕ ПОМОЩНИКИ

Глава I
ИХ СУЩЕСТВОВАНИЕ ВСЕМИРНО ПРИЗНАНО
Одна из лучших сторон теософии состоит в том, что она дает нам в более рациональной форме всё полезное и утешающее, что заключают в себе религии, которые более уже не могут удовлетворять нас. Многие из тех, которые разбив оковы слепой веры, поднялись — благодаря разуму и интуиции — к жизни более свободной и более благородной, не могут отделаться от грустного чувства, что отказавшись от детских верований, они обездолили свою жизнь, лишили её доли красоты и поэзии.
Но, знакомясь со светлыми учениями теософии и проникаясь ими, они убеждались, что с этой стороны, со стороны прекрасных верований своего детства, они ничего не потеряли, а наоборот, значительно выиграли. Красота и поэзия этих верований сохраняется в теософии, но не в виде приятных мечтаний, от которых так резко пробуждает холодный свет здравого смысла, а в виде истин естественного порядка, способных выдержать исследование, и которые только выигрывают в ясности, обширности и полноте по мере того, как начинаешь понимать их всё точнее. Поразительным примером благотворного воздействия теософии может служить то обстоятельство, что она возвращает современному миру веру в невидимые миры, веру, которая до вторжения материалистической волны была источником великой и живой помощи. Теософия доказывает, что прелестные народные легенды об эльфах, домовых, гномах, духах воздуха и воды, лесов, гор и рудников не пустые предрассудки, что они основаны на истинных фактах природы. На главный вопрос: "если человек умрёт, оживёт ли он?" — теософия даёт вполне определённый и убедительный ответ, и её учения о природе и условиях потусторонней жизни бросают целый поток света на вопросы, которые до сих пор были закрыты непроницаемым мраком для западного ума.
В своих учениях, касающихся бессмертия души и потусторонней жизни, теософия расходится с поверхностно понимаемой религией. Возвещая свои истины, она не ограничивается ссылкой на авторитет нескольких священных книг, сохранившихся от прошлых веков, и не занимается благочестивыми рассуждениями или метафизическими теориями — она основывает свои выводы на действительных фактах, столь же определённых и реальных, как воздух, которым мы дышим, или дома, в которых мы обитаем; факты эти многими из нас проверены личным опытом, как это выяснится для читателя из нашего изложения.
Среди прекрасных представлений, которыми мы обязаны теософии, на первое место выступает идея о существовании в природе великих сил, способных помогать нам. Вера в эту идею была распространена во всём мире с самого начала исторических времён; она и теперь существует вне узких рамок протестанства, которое опустошило для своих последователей мир и омрачило его, желая уничтожить естественную и вполне верную идею посредствующих звеньев между человеком и высшим Началом, и всё свести к двум факторам: к человеку и Божеству. Отсюда произошло великое понижение идеи Бога и утерялся благодатный источник помощи для сознания человека. Не много требуется размышления, чтобы убедиться насколько существование Провидения, понимаемого обыкновенно как центральная сила вселенной, по произволу изменяющая последствия своих же собственных постановлений — насколько такая идея несовместима с идеей справедливости и величия Высшего Начала. Теософия совсем не допускает подобного произвола; по её учениям, человек может получить помощь свыше лишь тогда, когда он заслужил её своими прошлыми поступками, и даже в этом случае ему будут помогать существа, сравнительно близкие к его собственному уровню. Более того, теософия возвращает нам древнюю величавую идею эволюции, которую можно мыслить как непрерывную лестницу живых существ, простирающуюся от самого Логоса до того праха, который мы топчем ногами. На востоке существование невидимых помощников было всегда признано, хотя имена, которые им приписываются — подвержены перемене в зависимости от различных стран. И даже здесь, в Европе, старые греческие предания допускали вмешательство богов в дела человеческие, а по римской легенде Кастор и Поллукс вели легионы зарождавшейся республики к битве при озере Регилле. Верования эти не исчезают с классическим периодом, они повторяются и в средние века в историях, которые появлялись в критические моменты и помогали одерживать победу христианским воинам, — или в историях ангелов хранителей, которые являлись в минуту опасности, чтобы спасти благочестивого путешественника от грозящей ему гибели.

