Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

друга. Наркоману будут совершенно чужды разговоры на
уголовно-юридические темы и малоприятно затрагивание темы
иссякающего физического здоровья. Его оппоненту наоборот,
будут представляться совершенно нечестивыми, преступными
и извращенными потребностями тяжело больного воображения
все ссылки на какие-то небывалые фантастические переживания
и запредельные впечатления. Будут совершенно чужды, и
находится далеко за границами возможности логического
осмысления те чаяния и вожделения, которые обуревают его
оппонента в неутолимой жажде неких потусторонних
переживаний и мистических вспышек.
Именно подобная бесперспективность попыток осмысления
содержания психологической жажды приема наркотиков для
материалистически сориентированного ума изложена в романе
Алистера Кроули «Дневник наркомана – злого духа»:
«Жизненная воля этой женщины была в целом направлена
к некой потаенной святыне внутри собственной ее души…
Наконец впервые за целый вечер она начала говорить. Во всей
необъятной вселенной ей был интересен лишь один предмет -
героин. Голос ее звучал монотонно.
- Это - единственная вещь, которая существует, - каким-
то необычно экстатично-отрешенным тоном произнесла Аидэ.
Угадывалось, что она извлекает из своей печали какую-то
бесконечную, нечестивую радость. Словно бы она получала
болезненное удовольствие оттого, что часть ее духа пребывала
в меланхолии, а другая - в чудовищных грезах. В ее
расположении духа и в самом деле присутствовало некое
мученическое величие.
- Вы не должны ожидать мгновенных результатов, -
продолжила она. - Нужно переродиться в нем, выйти за него
замуж и умереть от него, прежде чем вы его поймете. Люди
все разные. Но любому требуется как минимум несколько
месяцев для того, чтобы избавиться от этого глупого
занудства жизни. Пока вы имеете животные наклонности - вы
животное. Как отвратительна уже одна только мысль о еде, о
постели, и прочих потребностях! Живешь, как скотина! Само
дыхание бывает чудовищно, когда знаешь, что дышишь. Сколь
нестерпимой была бы жизнь даже среднего человека, если бы
он постоянно и остро осознавал процесс пищеварения…
Наркомания для меня - это означает жизнь в святости; если
уж вам так необходимо определение на языке морали, а, как я
полагаю, вам, англичанам, это необходимо. Физическое
соприкосновение любого рода, даже прикосновение к себе самой
кажется мне заразным… Я почти совсем не ем - только скоты
способны погрязнуть в существовании, требующем
троекратного питания в день. Я почти совсем не разговариваю
- слова это отбросы, и все в них - ложь. С моей точки зрения
настоящий язык до сего времени не изобретен. Жизнь человека
или жизнь героина? Я изведала и ту, и другую; выбрала то, что
выбрала и не жалею об этом.
Я сказал что-то насчет того, что героин укорачивает
жизнь. Тусклая улыбка мелькнула на ее впалых щеках. В ее
недоброжелательном блеске глаз было нечто пугающее, и оно
заставило нас замолчать. Она опустила взгляд на свои руки. И
тут я впервые заметил с предельным изумлением, какие они у
нее невероятно грязные и неухоженные.
- Разумеется, если считать жизнь в годах, - пояснила она
причину своей улыбки, - то вы правы, героин ее сокращает. Но
разве астрономические исчисления подходят, когда речь идет о
жизни души? Пока я не обратилась к героину, год следовал за
годом, и не происходило ничего стоящего. Это походило на
детские каракули в бухгалтерской книге. Ныне же, когда я
окунулась в героиновую жизнь, одна минута или час - неважно -
содержит больше подлинной жизни, чем любой пятилетний
период в дегенеративные дни, предшествовавшие моему
духовному возрождению. Вы говорите о смерти. Почему бы вам
о ней не говорить? Смерть это совершенно то, что вам
подходит. Вы, животные, должны умирать и вы это знаете.
Но я, я очень далека от уверенности, что когда-нибудь умру; и
эта идея мне безразлична также, как любая другая из ваших
обезьяньих идей.
Здесь она снова впала в безмолвие, откинулась назад и
закрыла глаза.
Я не говорю, что я какой-то там философ, но даже с точки
зрения простейшего здравого смысла было очевидно, что ее
позиция является неприступной для всякого, кому взбрело бы в
голову ее атаковать. Как сказано у Г.К.Честертона: "Выбор
души неоспорим".
В этом отрывке из очень своеобразного романа известного
оккультиста и писателя первой половины двадцатого века очень
хорошо показано, что позицию человека, впервые через
наркотическое опьянение проникшего к пониманию
возможности некого нового стандарта существования сознания
уже резко отличного от прежнего его упрощенного социально-
физиологического функционирования и называющего это
высокопарным, но совершенно неподходящим по содержанию
термином «жизнь души», материалистическому мировоззрению
практически невозможно оспорить. Ибо господствующая в
наше время во всем мире медицинско - физиологическая и
уголовно - юридическая материалистически сориентированная
доктрина восприятия феномена наркомании оказывается
абсолютно беспомощной и совершенно недееспособной в
разговорах о «жизни души», ее особенностях, а также
различных способах и формах существования сознания
человека. Эта доктрина, которая пытается представить
стремление человека к наркотическим впечатлениям эдакой
исключительно преступной наклонностью потерявшей здоровые
социально-экономические ориентиры личностью, со всей
очевидностью терпит полный крах в своих попытках осмыслить
какие-либо потребности некой человеческой души,