Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

Можете ли вы вообразить мое внутреннее ликование при этой встрече?

Я не буду описывать, как и о чем мы говорили, когда сидели на террасе
маленькой чайханы, продолжая пить зеленый чай.

Я скажу только, что на следующее утро этот мой дальний родственник, бывший
полицейский чиновник, пришел ко мне в сопровождении своего друга, лейтенанта
полиции.

От них я узнал, во-первых, что с моим товарищем ничего серьезного не
произошло.

Он был арестован только потому, что был здесь в первый раз и никто его
никогда до этого не видел.

И поскольку везде было много опасных революционеров, он был арестован с
единственной целью установления личности.

Это, они сказали, несложная вещь. Они напишут в то место, где был выдан его
паспорт, и сделают запрос о его политической благонадежности; а если он
должен, тем временем, развлекаться с блохами и вшами, что из этого? Испытать
такое очень хорошо как подготовительное образование для дальнейшей жизни.

И во-вторых, прибавил мой дальний родственник, понижая голос, твое имя
появилось в списке нарушителей спокойствия посетителей , мест фривольных
развлечений.

Учитывая это, а также в связи с другими соображениями, я, все еще очень
больной, решил покинуть также и это место, и как можно скорее. Тем более, что я
никак не мог помочь моему другу.

Теперь совершенно один, и более того, с очень ограниченными средствами, я
двинулся в направлении Центральной Азии.

Преодолев с невообразимыми трудностями всякого рода великие и малые
препятствия, я прибыл в город Янгихисар в бывшем китайском Туркестане, где, с
помощью моих старых друзей, я запасся деньгами, а затем оказался в том самом
месте, где жил несколько лет назад, когда восстанавливал свое здоровье,
пошатнувшееся из-за шальной пули номер два.

Это место расположено на юго-западной окраине пустыни Гоби и является в
моем представлении самым изобильным и цветущим из всех частей поверхности
нашей Земли.

А относительно воздуха в этой местности и его целебного влияния на каждого,
кто его вдыхает, я скажу, что он поистине очистителей.

Если рай и ад существуют в реальности, и если они испускают какое-то
излучение, то воздух в пространстве между этими двумя источниками был бы
наверное именно таким.

Потому что на одной стороне - почва, которая почти буквально источает из
себя, как из рога изобилия, всевозможные виды земной флоры и фауны и
фоскалии, и сразу же рядом с этой изобильной почвой - пространство во много
тысяч квадратных километров, представляющее в буквальном смысле ад, где не
только ничего не растет, но все, что выросло в другом месте, случайно попадая в
него, полностью разрушается за очень короткое время, не оставляя никакого
следа.

Именно здесь, на этом маленьком, единственном в своем роде кусочке
твердой поверхности нашей Земли, воздух которого, то есть наша вторая пища,
берет свое начало и трансформируется между силами рая и ада, во мне
происходило, в конце моего посещения этого места, а потом в другой раз в почти
бредовом состоянии, точно такое же само-убеждение, в связи с которым в моем
сознании, вечером 6 ноября, как я упомянул выше, промелькнула идея, которая
показалась мне тогда полностью абсурдной.

В первый раз мои друзья привезли меня туда в бессознательном состоянии
вскоре после того как я был ранен второй шальной пулей.

Вначале рядом со мной было много друзей, среди которых было пятеро
вышеупомянутых врачей.

И когда, после возвращения сознания, я пошел на поправку, все они
постепенно уехали, и я остался там с одним тибетцем и одним очень молодым
кара-киргизом.

Живя там, вдали от людей всех типов и видов, в компании этих двух
симпатичных людей, заботившихся обо мне почти по-матерински, и питаясь
вышеупомянутым , я за шесть недель поправился настолько, что уже хотел и был
в состоянии в любой момент покинуть это целительное место.

Все уже было собрано и упаковано, и для продолжения путешествия мы
ожидали только прибытия отца молодого кара-киргиза с его тремя верблюдами.

Так как у меня были сведения, что в одной из долин горы, называвшейся тогда
, находились в то время несколько русских офицеров, топографов Туркестанского
Топографического Управления, среди который был один из моих очень хороших
друзей, я настоял, чтобы мы сперва зашли к ним, а оттуда уже присоединились к
какому-нибудь большому каравану и пошли сначала в Андижан, а затем в
Закавказье, чтобы повидать моих родителей.

Я к тому времени, хотя еще и не вполне, как говорится, , но уже чувствовал
себя довольно хорошо.

Была ночь; взошла полная луна. Следуя по пути случайных ассоциаций, мои
мысли незаметно перешли снова к вопросу, который к этому времени
окончательно трансформировался в idee fix моего внутреннего мира.

В продолжение всех этих мыслей об этом и под влиянием, с одной стороны,