Глава II
НЕСКОЛЬКО СОВРЕМЕННЫХ ПРИМЕРОВ
Даже и в наш век неверия, в водовороте цивилизации XIX столетия, несмотря на догматизм науки и на холодящее влияние протестантизма, — почти каждый человек, если он только захочет дать себе этот труд, может припомнить в своей собственной жизни случаи оказанной ему помощи, необъяснимые с точки зрения материалистов. Чтобы осветить мою мысль примерами, в приведу вкратце несколько случаев, взятых из новейших произведений, посвященных расследованию подобного рода фактов. К ним я прибавлю один или два случая, которые я имел возможность проследить лично.
Эти примеры, происходившие сравнительно недавно, представляют собою ту особенность, что вмешательство появлялось всегда в тех случаях, когда в опасности находились дети.
Интересный случай в этом роде произошел несколько лет тому назад в Лондоне: сохранилась жизнь ребёнка среди ужасного пожара, который разразился в улице, расположенной недалеко от Гольборна и истребил дотла два дома. Пламя настолько распространилось когда его заметили, что пожарные не могли уже спасти дома, но они успели спасти всех живших там, исключая двух: старой женщины, которую дым задушил прежде, чем ей оказали помощь, и ребёнка пяти лет, которого в эти минуты ужаса и смятения забыли в доме.
Мать была, по-видимому, другом или родственницей хозяйки дома и поручила ей на ночь своего малолетнего ребёнка, так как сама она была вызвана по делу в Кольчестер. Все уже были спасены и весь дом был объят пламенем, когда хозяйка вспомнила с ужасом о ребёнке, отданном ей на хранение. Подняться до светёлки, где спал ребёнок, казалось совершенно невозможным, но один из пожарных решил сделать эту героическую, с виду совершенно безнадёжную попытку. Выслушав подробные указания относительно точного расположения комнаты, он бросился в пламя. Он нашел ребёнка, принес его здоровым и невредимым, но когда пожарный остался с своими товарищами, он рассказал им нечто совершенно удивительное. Он заявил, что достигнув указанной комнаты, он нашел её всю в пламени, при чем большая часть пола была уже обрушена.
Но замечательно при этом было то, что огонь описывал кривую линию, которая направлялась по стенам к окну. Это было неестественно и необъяснимо и пожарный никогда ничего подобного не видел. Угол, где лежал ребёнок, остался нетронутым, хотя балки уже наполовину сгорели. Ужас ребёнка, конечно, был велик, по пожарный упорно утверждал, что направляясь к нему с опасностью для жизни, он увидел около него нечто похожее на ангела. Это был, по его словам, прекрасный образ, белый и серебристый, склоненный над постелью и гладивший рукой одеяло. Я не мог ошибиться, повторял он, так как видение оставалось видимым в течение минуты, ярко освещенное, а затем оно исчезло в нескольких шагах от меня. Эта история ещё тем замечательна, что мать эту ночь не могла спать в Кольчестере, мучимая упорным чувством, что с её ребёнком что-то случилось. Это чувство было так сильно, что она встала и довольно долго молилась, горячо прося, чтобы её малютка был охранен от угрожавшей ему опасности, которую она инстинктивно чувствовала.
Здесь вмешательство было вызвано — по-видимому — тем, что христианин назвал бы услышанной молитвой. Теософ, выражая ту же самую мысль более научным образом скажет, что материнская любовь, силой своего сердечного порыва, создала силу, которая и дала возможность одному из наших невидимых помощников спасти ребёнка от страшной смерти.
Один из подобных же замечательных случаев, когда детям была оказана необычайная помощь, произошел на берегах Темзы близ Майденхида, за несколько лет до вышеприведенного случая.
На этот раз детям грозила опасность не от огня, а от воды. Троих маленьких детей, которые жили, если не ошибаюсь в Шоттесбруке или в его окрестностях, няня повела гулять вдоль по бичевнику*. Повернув за угол, они неожиданно наткнулись на лошадь, которая тянула на канате барку и в минуту последовавшего смятения двое из детей были захвачены канатом и сброшены в воду. Перевозчик, который был недалеко, поспешил им на помощь. Но он увидел, что они, по его выражению, как-то странно держались на поверхности воды и спокойно приближались к берегу. Ни он, ни няня, более ничего не видели, но дети утверждали, что "кто-то прекрасный, белый и блестящий" держался около них в воде, поддерживая и направляя их к берегу.
__________
* Путь вдоль реки, по которому тянули на канатах суда. — ред.
Их рассказ был подтвержден маленькой дочкой перевозчика, которая на крики няни вышла из каюты; она утверждала, что видела в воде прекрасную белую даму, которая тянула обоих детей к берегу.

Скачать книгу: Невидимые помощники [0.08 МБ]